Чтение онлайн

– Придумай что-нибудь получше.

– Я думала, ты должен учить меня, что делать!

Лучник прижался к ее спине и коснулся губами местечка возле ее уха. Эванджелине показалось, что он слегка прикусывал зубами ее мочку, пока говорил:

– Сначала я хочу увидеть, на что ты способна.

Ее сердце учащенно забилось. Очевидно, он и правда обезумел.

Эванджелина резко откинула голову назад, пытаясь ударить его.

Но Лучник проворно отпрянул.

– Увернуться легко.

Потом она топнула ногой, целясь по его стопе, но и эта попытка оказалась тщетной. Своим движением Эванджелина лишь раскачала и без того шаткий мост.

– Я начинаю думать, что ты не желаешь освободиться. – В этот раз он точно прикусил мочку ее уха, потому что Эванджелина отчетливо почувствовала, как его острые зубы царапнули кожу. Ему нравилось причинять боль всем или исключительно ей одной? Что-то в его поведении казалось ей личным. Укус его не был болезненным, пусть и здорово растревожил Эванджелину.

– Хочешь, чтобы я сбросил тебя с моста? – поддразнил он.

– Разумеется, нет! – выкрикнула Эванджелина.

– Тогда почему ты не сопротивляешься? – прорычал он.

– Я стараюсь изо всех сил.

– Но я – нет. А значит, ты не прикладываешь достаточно усилий. Пни меня.

Стиснув зубы, Эванджелина замахнулась ногой. Она пыталась ударить его между ног, но цели не достигла.

– Уже лучше, принцесса.

– Ты издеваешься надо мной?

– Не в этот раз. Ты заставила меня сдвинуться с места. Любой подобный удар и большинство нападающих сведут ноги вместе. Ты получишь возможность сменить позицию. Выстави правую ногу вперед, – скомандовал Лучник. – А левую сдвинь так, чтобы она оказалась у меня за спиной.

– И что это даст?

– Просто сделай, как я прошу. Я не отпущу тебя, пока ты не заслужишь это. – Лучник крепче обхватил ее руки холодными пальцами, но тут на землю пролились первые капли, а затем еще и еще. Через несколько секунд тонкая рубашка Эванджелины промокла насквозь. И Лучника тоже. Она чувствовала, как ткань его рубашки прилипает к ее спине в тех местах, которые не прикрывал жилет, а Лучник продолжал сжимать ее все сильнее и сильнее, пока не стало почти больно.

В конце концов Эванджелина сделала так, как он велел. Одну ногу она передвинула вправо, а левую ногу завела назад. Лучник был прав. Это вмиг изменило положение ее тела, но, казалось, только больше сблизило их.

– Схвати меня, – приказал Лучник.

– Мои руки прижаты к телу!

– Но ладони и предплечья свободны.

Так оно и было, и все же Эванджелина медлила, не решаясь обхватить его.

– Давай же, – сказал он. – Дерни меня на себя и перекинь через бедро.

Лучник еще крепче прижал ее к себе. Одной рукой обхватил Эванджелину за ребра, а другую положил чуть ниже талии, почти касаясь ее бедер и раздвинув пальцы так, что казалось, будто он не столько хочет удержать ее, сколько просто прикоснуться к ней – обнять ее в полной темноте на раскачивающемся мосту, где были только они вдвоем, дождь и слишком частое биение сердец, готовых вот-вот выскочить навстречу друг другу.

В конце концов Эванджелина смогла схватить Лучника за ноги, но все было мокрым и скользким. Ее пальцы проскользили по его коже, когда мост покачнулся.

Эванджелина потеряла равновесие, а в следующее мгновение доска под ее ногами треснула.

– Нет… – вскрикнула она.

Лучник отреагировал поразительно быстро. Прямо в момент падения он схватил Эванджелину и повернул ее так, чтобы принять удар на себя. Его спина с громким треском ударилась о мост, когда они приземлились рядом со сломанной доской.

Эванджелина услышала хриплый стон, словно из его легких вышибло весь воздух, но он не отпустил ее. Напротив, прижал к своему телу еще крепче.

Она чувствовала его прерывистое дыхание на шее, пока они лежали бок о бок на полуразрушенном мосту. Во время борьбы рубашка Эванджелины слегка задралась, и теперь пальцы Лучника касались ее обнаженного живота.

Дождь усилился. Казалось, каждый дюйм ее тела промок насквозь. Но она чувствовала лишь кончики его пальцев, которые медленно опускались ниже, к поясу ее юбки.

– Вот теперь самое время сопротивляться, – негромко произнес Лучник.

– Не хочу, – ответила она, но слова ее прозвучали невнятно, с придыханием. Несмотря на холод и сырость, она почувствовала, как жар приливает к щекам, а затем захватывает каждый участок ее тела, особенно обнаженную кожу под ладонями Лучника. – То есть… мне нужно немного перевести дух.

Лучник неодобрительно цокнул языком.

– У тебя не будет возможности перевести дух. Перестанешь бороться – проиграешь. – Он протянул ледяную ладонь к ее шее, и в следующий миг Эванджелина почувствовала, как в кожу упирается острие ножа.

Эванджелина оцепенела, не в силах даже пошевелиться – или пыталась не шевелиться. Сделать это невероятно трудно, когда знаешь, что к горлу приставлено лезвие, а мужская ладонь лежит на животе.

– Ты спятил?

– Несомненно. – Лучник медленно провел кинжалом по ее коже, осторожно очерчивая то место, где учащенно бился пульс. Он даже не причинил ей боли, но ощущения все равно были ошеломляющими.

– Всегда будь начеку, – прошипел он и прочертил ножом линию от впадинки у нее на горле до центра груди, а потом спустился к шнуровке жилета.

У Эванджелины сбилось дыхание. Кончик лезвия завис прямо под шнурками. Достаточно одного легкого движения, и они просто бы распустились.

Нет.

Эванджелина не знала, сказала она это вслух или просто подумала. А может быть, услышала голос Лучника в своем сознании.

Потому что Лучник одним невероятно стремительным движением поднял ее на ноги и столь же быстро отпустил.

Эванджелина покачнулась, пытаясь удержаться на подрагивающих ногах.

Лучник напротив нее промок насквозь. Вода стекала с его золотистых волос и по бледным щекам, но он даже не вздрогнул. Просто стоял, сжимая рукоять ножа, острие которого совсем недавно прижималось к ее горлу. Костяшки его пальцев отчего-то побелели, но, возможно, виной тому был холод и дождь.

– Продолжим тренировки позже.

– А что, если я не хочу больше тренироваться? – спросила Эванджелина.

Он ухмыльнулся, и весь его облик словно кричал: «Как мило, что ты думаешь, будто у тебя есть выбор».

– Если хочешь, чтобы все прекратилось, тебе придется лучше отбиваться, когда я приду в твою спальню. А до тех пор носи это с собой. Везде, куда бы ты ни пошла.

Лучник бросил ей кинжал.

В полете он перевернулся. Драгоценные камни на рукояти заискрились на свету, и внезапно Эванджелина осознала, что нож этот ей знаком. Она уже видела его, но не в воздухе, а на темном полу. Это был не просто образ, а воспоминание.