Чтение онлайн

Торжества отшумели, и сразу же потянулась бесконечная вереница будней, наполненных самыми разнообразными событиями. Накануне Девятого сентября в Софию вызвали многих летчиков и вручили им ордена, а на праздничной демонстрации в военно-воздушном параде впервые участвовали и реактивные самолеты.

Корреспондентам, заранее подготовившим свои репортажи, пришлось дополнительно включать в них новые абзацы. Наша работа в небе характеризовалась не цифрами, и, может быть, поэтому их вставки пестрели поэтическими искрами.

Сразу же после праздника в М. совершенно неожиданно прибыл генерал Захариев. Никто не был предупрежден об этом, никто даже не догадывался о причинах его приезда. Вот почему мы, командиры, порядком взволновались.

По настроению, которое командующий и не скрывал, мы догадывались, что он прибыл с радостной вестью. Но с какой? Командирам было приказано немедленно явиться в кабинет Величкова. Их не пришлось долго искать, и через минуту люди заполнили кабинет. Командующий рассказал, какое впечатление произвели реактивные самолеты на членов правительства и Политбюро. Все мы решили, что он прибыл для того, чтобы рассказать нам о том, какой большой эффект произвело наше участие в параде. По-видимому, и он, специалист в этой области, тоже пришел в восхищение: в самом деле, казалось чудом за такой короткий срок подготовить летчиков для полетов на реактивных самолетах.

Никто из нас, в сущности, так и не понял, что началось совещание, одно из тех необычных совещаний, которые командующий так хорошо умел проводить - по-деловому и плодотворно. Он продолжал говорить своим мягким, добродушным голосом:

–  Назрел момент для создания и других таких же авиационных частей, как ваша…

–  Наконец-то становится ясно, зачем он прибыл, - прошептал мне Стефан Ангелов.

–  Наши кадры и техника готовы к выполнению ответственной задачи, - продолжал командующий.
– Вот почему я привез приказ министра народной обороны. Будут созданы две части - одна здесь и одна в К. В К. вы отправитесь на «яках», а в М. прибудут новые самолеты [82] МиГ-15. Вы сами понимаете, что вас ждет еще более тяжелый, упорный труд. А те из вас, кому предстоит летать на МиГ-15, пусть знают, что это в полном смысле слова реактивные самолеты, еще более совершенные и скоростные, чем «яки».

Слова командующего заставили нас взволноваться. Ведь мы пока еще не услышали самого главного: кто остается в М. и кто переедет в К.?

–  Командирами частей назначаются Величков и Симеонов.-И генерал Захариев тут же повернулся к сидящему рядом с ним Величкову: - Тебе придется перебраться в К. Знаю, знаю, что помимо романтики в нашей службе есть и нечто весьма неприятное. Это наш кочевой образ жизни: сегодня здесь разобьем табор, завтра - в другом месте. Что же делать? Такова судьба летчика!

После совещания Стефан Ангелов догнал меня в коридоре.

–  Ну, поздравляю!
– обнял он меня.
– Нужно обмыть назначение, как и положено.

–  Ты не сердишься, что придется переезжать в К.? Я знаю, как трудно и неприятно перебираться на новое место. А там, безусловно, начнутся всякие неурядицы.

–  Если и начнутся, то ты с ними справишься. Ты же будешь моим командиром, - засмеялся Стефан.

–  Но и ты ведь парень не промах. Знаю, браток, что тебе будет нелегко. Раньше, когда мы жили холостяками, то не тужили, а теперь и о себе нужно думать, и о детях.

–  Начинаешь читать мне мораль? Будь спокоен. Моя жена обещала, что никогда не станет жаловаться на нашу кочевую жизнь.

