Чтение онлайн

Убийца издал несколько булькающих звуков вперемешку с проклятиями.

– Ты зря тратишь последние слова, – процедил Лучник. – Я уже проклят. – Он склонился над мужчиной и провернул нож, торчавший из его груди. Когда Лучник вытащил лезвие, капли крови брызнули на его темную накидку и светлую рубашку, но его, казалось, это не волновало.

Перешагнув через безжизненное тело, он хмуро посмотрел на Эванджелину.

– Почему кто-то вечно пытается тебя убить? – Голос его прозвучал низко и грозно. – Ты должна быть осмотрительной.

– Разве я в этом виновата?

– У тебя отсутствует инстинкт самосохранения. – Лучник шагнул вперед, сердито глядя на Эванджелину. – Ты наверняка выпила бы и из флакона с этикеткой «яд». Предупреждения для тебя сродни приглашению. Ты не можешь держаться подальше от того, что способно причинить тебе вред.

Например, я.

Эванджелина готова была покляться, что последние слова прозвучали лишь у нее в голове. Лучник сделал еще один шаг, оказавшись так близко, что Эванджелина практически почувствовала исходящие от него волны жгучей ярости.

Она должна была отступить, позвать стражников, сказать ему, чтобы он уходил. Но сердце ее неистово колотилось в груди.

Эванджелина выпалила:

– Ты не причинишь мне вреда.

– Ты не можешь этого знать. – Он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. – Утром я едва не сбросил тебя с моста.

– А сейчас ты убил человека, чтобы спасти мне жизнь.

– Может, мне просто нравится убивать людей. – Лучник вытер окровавленный клинок о простыни, не сводя с нее пылающего взгляда. Он по-прежнему выглядел разъяренным и опасным, почти обезумевшим. Руки его были запятнаны кровью, и глаза тоже налились ею. И все же Эванджелина никогда никого так сильно не хотела.

Видимо, этой ночью она сошла с ума, раз уж столь отчаянно желала, чтобы он подошел к ней ближе. Эванджелина хотела почувствовать его крепкие ладони на своем теле. Она хотела, чтобы он обнимал ее, прижимал к себе и снова учил сражаться. Ей было плевать на мир вокруг, лишь бы они продолжали касаться друг друга.

Эванджелина пыталась убедить себя, что это последствия страха и волнения и что это вот-вот пройдет. Но какая-то часть ее души не желала, чтобы эта безумная тяга исчезала.

Не успев толком обдумать, что творит, Эванджелина потянулась к нему.

Прикосновение было сродни удару молнии. Как только ее пальцы коснулись его руки, мир перед глазами закружился. Спальня взорвалась калейдоскопом ярких звезд и искр, и внезапно она оказалась в другом месте.

В одном из своих воспоминаний.

Темнота и лишь одна вода кругом. Эванджелина не могла даже вздохнуть.

Ее тело ударилось об обжигающе холодную воду, но она чувствовала себя так, словно разбилась о твердую землю. Она инстинктивно замахала руками, но он крепко держал ее и неумолимо тянул наверх, преодолевая бешеные волны. Соленая вода попадала ей в нос, холод проникал в кровь и растекался по венам. Она кашляла и отплевывалась, судорожно хватала ртом воздух, пока он плыл к берегу, утягивая ее за собой. Он бережно вытащил Эванджелину из воды, как будто от этого зависела не ее, а его жизнь.

– Я не позволю тебе погибнуть. – Одна-единственная капля воды сорвалась с его ресниц и упала ей на губы. Она ощущалась столь мягко, хотя в его глазах бушевал настоящий шторм. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, но полумесяц с каждой секундой разгорался все сильнее, очерчивая контуры острых скул, пока он слишком пристально вглядывался в ее глаза.

Ноги Эванджелины едва не подкосились, когда в мужчине из воспоминаний она узнала Лучника.

Разъяренный океан, казалось, притих, зато ее сердце забилось с оглушительным стуком. А может быть, это колотилось его сердце.

Грудь Лучника тяжело вздымалась и опускалась, одежда вымокла насквозь, а пряди волос в беспорядке прилипли к лицу. В этот момент Эванджелина четко осознала, что он готов не только вытащить ее из ледяной воды. Если понадобится, он пронесет ее сквозь огонь и пламя, вырвет из лап войны и вызволит из разрушенных городов и расколотых миров.

Воспоминание оборвалось, и у Эванджелины закружилась голова. Несколько дней назад, когда она вспомнила лишь крошечную часть этого мгновения, то решила, что из воды ее вынес Аполлон.

Но она ошиблась. Это был Лучник.

У колодца они встретились не впервые. Эванджелина также сомневалась, что это новое воспоминание связано с их первой встречей. Слишком уж крепко он тогда обнимал ее.

Вернувшись наконец в настоящее, Эванджелина заметила, что Лучник уже пересек спальню. Он стоял у дверей и смотрел на нее не так, как в воспоминаниях – словно готов был пройти сквозь огонь, чтобы спасти ее. Ладонь, которой она совсем недавно касалась, теперь была сжата в кулак, а сам Лучник выглядел так, словно больше всего на свете хотел уйти отсюда.

А она отчаянно хотела, чтобы он остался.

Ей столько всего нужно было у него узнать, столько всего спросить, и не только о новом воспоминании. Она вспомнила свою реакцию, когда мадам Восс упомянула «Балладу о Лучнике и Лисице». Эванджелина думала, что ее взволновала сама история, но дело было в названии. В Лучнике.

В нем самом.

– Я позабочусь о том, чтобы стражники прибрали здесь и сохранили все в тайне. Но если кто-то спросит, отвечай, что ты убила человека, который на тебя напал.

Лучник повернулся, чтобы уйти.

– Подожди! – выкрикнула Эванджелина. – Не уходи!

Лучник не остановился.

Он покинул ее спальню, скрываясь в коридоре.

Но в этот раз Эванджелина погналась за ним.

Сапоги Аполлона были окончательно испорчены. Кровь, казалось, заливала все вокруг, не оставив ни единого чистого пятнышка. Ковры, стены, а теперь и его сапоги. Впрочем, он не особо переживал из-за обуви. Достаточно только щелкнуть пальцами – и слуги тотчас принесут ему новые. На самом деле не сапоги заботили Аполлона, а осознание того, что его жена носила при себе кинжал, который когда-то принадлежал Джексу.

Аполлон с удовольствием отправился бы на поиски этого мерзавца, но ему пришлось ехать сюда и разбираться с совершенно другой проблемой.

– Говорите, остался всего один выживший? – спросил Аполлон.

– Верно, Ваше Высочество, – ответил стражник, назначенный вести расследование.

– Я поговорю с ним наедине.

Аполлон вышел в коридор, где растекались огромные лужи крови. Он и раньше видел смерть, но никогда еще она не была настолько ужасающей.

Он услышал, как стражника впереди стошнило.