Заклеймённый
Шрифт:
– Вы правы, я никогда не забывал, что стоит на кону. – Глаза Сайруса заволокла легкая дымка, словно он на время ушел в воспоминания. – Но знаете, когда столько времени борешься в одиночку, можно и отчаяться. В тот самый момент, когда моя вера пошатнулась, ваша дочь вошла в мою лавку. Она была как свежий ветер, наполненный небывалой силой, верой и чистотой. Ее рассуждения о справедливости, ее отвага и сердце полное надежды, помогли мне не опустить руки.
Мистер Монгроув крепче сжал руку дочери и улыбнулся:
– Я растил своих дочерей честными и порядочными людьми, способными прийти на помощь. – В глазах отца девушка увидела гордость. – Сейчас я понимаю, почему она бросилась вам на выручку. Знаю, почему не смогла оставаться в стороне. Теперь вижу, что и Кортни в курсе.
Девочка виновато опустила глаза, но все равно была безмерно счастлива похвалой отца.
– Итак, когда все выяснилось, я спрашиваю вас, мистер Баркли, чем я и мои девочки можем вам помочь в дальнейшем?
На балконе повисла гробовая тишина. Беверли и Сайрус непроизвольно переглянулись, а Корти удивленно вскинула голову.
– Я…, я не …
– Пусть вас не удивляют мои слова. Мои дочери пошли в меня, а значит, ни одна из них более не сможет оставаться в стороне, понимая, чего именно вы добиваетесь. Конечно, Кортни не будет подвергаться никакой опасности, на этом я настаиваю, но думаю, мы сможем придумать и для нее что-то важное и ответственное. – Мистер Монгроув грустно подмигнул младшей дочери. – Вы слишком долго сражались в одиночку. Так не должно быть. Я понимаю, что не смогу удержать Беверли, поэтому хочу помочь и сам в вашем благородном деле. А сейчас, мистер Баркли, давайте быстрее перейдем к делу, поскольку моя супруга скоро захочет снова говорить со мной.
– Благодарю вас, мистер Монгроув. – Тихо сказал Сайрус. Он выглядел немного потерянным, словно совсем не ожидал получить помощь от человека, чью дочь он все время подвергал опасности. Собравшись с мыслями, он все же смог продолжить. – Самое важное сейчас, это отыскать свиток. Для этого мне придется пересмотреть все книги в отделе редких изданий, а их там тысячи. Это займет кучу времени, а его у меня не так много.
Сайрус бросил взгляд на Беверли, понимая, что не вправе рассказывать ее отцу о том, что Фархат дал им всего два месяца.
– Нам. Нам придется пересмотреть. – Уточнил мистер Монгроув, а потом некоторое время помолчал, размышляя. – Четыре пары глаз все же лучше, чем одна. Думаю, это вполне по силам старику и двум девушкам.
– Вопрос в другом, папа. – Сказала Беверли. – Как нам быть с мамой? Она ведь не знает ничего.
– Мы отправим ее в Грэнспи к сестре. Она давно говорила, что Глория зовет ее в гости. Сейчас, только уладим вопрос с вашим исчезновением, она немного успокоится и поедет. Тем более встреча с сестрой пойдет ей на пользу. – Отец сжал руку дочери и виновато посмотрел сначала на неё, а потом и на Сайруса. – Но надолго удержать ее там не получится, вскоре придется приступить к подготовке к свадьбе.
Беверли опустила глаза, чувствуя на себе взгляд Сайруса. Она боялась, что если встретит бездонную синеву его глаз, то даст волю слезам, а этого никак нельзя было допустить. Она ощущала поддержку отца, но в этот момент от нее было только хуже.
– Что ты сказал маме о нашем…, путешествии?- Прервала тяжелую паузу Кортни.
– Я сказал ей правду, - увидев ошеломленные лица своих слушателей, мистер Монгроув поспешил поправиться, – точнее часть правды. Мне пришлось сказать, что вас похитили с целью выкупа.
– Ого! – воскликнула Кортни. – И как она справилась с этим?
– Поверьте, это было очень сложно для нее. Она проплакала почти сутки, а потом немного пришла в себя, после того как я заверил ее, что мы с мистером Баркли все решим.
– И каким же образом ты объяснил присутствие Сайруса? – Затаив дыхание спросила Беверли.
– Я сказал, что просил у него в долг, но он дал денег безвозмездно, поскольку ты работаешь у его друга мистера Мортимера и твоя помощь им обоим неоценима. – Отец смущенно пожал плечами, после чего стал выглядеть виноватым. – Ничего другого за столь короткий срок придумать не удалось. Я благодарен небесам, что ваша матушка не склонна вникать в проблемы.
Еще некоторое время они посовещались, а потом, решив, что дольше тянуть нельзя спустились в гостиную к миссис Монгроув.
Сайрус разбил зал редких книг на сектора, и они тщательно изучали каждый из них, распределяя издания, а потом аккуратно складывая уже изученные на место. Они искали любое упоминание свитка, сокола или симианского артефакта. Кое - где, действительно встречались заметки о нем и тогда соискатели вносили это в свои записи, чтобы составить хронологию и проследить путь сокола во времени и пространстве. Это помогало им отбрасывать книги раннего периода. В течение ночи они редко разговаривали, выбирая себе удобное место для поисков. Корти любила маленький диванчик у окна, мистер Монгроув, в связи со слабым зрением, облюбовал уединенный стол с большой лампой на нем. Беверли и Сайрус не сговариваясь, как правило, всегда оказывались поблизости друг от друга, за столом в центре зала.
Иногда Беверли отвлекалась и ненадолго задумывалась о том, что ждет ее. Пару недель назад она решилась спросить Сайруса о заклинании, которое наложил на нее Фархат. Не без печали, мужчина объяснил ей, что некоторое время все останется для нее неизменным, но ближе к завершению срока, ее тело начнет реагировать на зараженную кровь. Он сказал, что визирь поместил в нее некую заразу, которая отравляет ее сосуды. Это будет выглядеть, как неизвестная хворь и потихоньку убьет ее. Сайрус не стал рассказывать о симптомах, объяснив это тем, что не хотел бы пугать девушку. Беверли спросила о том, правда ли то, что только Фархат сможет снять с нее это заклятье, на что ее друг многозначительно промолчал. Она видела, как он старается поскорее отыскать свиток и увлеченно погружается в новые и новые издания, но с каждым днем, Сайрус становился все мрачнее, все подавленнее.
– Ты так и не сказала отцу о том, что Фархат наложил на тебя заклятье? – Строго спросил Сайрус, в одну из ночей, решив ненадолго оторвать глаза от уже поплывших перед ними букв.
– Конечно, нет! – Возмущенно зашептала девушка. – Зачем тревожить его понапрасну?
– Понапрасну? Он должен знать, что его дочь может умереть буквально через месяц!
– Я так не думаю! – Беверли листала огромную книгу с потрепанным переплетом и почти не просматриваемыми буквами, которую изучала уже добрых два часа. Кое-где странички были почти прозрачными и, казалось, что они рассыплются, стоит только их коснуться. – Ты что отчаялся?
– Нет, но я допускаю любые варианты! – Беверли внимательно посмотрела на него и поняла, что он напуган. Действительно напуган.
– Ты так говоришь, потому что ты устал и тебе страшно. – Стараясь придать голосу как можно больше бодрости, ответила Беверли. Она медленно поднялась со своего стула и потянулась, чтобы размять уставшие плечи, а потом подошла ближе к мужчине. – Посмотри на меня и скажи, ты действительно думаешь, что я умру через месяц?
– Нет, конечно, нет, я не допущу этого…