Чтение онлайн

Я кивнул. Бывший детектив отдела убийств всё понял правильно.

— Думаешь, они нашли его через нас? — спросил я. — Проследили за нами до него?

— Ты имеешь в виду, проследили за мной, — сказал Сиско.

— Не грызи себя, — сказал я. — Я послал тебя туда.

— Насчёт Оппарицио? — спросил Сиско. — Я ничего не чувствую к этому парню.

— Возможно, так оно и было, — сказал Босх. — Он мог сам оступиться. Рассказать своей девушке или кому-то ещё. Позвонить.

Я покачал головой.

— Этот трюк с обслуживанием номеров, — сказал я. — Значит, киллер знал, что мы за ним следим. Думаю, они использовали нас, чтобы добраться до него.

Я вспомнил видео, снятое «индейцами», которое я передал агенту Рут. Киллер из обслуживания номеров был белым, лет сорока, с редеющими рыжими волосами. Он не выглядел угрожающе. Выглядел неприметно. Выглядел так, словно его место — в той самой красной куртке, в которой он и пробрался в номер Оппарицио.

— Что ж, очень жаль, — сказала Мэгги. — Он пытался повесить на тебя обвинение в убийстве, Микки. Как и Сиско, мне трудно сочувствовать Луису Оппарицио.

Разговор перешёл в плоскость предположений о том, кто является настоящей целью федеральных властей, и большинство сошлось на том, что это, вероятно, какой-то корпоративный гангстер, кто-то из казино Лас-Вегаса, поддерживавший эту аферу с биотопливом. Но всё это было выше наших возможностей. Я мог лишь надеяться, что, когда-нибудь агент Рут позвонит мне и скажет: «Мы его поймали». Тогда я узнаю личность человека, который в конечном итоге чуть не разрушил мою жизнь.

Вскоре я снова просто наслаждался моментом и наблюдал за людьми в баре. В конце концов мой взгляд упал на женщину, стоявшую у стойки, и я извинился, выйдя из-за стола, чтобы присоединиться к ней.

— Вы пробовали «Липкий Микки»? — спросил я.

Дженнифер Аронсон обернулась и увидела меня. Широкая улыбка озарила её лицо. Она обняла меня и крепко прижала.

— Поздравляю!

— Спасибо! Когда ты вернулись?

— Сегодня. Как только я услышала, сразу поняла, что должна вернуться сюда ради этого.

— Ещё раз прими мои соболезнования по поводу отца.

— Спасибо, Микки.

— Как всё прошло потом?

— Всё было хорошо. В итоге я стала нянькой у заболевшей сестры.

— А ты в порядке?

— Я чувствую себя хорошо. Но хватит обо мне. Сиско сказал мне, что Мэгги — прирождённый адвокат. Это правда?

— Да, она была замечательна. Но это не приживётся. Она вернётся к прокурору.

— Похоже, это у неё пожизненно.

— И знаешь, ты проделала всю подготовительную работу, Буллокс. Я бы не стоял здесь на свободе, если бы ты не была рядом.

— Приятно слышать.

— Это правда. Садись к нам за стол. Вся команда в сборе.

— Хорошо, хорошо. Я только хочу немного походить, поздороваться. Столько народу из суда пришло.

Я смотрел, как она пробирается сквозь толпу, обнимает друзей и даёт им «пять». Я отступил к барной стойке, прислонился к ней спиной и окинул взглядом всю сцену. Я оглядел зал и понял, что немногие из стоявших передо мной искренне радовались моей невиновности и победе над выступившими против меня силами. Большинство просто верило, что я выиграл дело, что я невиновен по юридическим стандартам, что вовсе не означало действительной невиновности.

Этот момент обжёг меня. Я понял, как на меня всегда будут смотреть в зале суда, в здании суда, в городе.

Я повернулся к стойке и увидел Мойру.

— Можно тебе что-нибудь принести, Мик? — спросила она.

Я помедлил. Посмотрел на бутылки, выстроившиеся у зеркала в глубине барной стойки.

— Нет, — наконец сказал я. — Думаю, всё в порядке.

Понедельник, 9 марта

Ни бумажных полотенец, ни туалетной бумаги. Ни бутилированной воды, ни одной коробки яиц. Я что-то комментировал по телефону, держа в руках рукописный список, который она составила с помощью Хейли. Так много вещей из списка уже исчезло. Давно исчезло. Я начал просто хватать то, что мог.

— А как же фасоль Пинто? — спросил я. — Я только что купил четыре банки.

Мы разговаривали через мой «Блютус-Наушник», оставив обе руки свободными, чтобы сгребать продукты с полок.

— Холлер, что мы будем делать с фасолью Пинто? — спросила она.

— Не знаю, — ответил я. — Начос? Здесь ничего нет. Мне нужно просто купить то, что осталось, а потом нам придётся обойтись этим. У меня дома ещё много всего. Ты проверила кладовую по этому списку?

Я заметил одинокую банку соуса для спагетти «Ньюман соун» на полке с пастой, но другой покупатель подбежал и схватил её первым.

— Чёрт, — сказал я.

— Что? — спросила Мэгги.

— Ничего. Я упустил немного «Ньюман соун».

— Просто сходи по рядам, посмотри, что осталось. Купи что-нибудь для салатов. А потом возвращайся. Это просто безумие.

«Безумие» — это ещё мягко сказано. Воцарился хаос. Но среди него, по крайней мере, у меня был тихий уголок. Моя семья была вместе впервые за столько лет. Мы решили, что будем втроём укрываться вместе, пока угроза вируса не минует. Даже несмотря на то, что мой домашний офис был переоборудован в спальню для дочери, в моём доме было больше всего места и широкая буферная зона вокруг него по сравнению с квартирой Хейли или кондоминиумом Мэгги. Вся семья вместе переживёт чуму, а теперь нужно было подготовиться.

Это был мой второй поход в супермаркет, первый оказался таким же разочаровывающим. Зато у меня дома были запасы на случай землетрясения, а кладовая почти полностью забита. Мне не хватало именно того списка желаний, который составили мои девочки: красное вино, хорошие сыры и несколько ингредиентов для рецептов Мэгги.

Мне удалось наполнить тележку вещами, которые, как я был уверен, нам никогда не понадобятся, и ничем из того, что действительно понадобится. Мэгги была рядом всё время. Она уехала ко мне домой после праздника в «Красном Дереве», и мы по очереди ночевали друг у друга, пока не решили остаться у меня. Отношения казались новыми и хорошими, и я часто говорил себе, что если за возвращение Мэгги мне пришлось заплатить четырьмя месяцами страха и смятения, то на такую сделку я пойду в любой день недели.

— Ладно, всё, — сказал я. — Я встаю в очередь.

— Подожди, ты купил апельсиновый сок? — спросила она.

— Да, у них действительно был апельсиновый сок. Я взял два пакета.

— Без мякоти?

Я заглянул в тележку и посмотрел, что взял. — Нищим выбирать не приходится.

— Отлично, — сказала Мэгги. — Обойдёмся мякотью. Возвращайся побыстрее.

— Я сниму деньги в банкомате, а потом поеду домой.

— Зачем? Деньги тебе не понадобятся. Всё закрывается.

— Да, но наличные будут править, если финансовые учреждения рухнут, а пластиковые карты перестанут работать.