* * *

Деление нашей части началось сразу же, на следующий день. Нелегко было людям, прожившим вместе не один год, расставаться. А какая жизнь у летчиков?! Вместе с ними переезжают и семьи, и сразу же начинаются вечные неурядицы с квартирами, со снабжением. Но жены летчиков, видимо, именно поэтому и становятся женами летчиков, что умеют стойко и молчаливо переносить все невзгоды и безропотно следовать за своими мужьями.

Уже в первую неделю Стефан дал о себе знать из К. [83]

Он не жаловался, он вообще не имел привычки хныкать, но в своем письме нарисовал безрадостную картину, которую застало его подразделение на новом месте. Там ему пришлось заботиться о множестве вещей: о квартирах, магазинах, дорогах и бог знает о чем еще. «Голова идет кругом, браток, но все же как-нибудь справлюсь. Сейчас чувствую себя не командиром, а мальчиком на побегушках. А ты, безусловно, надерешь мне уши, если моя работа с «мигами» начнет хромать…»

Надеру ему уши! Я улыбнулся, читая это письмо, отнюдь не служебного характера. «А мне кто надерет уши?
– думал я.
– Разве мне здесь легче?» Работа так завертела меня, закружила, что никак не удавалось выкроить минутку свободного времени, чтобы ответить Стефану. Ну да ничего, скоро слетаю к нему, тогда и поговорим. Работа напирала, словно накопившаяся за плотиной вода. Хорошо, что рядом со мной был такой сведущий человек, как Елдышев, иначе я мог бы совсем запутаться. А мне предстояло в самом скором времени отправиться на совещание в министерство с предложением о материально-техническом обеспечении новых самолетов. Мы подсчитывали, вычисляли, сосредоточивая свое внимание на самых мельчайших подробностях. На совещании могли быть внесены и другие предложения, кое-кто мог попытаться оспорить наши.

Сначала нам показалось, что совещание пройдет без особых инцидентов. Сразу стало ясно: подготовились мы хорошо. Наши аргументы основывались на научных исследованиях. Мы четко наметили и перспективы в нашей работе, а это как раз и являлось главным. Никто не сомневался в том, что через какое-то время новые самолеты завладеют аэродромами, и нужно было все заблаговременно проверить и предусмотреть.

На совещании, как мы и предполагали, внимание было сосредоточено на предложении о тягачах. Говорили и о менее значительных вещах, но как-то между прочим. На любых заседаниях, где все вертится, вокруг одной главной оси, не обходится без людей, отнюдь не смущающихся своей некомпетентности. Важно, дескать, привести механизм в действие. О тягачах идет речь? Так это ведь совсем простое дело! Так, казалось, думал каждый, хотя, возможно, и не видел никогда в жизни вблизи реактивный самолет. [84]

–  Товарищи, я не понимаю, почему мы так горячимся, когда можем решить вопрос самым простым и экономным способом, - поднялся со своего места один пожилой товарищ, известный своими знаниями в вопросах материально-технического обеспечения.

Все затаили дыхание, чтобы услышать, какой же это такой самый легкий способ.

–  Есть ли смысл, - философски продолжал товарищ, - транжирить огромные средства на автотягачи? Ведь это ляжет тяжелым бременем на государственный бюджет. Ту же самую работу, например, могут делать всего лишь несколько десятков пар буйволов…

Это несерьезное предложение присутствующие встретили громоподобным смехом, пронесшимся, словно охлаждающий порыв ветра. Но товарищ ничуть не смутился, глубоко убежденный в том, что именно он единственный нашел правильный выход. Защищаясь, он запальчиво продолжал:

–  Прошу вас, товарищи, прошу вас! В этом нет ничего смешного. Шестьдесят пар буйволов - это же сила, большая и дешевая. Кто-то до меня говорил здесь об экономии. Вот вам и экономия - вместо тягачей и бензина впряжем буйволов, будем кормить их сеном. Подсчитайте, сколько будет стоить государству наша авиация. Почти бесплатно… - Товарищ гордо посмотрел на присутствующих и, довольный собой, сел.