Чтение онлайн

– След взять не удалось?

– Нет, очень ловок парень. Егерь по профессии. И по призванию. Фенимор Купер сплошной. Как в лес вступил - так и растворился.

– А триада наша невидимая?
– Я имел в виду Губернатора, Семеныча и Ваню Заику.

– Ищем. Я полагаю, к ним курьер-следопыт гоняет.

– Скорее всего. Раз трое в одно время слиняли, значит, все трое в одном месте вынырнут. Надо их достать. Для показательного суда.

– Это важный социально-политический шаг, - серьезно и весомо уточнил Волгин, не замечая горячего майорского взгляда на пачку сигарет.

– Дело не только в этом, - добавил Майор.
– Сдается мне, эта тройка сейчас Заречьем дирижирует. Пакость готовит. Я бы вам, Алексей Дмитриевич, пару ребят все-таки выделил. Демонстративно.

– Обойдусь.
– Я не стал его огорчать.

И уличать тоже не стал. В том, что "недемонстративную наружку" он мне уже тайно приклеил. И в том, что я ее в первый же день срисовал. И Ляльку Пилипюк, наверняка, по его приказу вооружил. И в тир таскает. Где она отрабатывает на турнике упражнение "стрельба из положения вис головою вниз с одновременным раскачиванием"...

В Замок мы с Майором пошли пешком. Никаких особых следов нашей деятельности город на себе пока не носил. Не почувствовал, стало быть. Только славянских лиц, казалось, прибавилось. Да бросался иногда в глаза неявный отлов нищих. Но вежливый. Я бы сказал, уважительный.

И еще одно личное, субъективное ощущение: пара внимательных глаз в сфере моего перемещения. Я даже не удержался, свредничал.

– Майор, - шепнул одними губами, - я тут одного парня срисовал, ведет кого-то из нас. Пасет, стало быть. Шлепнуть его? За углом, а?

– Патроны поберегите, - улыбнулся Майор.

Только я вошел в свои апартаменты, закурил сигарету, Лялька в дверях возникла.

– Алексей Дмитриевич, во-первых, Волгин вам звонил, сообщил, что оба акта экспертизы - по волосам с расчески и по машинному маслу положительные, а во-вторых, Русаков к вам рвется.

Прошка уже маячил лохматой лысиной у нее за спиной, пониже плеча.

– Бюрократ он стал, - пыхтел он, пытаясь сдвинуть Ляльку с порога.
– К тебе что, за неделю записываться надо?

– Ладно, девочка, впусти его. А то укусит еще. За ухо.

– Не достанет, - фыркнула Лялька и вернулась в приемную.

– Распустил ты ее, - проворчал Прохор, усаживаясь напротив меня, раскрывая дипломат.

– Не сердись на нас, Проша, дел много. Что у тебя?

– Вот, посмотри, - он протянул мне два номера городской газеты. Сплетни наплел. По твоей наводке.

Эти "сплетни" шли под рубрикой "Происшествия" и должны были внедрить в сознание горожан принцип неотвратимости и адекватности возмездия за всякого рода проступки, от нанесения побоев до перехода улиц в неположенном месте.

Я обратил внимание на заметку под заголовком "По заслугам?".

"Вчера вечером гр. Никитин Н.Е., проживающий по улице Ясная, неработающий, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес жестокие побои своей престарелой матери. Поводом к этим действиям послужил ее отказ выдать сыну "на опохмелку" полученную накануне пенсию.

В тот же вечер по странному стечению обстоятельств указанный гражданин подвергся нападению неустановленных лиц, в результате чего получил те же телесные повреждения, каковые нанес несколько ранее гр. Никитиной.

Объяснить это происшествие потерпевший отказался и на вопрос нашего корреспондента коротко ответил: "Это меня Бог наказал".

Редакция также оставляет этот факт без комментариев, однако делает дополнение: аналогичный случай произошел сегодня в городском парке, когда нетрезвый хулиган, немотивированно нанесший побои подростку, был через краткое время жестоко наказан таким же образом. На наше обращение в Горотдел милиции был получен странный ответ от исполняющего обязанности начальника Волгина А.А. Приводим дословно: "Меры по данным и аналогичным фактам отныне и впредь милицией приниматься не будут".

– Мерзавец этот гр. Никитин, - вставил Прохор.
– Пьет без перерыва на обед и выходных дней. На матушкину пенсию. Все ее имущество на водку сменял. Старушка живет чуть ли не подаянием, соседи подкармливают. Не жалко мне его, - заключил.

Мне тоже. Но покритиковать не удержался:

– Суховато написано. И стиль какой-то...

– Ты же сам просил посуше, языком протокола, - обиделся Прохор.

– Детали в таком материале нужны. Чтоб в души западало и сеяло в них страх: сломал нос - нос сломали, откусил ухо - ухо откусили, матерился при детях - отматерили так, что описался при народе...

– Страх, Серый, - начал было поучать меня Прохор, - страх и жестокость никогда...

– Ой, ради бога, не надо! Не ври. В основе всякого изначального воспитания, запомни и запиши, на самом дне души должен лежать страх. Боязнь возмездия за неправильные действия. А уж на этой основе строится вся культура поведения.

– Ты с ума сошел, Серый!
– возопил Прохор, начал хватать со стола газеты и запихивать их в дипломат.

– Возможно! А возможно, все мы психи. И ты в том числе. Вот скажи мне... ты, грамотный и образованный, ты, который такие ученые слова знаешь, что мне и не повторить их с первого раза... Скажи, почему ты не хватаешь горячий утюг голой рукой? Боишься! Боишься, что будет больно. А почему сейчас, в ответ на мою бредятину, не дал мне по морде?
– Я ткнул его пальцем в грудь так, что он опять упал в кресло.
– Боишься. Запомни и запиши. И всем рассказывай: с первых дней жизни каждый человек должен усвоить, что за боль, унижение, горе, причиненные другому человеку, он тут же, понимаешь, Проша, сейчас же - не там, - я поднял руку вверх, - не там, через много лет, там само собой, - а сейчас, здесь, немедленно будет адекватно наказан. Ударил слабого - получай в ответ от сильного. Только тогда мы научимся уважать друг друга, когда поймем: наше зло не остается безнаказанным. Если не убедил тебя я, послушай, что давным-давно сказал твой любимый Цицерон: "Величайшее поощрение преступности безнаказанность!"

Вовремя вошла Лялька, предотвратила тяжкое преступное деяние. Потому что Прохор, не имея аргументов, схватил с моего стола автомат.

– Ты что на него орешь?
– деловито спросила она Прошку.- Веди себя прилично, не забывай, где находишься.
– И совершенно неповторимо добавила: - Писатель!..

– Бред!
– отозвался Прохор.
– Возможны другие методы. Объективные.

– Мы, друг мой, объективны в оценке зла тогда, когда это не касается нас лично. Я этих скотов, которые насилуют и режут на части малолеток, казнить не буду - я буду отдавать их родителям потерпевших.

– Тебя надо на экспертизу отправить, - безнадежно выдохнул Прохор.

– А с тобой, - вставила Лялька, - и без экспертизы все ясно.

– Так вот, Проша, насчет объективности и других методов. Нормальный отец, когда обижают его малыша, не может быть объективен. И метод здесь один - кочерга. Если под рукой автомата не оказалось.

– Так мы далеко зайдем...

– И так зашли - дальше некуда. Пора поворачивать назад. Ответь, если сможешь: почему все тысячелетия не искореняется преступность?