Чтение онлайн

Охранники получали свои миски от коренастого челове­ка по имени Килгор.

— Пришел за своей порцией, Лето?

— Да, и за порцией для моего неофита.

— Девчонки? Я видел, как ее несли из лаборатории. Кра­сотка? Я так и не рассмотрел.

— Сначала еда.

— Ну ты и скучный.

Лето навис над ним.

— Заслуженный рев довольной толпы никогда не наску­чит. Можешь сказать то же про раздачу каши?

— Не трави душу, — морщинистое лицо Килгора и без усилий казалось кислым. — Не всем нам быть звездами им­перии Астеров.

Человек подал ему обед и собрал еду на вторую тарелку.

Сидя в столовой, Лето с молчаливым удовольствием упле­тал свою порцию. Отличного качества. До него доходили слу­хи о Королях Дракона, бившихся за Таунсендов и Кавашима. Некоторых кормили буквально объедками. Камеры, в кото­рых их держали, кишели паразитами и можно было подхва­тить букет болезней. И бились они за скромные призы. Толь­ко доктор Астер смог довести процесс размножения Королей Дракона почти до идеала. Никто не знал, как ему удалось ре­шить проблему — или почему само зачатие изначально ста­ло проблемой.

Два других картеля достигли лишь частичного успеха. От их воинов рождалось столько же безумных, деформирован­ных младенцев, сколько когда-то появлялось на свет здоро­вых и жизнеспособных. Но и ради такого шанса многие го­товы были рискнуть.

Однако сам Лето был богом для Астеров. Его ценили куда выше остальных, разделивших с ним воинскую судьбу. То, что Йета смогла родить здорового ребенка, означало, что он не просто воин. Он помог продолжить линию своей крови. Его племянник, Шошан, и немногие другие выжившие, пред­ставляли собой будущее клана Гарнис.

Он вернул пустую тарелку и посмотрел на Килгора.

— Ты готов?

Маленький человечек застыл на середине движения, ко­торым накладывал кукурузу. И полностью игнорировал ра­бочего с землистым лицом, который ожидал своей порции. Почти все люди в поселке выглядели так же — бледные, опу­стошенные, поникшие. Жизнь под землей превращала их в двуногую моль.

Лето скрыл свое отвращение. Тысячелетиями Короли Дра­кона правили этим народом, и не зря. Люди были всего лишь стадными животными.

А он носил ошейник Астеров, потому что приносил пользу.

— Ну, давай, — темные глаза-бусинки Килгора горели от нетерпения. — Ее сиськи. Рассказывай.

— Маленькие, но красивой формы.

— И?

— Тугие соски. Темные. Лучшие, что я видел за годы.

Дряблая кожа под челюстью Килгора затряслась от удо­вольствия.

— Нет в тебе зрительского таланта, мой друг.

Лето тайком поморщился. Среди его друзей — если это слово вообще было применимо в его жизни — людей не бы­ло. Делиться с Килгором подробностями о своей новенькой можно было в самых простых выражениях. Коротышка об­ладал ненасытной жаждой новостей. Килгор сам расцветит его краткие описания, распространит среди рабочих и раз­несет всем желающим доказательства превосходства Лето над остальными. А слушатели с радостью будут делать став­ки на любимого чемпиона.

Мерзко. Но необходимо.

Лето взял вторую тарелку еды.

— А теперь извини, мне нужно сломать неофитку.

Lonay'ip ублюдок.

Он оставил поднос с едой рядом с ее клеткой, но вне дося­гаемости, и вернулся на свое место у стены.

Желудок Одри был бешеным зверем, готовым прогрызть себе путь сквозь кожу. Он хотел выползти наружу, пролезть между прутьями клетки и пировать. Она закрыла глаза, чув­ствуя, как кружится голова от запаха свежего мяса и овощей. Он не оставил ей выхода, она могла лишь умолять.

В лабораториях она молила о снисхождении. Иглы, скаль­пели, пилы — пытки превратили ее в животное. Когда вы­живание зависело от капризов садиста, слова мольбы сами лились с ее губ. Прежде чем человек Астеров каждое утро за­бирал Джека из ее рук, она обнимала его хрупкое, изранен­ное тело, сколько могла. А затем умоляла. Каждый день. Она превратилась в услужливого маленького зверька.

Но здесь...

Здесь у нее был шанс.

Одри быстро подсчитала свои преимущества. Она была чиста и одета. Она пережила годы остракизма в своем поме­шанном на имени клане, выдержав вес насмешек и намеков на предполагаемые ошибки матери — и эти годы сделали ее сильнее. Она выбралась из лаборатории доктора Астера.

Рисковать целым годом до возможности снова увидеть Джека было невыносимо. Бои в Клетке были лишь временной мерой. Ей нужно было сбежать и спасти своего сына.

А это значило, что нужно изучить здешний комплекс до мелочей — от физического расположения до всех, кто в нем находился. Роли. Расписания. Жажду взяток. Ей нужно по­пытаться передать Мэлу еще одно сообщение. Не стоит воз­лагать все надежды на одно поспешно нацарапанное пись­мо. В лаборатории, до того как ей сковали руки, Одри удалось спрятать три клейких листка для заметок. Потребовалось ку­да больше времени, чтобы добыть ручку. Месяцы обострен­ного внимания. Поразительно, сколько она продержалась в надежде найти то, что другие люди принимали как долж­ное. Возможность появилась в лице беспечного ассистента в расстегнутом лабораторном халате. Чернил в ручке не хва­тило, и половину письма она дописала своей кровью.

Рид из клана Тигони был слишком сломлен. А у нее не бы­ло способа узнать о его судьбе или судьбе письма. Веры в Се­наторов Совета у нее тоже не было, именно они убедили Мэла изгнать ее после свадьбы с Калебом. Они ждали любо­го предлога, чтобы надавить на Узурпатора — этой унизи­тельной кличкой они наградили Малнефоли. Здравый смысл подсказывал, что Совет не будет спокойно смотреть, как Ко­ролей Дракона вытаскивают из дома, пытают, а затем за­ставляют драться, как рабов, для развлечения человеческих криминальных боссов. Но в политике редко кто руковод­ствовался здравым смыслом.

Их попытка тянуть время означала, что ей придется вы­жить здесь, в Клетках.

Для этого нужно было стать сильнее. Есть. Тренировать­ся. И да, умолять.

— Могу ли я получить еду? Пожалуйста?

Он толкнул тарелку вперед, носком сапога.

Одри набросилась на нее. Фасоль и рис. Одри брала их паль­цами, смаковала каждый глоток. Хлеб с маслом оказался слаще шоколадного торта. Какое попустительство. Набив рот, она под­няла глаза на своего тюремщика. Неужели из-за подобного он сам не протестовал против рабства? Если Астеры продержат ее еще дольше, она потеряет себя. И станет такой, как он.

Никогда.

— Хватит. — Он присел рядом, отбросил ее тарелку и схва­тил ее за волосы, протягивая их через решетку. — От этого нужно избавиться.

— От волос?

— Видишь, как легко я смог тебя обездвижить? Здесь не позволены слабости.

Он открыл замок и выволок ее наружу.

Не позволены слабости? Ага, как же.Ее колени преврати­лись в жидкость. Бессонница и тесная клетка ослабили ее. Первая ее драка была на чистом адреналине. Но это топли­во давно выдохлось.