Чтение онлайн

Она поняла, что Лето оставил ей нижнее белье — обрезан­ный топ и простые хлопковые шорты. В тот миг она была благодарна за эту частичку личного пространства, пусть да­же ноги Лето и обнимали ее. Он сохранял дистанцию и не прижимался пахом к ее заду. Она не знала, что это: проявле­ние нежности или очередная попытка обращаться с ней, как со своей призовой зверушкой.

— Вставай, — хрипло сказал он. — Я отведу тебя в твою комнату. Тебе нужно поспать. Последние несколько дней бы­ли сложными для нас обоих.

В первый раз после того, как сознание к ней вернулось, она повернулась к нему лицом. Лето уже очень давно поддержи­вал ее. Присматривал за ней. Защищал ее от мира, который вгрызался ей в лодыжки и собирался пробраться выше, что­бы проглотить целиком.

Выражение его лица оказалось открытым, как никогда раньше. Напряжение мышц у рта исчезло, словно он только что выдохнул. Шрам на верхней губе уже не придавал ей вы­сокомерного вида, лишь делал ее мягче и уязвимее. Нинн почти что видела момент нанесения раны — и свое желание оградить его от боли — вместо жуткого шрама, оставленно­го ему ударом. Морщинки у постоянно напряженного рта разгладились. Он выглядел моложе. Сильным, да, но без ощу­щения давящей ноши.

На нем были почти такие же шорты, сшитые из той же хлопковой ткани, похожей на грубое домотканое полотно. Грудь, которая обычно была скрыта доспехом, теперь была обнажена. Она всегда знала, что у него потрясающее тело, но увидеть его своими глазами было невероятно. Она не знала, на что смотреть в первую очередь? Сильные грудные мыш­цы под медной кожей, припорошенной темным волосом. Широкие плечи, оплетенные мышцами, толстые бицепсы и мощные шнуры сухожилий его запястий... Он сидел, слег­ка согнувшись, и в этой позе мышцы его пресса казались ори­гами, свернутым из плоти. Бугры и связки четко отслежива­лись на его ребрах.

Ей хотелось пройти зубами по каждому выступу и впадин­ке его тела. Она хотела попробовать его силу на вкус. Пусть между ними осталось так много несказанного, но она не мог­ла подсознательно не касаться его. Кончиками пальцев в ко­лыбели его мозолистых ладоней.

Его глаза казались темными и отрешенными, он вновь поднимал щиты, которые она так отчаянно хотела разру­шить. Почему ей так важно выяснить его личность?

Он мне небезразличен. И я хочу знать, что представляет собой мужчина, который мне небезразличен.

Обеими руками обхватив его подбородок, она заставила Лето поднять взгляд и встретиться с ней глазами.

— Я заходила к себе только чтобы сменить одежду и вы­мыться. С чего бы мне засыпать там, если ты здесь? И поче­му мне вдруг понадобился сон?

— А твоя головная боль?

— Ты ее прогнал, — Она пожала плечами. — Эти присту­пы, они... Не знаю. Приходят и уходят. Вспышка, и все про­ходит через пару секунд.

Он медлил. Его губы сжались от странной эмоции, кото­рую она не смогла опознать.

— Это многое изменит.

— А ты не любишь перемен?

В ответ он лишь хмыкнул.

— Лето?

Снова неопределенный горловой звук. Сейчас выражение его лица читалось проще, но она бы не отказалась от несколь­ких подтверждений.

— Ты чемпион, и сегодня у тебя есть право выбора, — ска­зала она, запуская пальцы в его мягкие коротко остриженные волосы. — Кого бы ты выбрал, не будь меня? Только не лги. Ты уже должен был понять, что я сумею распознать ложь.

— Никого.

Его голос был хриплым, как во время спарринга, но теперь его пронизывали совсем другие эмоции. Глаза, которые он на­конец поднял на нее, были темными и пронзительными. Ее ру­ки покрылись мурашками от желания, которое он больше не мог — или больше не хотел — прятать. Откровенное, чув­ственное предвкушение собиралось в ее животе и пульсиро­вало — вверх, вниз, наружу, пока все ее тело не начало молить о поцелуях. Везде. Она хотела его грубый рот всеми возмож­ными способами, какими только мужчина может удовлетво­рить женщину, и хотела ответить ему тем же.

— А я? Ты бы хотел, чтобы я выбрала кого-то другого?

— Нет.

От его первобытного рычания ее желание лишь усилилось. Она слишком долго боролась с ним. Она сражалась с ним ря­дом. Сейчас, будь это бой, они оба хотели добиться взаимной победы.

— И вот она я, смотрю на тебя. И делаю выбор, который никак не связан с голишеМу Дракон бы его побрал, и отго­лосками битвы. — Она подалась вперед и коснулась его губ своими. Нетерпеливые, жадные руки помогли ей сохранить равновесие, и она схватилась за его напряженные плечи. — И я говорю тебе, что не собираюсь сегодня спать, и ты не проведешь сегодняшнюю ночь ни с кем, кроме меня.

Улыбка чуть оживила мрачное выражение его лица.

— Я же говорил, что ты придешь ко мне.

Лето редко, почти никогда не пытался шутить, чтобы скрыть свои настоящие эмоции. Что, если выбранный ими путь раз­рушит ментальную защиту Нинн, и ее разум не выдержит?

И будет ли его волновать этот вопрос через пару секунд, если она не прекратит к нему прикасаться?

Она поднялась на колени и устроилась между его бедер. Кровать была узкой. И он всегда считал ее неудобной. Но теперь недостаток пространства обернулся неожидан­ным преимуществом. Он хотел, чтобы она оказалась еще ближе.

— Да, Лето. Я пришла к тебе. Ты победил. И поскольку я тоже чемпион, — сказала она ему в щеку, — мне нелегко признавать это вслух.

— Единственная победа, и уже подобное эго.

— Тебе же это нравится. Я такая, какой ты меня сделал.

И вновь он ощутил укол чего-то, похожего на вину. Он все­го лишь пытался тренировать ее наилучшим образом, но в итоге ее успех зависел вовсе не от него. Ведь не он был ведь­мой Индранан, способной перемешать ее мысли и сделать ее совершенно другой женщиной.

Но разве это снимало с него ответственность? Вина Улии была лишь частичной. Он мог бы оберегать ее жизнь так дол­го, как это потребовалось бы им обоим. Но вместо этого он пожелал создать идеальное отражение своего мастерства. Аплодисменты, которые она сорвала, затмили все его преды­дущие победы, однако насладиться славой он смог лишь по­тому, что она была его творением.

Он пытался изменить ее и мало чем отличался в этом от доктора Астера.

Нинн из клана Тигони стала сильнее, стала уверенней, но она потеряла свободу.