Чтение онлайн

— А! Вы не имеете шерсти! — перевела Сайра. Нарел кивнул с пониманием. — Тогда это имеет смысл. Для вас. Не для нас.

Ткани немного разрядили обстановку.

Когда Колумб развернул отрез шёлка — настоящего китайского шёлка, купленного за немалые деньги — реакция изменилась.

Старший нарел протянул руку и осторожно коснулся ткани. Его пальцы — с убранными когтями — прошлись по поверхности.

— Как сделано? — прошептал он через Сайру.

— Шёлк. Из Китая. Черви делают.

Нарел поднял бровь.

— Черви?

— Да. Черви делают нити. Люди ткут, — объяснил Колумб.

Нарел передал ткань корре. Та тоже потрогала, принюхалась.

— Ручная работа, — перевела Сайра. Голос корры звучал иначе — с уважением. — Не машина. Руки.

— Это ценно? — спросил Колумб.

— Ценно, — кивнула Сайра. — Ручная работа у нас редкость. Искусство.

Колумб выложил остальные ткани — шерсть, лён, даже кусок грубого полотна. Шаррен изучали каждый образец, трогали, обсуждали между собой.

— Необычная текстура, — переводила Сайра обрывки.

— Цвета интересные...

Потом Колумб достал вино.

Небольшой бочонок лучшего красного вина из Ла-Манчи. Он налил немного в чашу и протянул старшему нарелу.

— Вино. Для дружбы.

Нарел взял чашу. Поднёс к носу.

И отшатнулся.

— Shork-rensh! — выдохнул он, морщась. — Плохой запах!

Чаша перешла к корре. Та понюхала — и её морда исказилась в гримасе отвращения.

— Пахнет гнилой едой, — процедила она.

Сайра осторожно взяла чашу и тоже понюхала. Её уши прижались.

— Кристофор, это из фруктов? Испорченных фруктов?

— Не испорченных! — возмутился Колумб. — Ферментированных! Это хорошо! Люди пьют!

Сайра перевела. Шаррен за столом переглянулись.

— Вы пьёте гнилые фрукты? — спросил старший нарел с явным беспокойством.

— Не гнилые! — Колумб начинал терять терпение. — Это традиция! Тысячи лет!

Гроштел наклонился вперёд.

— Кристофор, — перевела Сайра его слова, — для нас это несъедобно. И, вероятно, токсично. Я чувствую запах этанола... и фенол, кажется. Это яд.

Колумб побледнел.

— Яд?

— Для нас. Не для вас, очевидно. — Гроштел пожал плечами. — Но спасибо. Для изучения.

Чашу с вином осторожно отставили в сторону.

Специи едва не вызвали панику.

Колумб открыл мешочек с перцем — чёрным, отборным, стоившим на вес серебра. Резкий аромат разнёсся по залу.

Реакция была мгновенной.

Все пятеро чиновников отпрянули от стола. Корра вскочила, её хвост распушился. Старший нарел поднял руку, закрывая нос.

— Tolk! — крикнул кто-то. — Стоп!

Сайра тоже отшатнулась, чихнув.

— Кристофор! Закрой! Закрой мешок!

Колумб торопливо завязал мешочек. Шаррен медленно приходили в себя.

— Что это? — спросил старший нарел через Сайру, не приближаясь к столу.

— Перец. Приправа. Для еды.

Сайра перевела. Шаррен снова переглянулись — на этот раз с явной тревогой.

— Вы кладёте это в еду?

— Да! Все люди! Это вкусно!

Торекнел что-то записывал в планшет. Его руки слегка дрожали.

— Для нас сильный запах означает яд, — объяснила Сайра. — Так нас учат. Сильно пахнущее — опасно.

— Но это не яд!

— Для вас. — Сайра помолчала. — Мы не знаем. Возможно яд. Не знаем.

Мешочек со специями отложили ещё дальше, чем вино.

Хоть какое то подобие церемониальности спасли письма.

Колумб достал свиток — официальное послание от королей Испании, адресованное «Великому Хану и всем правителям Востока». Пергамент, восковая печать, каллиграфический почерк.

Старший нарел взял свиток осторожно, словно хрупкую реликвию. Развернул. Его глаза расширились.

— Письменность, — прошептал он через Сайру. — Ваша письменность.

— Да. Латынь.

Нарел водил пальцем по строчкам, не касаясь пергамента.

— Не понимаю, — перевела Сайра. — Но красиво. Искусство.

Он показал свиток остальным. Теперь все смотрели с неподдельным интересом.

— Это настоящий дар, — сказал Гроштел через Сайру. — Культура. История. Спасибо.

Колумб почувствовал облегчение.

Карты вызвали ещё больший интерес. Когда он развернул свою копию карты Тосканелли — с очертаниями Европы, Африки и гипотетической Азии — шаррен сгрудились вокруг стола.

— Карта! — воскликнул кто-то. — Ваша карта мира!

— Да. Здесь — Испания. — Колумб показал. — Здесь — Африка. Здесь — где мы думали, что Индия.

— А здесь — мы, — добавила Сайра, указывая на пустое место в западной части карты.

Старший нарел кивнул.

— Спасибо, Кристофор. Это поистине ценный дар.

Потом был разговор о музее.

Сайра переводила осторожно, подбирая слова.

— Они хотят купить всё это. Не для использования. Для музея. Место, где хранят старые вещи. Для памяти.

Колумб нахмурился.

— Купить? За что?

— У нас есть вещи. Которые вас, возможно, будут интересны

Магазин назывался «Grel-Stelsh-Os» — «Дом хороших вещей».

Трёхэтажное здание на центральной улице, с широкими витринами и яркими вывесками. Внутри — ряды полок, прилавки, и... и невозможное изобилие.

Колумб остановился у входа, не в силах сделать шаг.

Ткани. Стены тканей. Рулоны, свёртки, отрезы — в цветах, которых он никогда не видел. Синий, переходящий в фиолетовый. Фиолетовый, мерцающий чем-то серебристым. Оттенки, которым не было названия в испанском языке.

— Madre de Dios, — прошептал Хуан де ла Коса.

— Ткани из... не знаю как это будет на латыни. Хорошие ткани, — объяснила Сайра, показывая на ткань глубокого фиолетового оттенка. — Этот цвет называется zendr-qorr. Очень красивый!