Чтение онлайн

– Я ничего не буду писать.

– Ну и не надо, - не стал спорить.
– Сейчас мои люди работают с документами вашей администрации. Я попросил их уделить особое внимание расходованию городского бюджета, распродаже недвижимости в черте и за чертой города, выделению земельных участков, приватизации предприятий, связям городской администрации с криминальной средой. Достаточно? По завершении этой работы вам будет предъявлено обвинение.

Городничий рванул воротник рубашки, посыпались на пол пуговицы.

– Дурной сон, - выдохнул он.

– Нет, ну а как вы думали - этот ваш беспредел будет вечным?

– Я сообщу Президенту.

– Каким образом? Извините, - я снял трубку зазвонившего телефона. Сергеев. Хорошо, подсчитать до цента, упаковать, опечатать - и в банк.
– Я положил трубку.
– Это звонили мои люди из вашего загородного дома. В вашем сейфе обнаружена огромная сумма денег. В ваших жизненных интересах вразумительно объяснить их происхождение. Только не врите про гонорары за книги и лекции. Книги ваши никто не читал, лекции - не слушал. Даю вам двадцать четыре часа.

Городничего унесли.

Я сделал еще несколько телефонных звонков, но меня отвлекло что-то подозрительное в приемной. Пришлось выйти и полюбоваться.

Посреди комнаты, стоя на стуле, позировала Лялька - в камуфляже, левая рука на поясе, в правой револьвер. Смотрелась красиво. Неумолимо. Как Юстиция или Немезида. Эксперт-криминалист бегал вокруг и, приседая, снимал ее во всех ракурсах.

– Что за стриптиз?
– вполголоса спросил я Пилипюка.

– Та вы ж сами казали портрет заменить, - напомнил он.
– Чи передумалы?

– Та ни, - я растерялся.
– Не в рабочее же время...

Акция 6. Заводы рабочим

Накануне я дал указание разблокировать счета Завода сельхозмашин в Городском банке. Заодно и поинтересовался их состоянием: ничего, денежки кое-какие были. И немалые.

Без чего-то в полдень провел у проходной для собравшихся рабочих уволенных и неуволенных - необходимый инструктаж. Чтобы задуманная мною провокация прошла согласованно и четко.

Вахтер-пенсионер не сказал ни слова против, когда возбужденная и решительная толпа повалила через проходную на территорию Завода. Вооруженный охранник тоже благоразумно отступил, только проворчал вслед: "Зря шумите, ребята, денег все равно нет".

На Заводе мне понравилось. Чисто, прибрано, только стекла запылились. В цехах, мне доложили, все станки и оборудование законсервированы, в инструменталках наведен порядок, они заперты и опечатаны. В укрытых штабелях аккуратно сложены материалы и заготовки. Судя по всему, Завод ждал своего нового хозяина. Приватизатора, стало быть. Владельца. Ну-ну...

Рабочие окружили полукольцом вход в заводоуправление. Среди них, надо сказать, находились и мои люди в штатском - группа захвата и группа экспертов, специалистов бухгалтерского дела.

Мы с Пилипюком остановились несколько в сторонке, наблюдателями и режиссерами. Ну и суфлерами, если понадобится.

Ровно в полдень на крыльце появились Директор, Главбух и Босс от профкома. Представительные и корректные. За спиной охрана.

– Что я скажу вам, братцы?
– проникновенно начал плакать Директор. Знаю, как вам трудно. Но порадовать нечем. Деньги из бюджета опять не перечислены.

Главбух сиротливо вздохнул и развел руками.

– Мужайтесь, братва!
– выкликнул профсоюзный лидер.
– Политическая и социальная нестабильность в стране отражается прежде всего на финансовом положении государства. И Президент, и Премьер-министр делают все от них зависящее, чтобы вывести нашу многострадальную Россию на путь процветания. Однако засевшие в Думе реставраторы социализма блокируют все их позитивные инициативы. Бойкотируют все решения, направленные на улучшение положения трудящихся масс. И в то же время другой рукой голосуют за свои ненасытные привилегии, чтобы и дальше сидеть на шее обнищавшего народа. Позор!

– Господа дирекция, - раздался из толпы не очень уверенный голос.
– А вот говорят, что сегодня из банка машина приходила. С деньгами.

– Это провокация, - уверенно возразил Директор.
– Инкассаторы доставили на Завод не деньги, а финансовые документы.

– В кассе нет ни рубля, - подтвердил Главбух.

– А вот, господа дирекция, - послышался еще один неуверенный голос, вы на трех машинах ездите. На иномарках. Ведь дорого.

– Братцы, - задушевно прижал пухлые лапки к груди Директор, - оплата заводского транспорта идет другой статьей, по безналичке. Я бы и рад пустить эти деньги на наши общие нужды, да не имею возможности.

– А вот еще говорят, - совсем уж затухающий от робости голосок, - что Завод продал часть своего оборудования каким-то фирмам. Компьютеры, говорят, загнали и прочее. А в заводском профилактории вроде как бардак устроили.

– Клевета!
– Директор аж отпал корпусом назад, раскинув в бессильном возмущении руки.
– Подлая клевета!

– А вот мы сейчас это проверим!
– прозвучал из толпы на этот раз уверенный голос. Руководителя акции.
– Вскроем кассу, разберемся с документацией. А потом - и с вами.

– Это бунт?
– вспомнил Директор уроки истории.
– Экспроприация? Я вызываю милицию!

Я поднял руку.

– Даю справку: проверка деятельности заводской администрации организована городской милицией.

– Не понял, - растерянно признался Директор и сделал шаг назад. А шаг вперед сделали охранники, угрожающе показав автоматные стволы.

– Сейчас поймете, - был ответ из толпы.

За спиной охранников откуда-то возникли люди Майора - со всеми вытекающими последствиями: охрана мгновенно лишилась оружия и свободы действий. Охранника на проходной тоже обезоружили. Головку администрации пока не тронули, только втолкнули в здание.

Мужчина с уверенным голосом отобрал из рабочих троих человек и увел их в здание, бросив в дверях оставшимся на заводском дворе людям:

– А вы, ребята, подождите здесь, покурите, посоветуйтесь, как дальше жить. Результаты проверки мы вам доложим.

В присутствии Директора, его заместителей и напуганного до заикания Кассира была вскрыта заводская касса. Подсчи таны и запротоколированы находившиеся в ней деньги. Очень немалые.

– Это зарплата, - пояснил, заикаясь, Кассир.
– Дирекции, бухгалтерии, охраны, водителей.

"За что?" - полагалось бы спросить. Ну не у них же спрашивать.

Затем Директор дрожащими (от возмущения?) руками отпер личный сейф в своем кабинете.

Денег здесь, как ни странно, оказалось еще больше. И не только отечественными "фантиками", но и немецкими марками.

– Это директорский фонд, - невразумительно пояснил он. И его розовые пухлые щеки на глазах присутствующих превратились в серые и дряблые мешочки.

– Вам придется написать объяснение по поводу этих денег на имя начальника Горотдела Волгина, - дружески посоветовал я.