Чтение онлайн

Но я мириться не пошел - некогда. Нужно было отправить раненых в больницу, распределить продукты по торговым точкам и складам, доложить в Правительство о результатах рейда и перспективах, высказать свои соображения о том, как обеспечить практическую реализацию этих перспектив.

Совсем к вечеру я заглянул в Горотдел обговорить с Волгиным организационные и оперативные меры по борьбе с сельским рэкетом.

В дежурке мне, очень кстати, попался участковый Хлопчик. Притулившись с краешка стола, он что-то помечал в блокноте, шевеля губами, играя бровями, - итоги рабочего дня подводил, не иначе.

Я оторвал Хлопчика от приятного занятия (ставить галочки и обводить кружочки всегда хорошо) и сообщил о своем намерении направить его в район, где он должен организовать среди местных крестьян движение сопротивления.

Хлопчик задумался, и мне показалось, что он даст сейчас свое согласие.

Не успел. Дежурный снял трубку зазвонившего телефона и почти сразу, после слов: "А он как раз здесь", протянул ее Хлопчику.

Тот выслушал, положил трубку, сделал запись в блокноте. Пожевал задумчиво губами, подвигал бровями, покачал головой. Изрек:

– Странное сообщение.

Странное сообщение

– Алексей Дмитриевич, - Лялька по селектору, дуется еще.- К вам начальник Контрольной группы.

– Разрешите?
– вошла Алевтина.
– Что это Лялечка наша в расстройстве? Серый обидел?

– Он такой, - согласился я.
– Бандит почти что.

– Лучше приласкал бы девочку, - посоветовала, вынимая из папки листы.

– Алечка, - пожаловался на судьбу, - мне нельзя. Мне себя блюсти надо: хлопцам нашим пример подавать.

– Как съездил?

– Плодотворно.

– По нашей линии есть что-нибудь?

– А как же без вас? Нужно прямо днями собрать сведения о сельских участковых. Кто за бандюков, а кто за нас. Чтобы на селе надежная опора была.

– Сделаем, - пометила в блокноте.

– Так что у тебя?

– Две докладные.

– На кого?

– Харитонов из отряда ППС и участковый инспектор Колосов.
– Она протянула мне листки.

– Сама с ними беседовала?

– Беседовала. Один возмущается, другой обижается.

Я прочел первую докладную, положил на стол.

– Скажешь, ерунда?
– спросила Алевтина и достала папиросы.

– Не скажу. С такой "ерунды" обычно большая подлость начинается.

Харитонов недавно демобилизовался из армии, ничем особым себя не зарекомендовал. Во время несения патрульной службы застал забежавшего за киоск по малой нужде подростка. И вместо того чтобы сделать пареньку в краткой и тактичной форме простое замечание, стал измываться над ним. Власть свою показывать. Не стыдно?
– говорил.
– Хорошо быть кисою? Где хочу - пописаю, да? Наш славный город борется за всеобщую чистоту, а ты, как кобель бездомный, по углам гадишь. Дома так же себя ведешь? На диван писаешь? Мы вот тебя сфотографируем и в газете твой портрет с расстегнутой ширинкой поместим. Чтоб тебя все знали.
– И при этом, подлец, пугал парня стволом автомата.

– Откуда подробности?

– От напарника.

– Что ж он его не остановил?

– Пытался, да где там... Блюститель в раж вошел. Тем более- старшим патруля был, начальство.
– Алевтина с заметным трудом не выругалась.

– Да, - я вздохнул, - парнишка эту свою первую встречу с милицией, с властью на всю жизнь запомнит.

– Представляешь, что этот Харитонов вытворять будет, когда в начальство выбьется?

– Уже не выбьется. Готовь приказ: немедленно уволить по полному служебному несоответствию. С запрещением на десять лет занимать должности, связанные с работой с людьми.

– А око за око?
– улыбнулась Алевтина.

– Непременно. Когда приказ подготовишь, пришлешь Харитонова ко мне. Да и парнишку тоже пригласи. Сначала я заставлю его перед мальчиком горячо извиниться, а потом, на правах старшего и сильного, поиздеваюсь над ним. Да так, чтобы он сам описался. В присутствии потерпевшего. Согласна?

– Тебе виднее - ты главный.

– Вот именно. Так, а что участковый Колосов?
– Я взял вторую бумагу.

– Ему в опорный пункт принесли утерянные документы. Он через Горотдел вычислил владельца, позвонил ему, обрадовал и деньги, подлец, стребовал. Причем якобы в пользу того гражданина, который эти документы нашел. А сам даже фамилии его не записал.

– Что дальше?

– Назначил встречу. Я послала двоих ребят, они его взяли с поличным.

– Вымогательство. Да еще отягченное использованием служебного положения. По моему Кодексу - увольнение, большой срок и поражение в правах.

– Мерзость, - брезгливо согласилась Алевтина.
– Человек, облеченный доверием, использует его в низменных целях. Я б его расстреляла. Своей рукой.

– Хвастаешься, Алечка.

– Представь себе пожарника-мародера или врача, вымогающего деньги у пациента за обезболивающее. А этот еще хуже.- Алевтина ткнула окурок в пепельницу.
– Знаю, что говорю.

– Все у тебя?

– Если бы. Гаишники наши отличились.

– Поборы?
– насторожился я.

– Вроде того. Они ночью у ресторана засекли гражданина, который в сильнейшей стадии алкогольного опьянения за руль садился. Точнее, валился. Да еще и семью в машину поместил- жену и двух малых девчонок. Банкет какой-то был, юбилей, что ли...

– Дальше.

– Ну, ребята не стали его репрессировать, сами за руль сели и домой всех отвезли.

– И за услуги взяли?

Алевтина вздохнула.

– Где они?

– Здесь.

Я нажал клавишу селектора:

– Пригласите инспекторов.

Вошли. Смущенные, переминаются. Краснолицые. Но это не от чего-нибудь. Это профессиональное - обветренная кожа да еще и начальная гипертония от постоянных стрессов.

– Что же вы, ребята?

– Товарищ полковник, никак его супруге отказать не смогли.
– Старший инспектор оправдывался.
– Его же в машине развезло в смерть. Мы его на себе на пятый этаж принесли. Уложили, первую помощь оказали. Все путем. Она: ребятки, ребятки, вот спасибо, вот спасибо вам, родные. И деньги сует. Мы отказываемся - она в слезы.

– Алевтина Яковлевна, как? Если бы твоего мужика вот так доставили, отблагодарила бы?

– Моего парня, - непримиримо ответствовала, - тоже в избу внесли. Тяжело раненного. В тылу у немцев. И его хозяйка полгода прятала и выхаживала. За одно спасибо. Посмотрела бы я на вас, если бы вы ей деньги сунули.

– Ты у нас... уж того... уж очень.

Алевтина - это явление, конечно, крайнее. Критерий честности и принципиальности. Но ведь такие больше всех нужны- как точка отсчета.

– Деньги не истратили?