Чтение онлайн

— Я его репетитор. Есть правила. Даже если бы я хотела с ним связаться — чего я совершенно не хочу — я не могу. Меня уволят, у меня могут возникнуть проблемы с нашим отделением.

Сейбл закатывает глаза.

— О, пожалуйста. Профессор Ричардс — заведующий кафедрой. Ты действительно думаешь, что он собирается заострять внимание на чем-то подобном? Я слышала, что в семидесятых он спал с половиной студенток, прошедших через Социологический факультет.

— Зачем ты мне это сказала? — спрашиваю я, морщась. — Теперь, когда я увижу его в следующий раз, не смогу выбросить этот ужасный образ из головы.

Сейбл пожимает плечами.

— Бьюсь об заклад, он был довольно горяч в те дни, на самом деле. Как молодой Роберт Редфорд. Я могла бы перепехнуться с ним тогда.

— Это не делает его лучше, — говорю я, смеясь. — Кроме того, это были семидесятые.

— Ты действительно собираешься сказать мне, что тебя не интересует Колтон Кинг?

— Вовсе нет. — Я заставляю своё выражение лица оставаться безразличным. Беспечным. Абсолютно незаинтересованным. Я кладу печенье в рот.

— Тогда ты не будешь возражать, если я пересплю с ним, — говорит Сейбл. — Я имею в виду, я хотела трахнуть футболиста, и я слышала, что Колтон великолепен в постели.

Н-да, я совершенно непринуждённа. Это я. Я нисколько не закипаю от одной мысли, что Сэйбл перепихнётся с Колтоном.

Я распознаю её блеф.

— Нет, не прочь, — говорю я, кладя в рот ещё одно печенье. — Я думаю, что это отличная идея.

— Агрх. Ты такая лгунья! Очевидно, я не собираюсь с ним трахаться. Почему ты не можешь просто признать, что хочешь его?

— Я не хочу трахаться с Колтоном Кингом.

— Ты должна практиковаться, говоря это ещё тысячу раз, — произносит Сейбл. — Тогда, возможно, это будет звучать более убедительно.

Глава 15

Колтон

— Ааа! — голос моей матери по телефону звучит так громко, что мне приходится отключить громкую связь, просто чтобы пощадить уши моих соседей по комнате, хоть их и нет рядом со мной в комнате, а также избавить себя от смущения, когда я слышу восхищения мамы по поводу моей успеваемости. — Я так горжусь! Репетитор, она действительно тебе помогает?

Ага, помогает мне.

Больше похоже на вклад в самый большой набор синих шаров, который когда-либо был у любого мужчины. Я как мировой рекордсмен по синим шарам.

И совсем не помогает то, что я дрочил больше раз, чем могу сосчитать за последние несколько недель.

Да, мне не нужно думать об этом, когда я разговариваю по телефону с мамой. На самом деле, мне стоит забить на это. Мне вообще не нужно думать о Кэсси. Она бросила репетиторство на прошлой неделе. Это даёт ясное представление о том, что произошло.

Она просто ещё одна девушка. Легко пришла, легко ушла.

— Это не так уж важно, — говорю я.

— Не так уж важно? — кричит мама. — Послушай себя. Ты не только не будешь на испытательном сроке, ты будешь в чёртовом списке отличников!

— Давай не будем забегать вперёд, мама.

— Я позвоню твоему брату и скажу ему.

— Не звони Дрю.

Потому что Дрю сразу узнает, что у меня начались занятия с репетитором. У него есть шестое чувство об этих вещах. Интуиция близнецов.

И он выдаст мне порцию дерьма за это.

— Ерунда, — говорит она. — Ты что, шутишь? Я приеду в эти выходные. Я принесу торт! Я приготовлю спагетти.

— Мам, у тебя действительно нет…

— Глупости, — обрезает она меня. — Я приеду. Твои соседи по комнате все еще любят шоколадное печенье, верно? Я принесу корзину кексов. О, я сделаю свои булочки с корицей, пока буду там. Ты хорошо питаешься?

— Я ем достаточно, мама, — говорю я с раздражением. — Ребята, хотя… Они, вероятно, будут…

— Вечеринки, я знаю, — говорит она. — Это лето. Кеги пива и полуголые девушки. Я видела сиськи раньше, Колт. На самом деле, у меня они тоже есть.

— Спасибо мам. Меня сейчас стошнит.

— О, тише, — говорит она. — Я знаю, что будут полуголые девушки, а вы, парни, будете делать глупости. Я пережила подобное в ваши подростковые годы, разве не так? Помнишь, когда вы с Дрю привязали к себе матрас и прыгнули с крыши в средней школе? Только не спрыгивай с крыши.

Матрас был очень хорош, я не собираюсь лгать. Мы даже ничего не сломали. Я делаю мысленную пометку не отводить маму на задний двор и не показывать горку для скольжения с крыши.

— Ты не можешь появиться с корзиной кексов на домашней вечеринке.

— Увидимся в пятницу вечером, — говорит она. — И я приготовлю для вас средство от похмелья, мальчики, на следующий день.

— Мама… — стону я, делая пометку сказать соседям по комнате перенести вечеринку на субботу вечером. Легче устроить большую вечеринку, чем изменить планы моей мамы.

— Я знаю. Всегда, пожалуйста.

***

— ТЫ ПОЯВИЛАСЬ здесь, чтобы уволиться, — прямо заявляю я. Кэсси в блузке без рукавов, застёгивающуюся спереди на пуговицы точно также как и та в которой она была раньше, в юбке, и на каблуках.

Она стоит здесь, в доме, в той же чёртовой одежде, которая была на ней на том уроке.

И все, что я могу делать, это сдерживаться, чтобы не разорвать ее рубашку снова.

Так что я стою с руками, сжатыми в кулаки, не потому, что я злюсь — хорошо, может быть, я раздражен тем, что эта девушка настолько возбуждает, что я не могу мыслить ясно, но потому, что я боюсь, что если разожму свои руки, то захочу разорвать эту рубашку, задрать юбку и трахнуть Кэсси прямо здесь, у стены.

Я начинаю сходить с ума.

Она глубоко вдыхает, её грудь поднимается, и я говорю себе не смотреть на ее ложбинку.

Не смотри на ее сиськи.

Я смотрю на ее сиськи.

Я представляю, как провожу языком по ее мягкой коже, как и раньше, за исключением того, что на этот раз я пойду дальше, к ее пупку, а затем…

— Колтон, — твердо говорит она.

— А?

— Ты смотришь на меня, — шепчет она, — и твои соседи по комнате смотрят на меня.

Я оборачиваюсь, чтобы увидеть Эммета и Джека — безусловно, мы называем его Джек-офф — в гостиной, разместившихся на диване и смотрящих телевизор. Эммет машет мне рукой и шевелит бровями.

— Черт возьми, — ворчу я. — Пойдём ко мне в комнату.

Кэсси колеблется.

— Я не…

— Если ты не хочешь, чтобы мои глупые соседи по комнате, — кричу я, подчеркивая слова в их интересах, — не посмеивались над тобой, ты должна подняться в мою комнату.

Джек-офф кричит в ответ: