Чтение онлайн

— Повернись, — сказал он скрипучим мрачным тоном. — Руки на решетку. Если пошевелишься, я отрежу тебе не во­лосы.

Одри глубоко вздохнула. Сделай это ради Джека.

Другие слова начинали формироваться в ее мозгу. Новые слова.

Месть. Наказание. Расплата.

Ей нравились эти слова — ради них стоило жить. Впервые у нее появилась цель, отличная от спасения сына. За то, что сотворили с ее семьей, она сожжет это место дотла.

Одри схватилась за холодные прутья, сморгнув внезапную влагу с глаз. Калеб любил ее волосы. Пшеничный шелк, как он называл их. Ему нравилось, когда она проводила волоса­ми по его животу, спускаясь ниже, чтобы взять его в рот.

Это было целую жизнь назад.

Одри стиснула руки и услышала за спиной шелест метал­ла, покидающего ножны. Ее тюремщику доверяли настоль­ко, что Астеры разрешили ему оружие?

— Стой смирно.

Неожиданная дрожь прошлась по ее спине. Его голос гип­нотизировал. Идеальное сочетание стали и спокойствия. Что, насколько она могла проанализировать, само по себе было ма­леньким чудом.

Первое движение лезвия было самым сильным. Она смо­трела, как длинные пряди цвета карамели планируют на грязный пол пещеры. Он не кромсал, но и не слишком осто­рожничал. Всего лишь бездумно исполнял очередную обя­занность. На пол летели все новые пряди.

Он спрятал нож и шагнул назад.

— Так сойдет.

Одри повернулась спиной к решетке. Пробежала дрожа­щими пальцами по затылку, где нож слишком близко скользил над кожей. Теперь на ее голове остались неров­ные клочья.

Ее загадочный проводник по этой темной кроличьей норе стоял и смотрел на нее. Оценивал. Если бы она его рисовала, то для конечностей использовала бы в наброске прямоуголь­ные формы. Продолговатые прямоугольники для конечно­стей. Сильные квадраты для торса и головы. Но для качествен­ного эскиза потребуются и текучие арки. Текучие. Смягчающие изгибы. Его мускулы были настолько же грациозными, на­сколько и рельефными.

Уголь и бумага,подумала она. И золотисто-коричневая масляная пастель для акцентов.

Ее художественное образование превращало его в нечто значимое. Но он значимым не был.

— Здесь мы будем тренироваться для рукопашного боя, — сказал он. — Но для начала я хочу увидеть, что ты можешь.

— Ты это уже попробовал. Меня учили боевым стилям Пяти кланов.

— Нет. Я говорю о твоих силах.

Сердце Одри заколотилось с громовой болью, как всегда бывало, когда она вспоминала об отсутствии у нее врожден­ного дара Дракона. Но почему?

— Похоже, в первый раз ты меня не услышал. У меня их нет. И никогда не было.

— Ври сколько угодно. Но тебе все равно придется адап­тироваться. Чем больше развлечения получает от нас публи­ка, тем лучше с нами обращаются.

— Мне плевать на это дерьмо, — сказала она. — Ты зна­ешь, чего я хочу.

— Вернуть сына.

— Вот именно.

Мужчина потер свой квадратный подбородок мозолистой рукой.

— Твоей наградой станет возвращение сына. Тебе обе­щали.

— Я этому не верю. Доктор Астер не отдаст его, пока не разрежет Джека до костей, препарируя заживо.

— Воин Клетки по имени Хонровиш победил в десяти битвах подряд. В качестве награды Старик отклонил все про­тесты доктора Астера и освободил брата Хонровиша.

— И где Хонровиш сейчас?

— Мертв. — Без изменения тона. Без намека на эмоцию.

— Какая потеря.

— Нет. Его брат и невестка выжили. И родили сына. Ли­ния их крови продолжилась благодаря жертве Хонровиша. А теперь иди за мной.

Все тот же уверенный размашистый шаг. Он просто ждал, что она послушно последует за ним.

— Как тебя зовут? — Вопрос сам слетел с ее губ.

Он остановился. Обернулся через плечо. Его коротко стриженные черные волосы сияли в тусклом свете. Татуи­ровка змеи, обвивающей голову, казалась живой — сообщая о силе этого воина. И рабском его положении.

— Я Лето из клана Гарнис. Но ты будешь называть меня сэр.

Она буквально приросла к твердому полу пещеры. Клан Гарнис?Многие считали, что клан вымер много веков назад, однако Одри знала, что для клана оставляется место за сто­лом Совета. Мэл верил, что остатки клана были разбросаны в дальних частях России, Китая и Америки, и в итоге асси­милировались с человеческим населением. У них не было ни известного правительства, ни твердыни. Согласно мифам, клан слился со своими человеческими почитателями и был рассеян по всем ветрам.

Клан Гарнис был Потерянным.

И это многое объясняло. Восхищение этого Лето своим погибшим товарищем было очевидно. Возможно, он пытал­ся следовать по тому же пути, чтобы сохранить остатки сво­его клана. С промытыми мозгами или нет, но у него было не меньше причин войти в Клетки, чем у нее самой. От них за­висело будущее их семей.

Но меньше всего на свете ей нужно было родственное чув­ство к этому громиле.

— Пойдем, — сказал он немного резче.

Одри, со стиснутыми зубами и полным желудком, подчи­нилась.

Охранники защелкнули наручники на запястьях Нинн. Лето отказывался называть ее человеческим именем даже мысленно.

Она уставилась на полоски металла на своих руках.

— Какого черта?

— Они тебе не доверяют.

Охранники провели его и его подопечную по яркому ши­рокому коридору. Этот вел прочь от человеческих общежи­тий и столовой, туда, где спали в своих личных комнатах во­ины Клетки, туда, где они тренировались. Ему нравились знакомые картины, звуки и запахи места, где жили его коллеги. Его территория.

— Тебя никуда не выпустят без сопровождения, — сказал он. — Пока не докажешь безупречную верность, ты будешь ходить в наручниках.

— А что насчет ошейников?

— Их никогда не снимают. Да и какая разница? Наверху я пережиток прошлых времен, остаток древних богов, в ко­торых никто уже давно не верит. Мне пришлось бы скры­ваться, как трусу, совсем как тебе.

— Ты говоришь о трусости и прятках? — Она рассмеялась, резко и горько. — Свадьба с Калебом была самым храбрым поступком в моей жизни. А ты позволяешь человеческим преступникам водить тебя за ошейник.

Так ревностно отрицать свое происхождение, чтобы дой­ти до союза с человеком... Какой Король Дракона способен на такое?

— Ты недостойна чести сражаться здесь.

Охранники провели их к широкой двойной двери из ар­матурной стали и того же ограничивающего материала, ко­торый использовался в матрицах ошейников. Они не могли сбежать из комнаты с главной тренировочной арены, вос­пользовавшись своими силами. К тому же матрица двери бы­ла усилена так, чтобы парализовать любого, решившегося ее сломать.