Чтение онлайн

– А чем вы лечитесь?

– В моем возрасте самое лучшее средство от любого заболевания - это хороший коньяк перед сном и юная девушка в постели. Девушка - увы, а добрый коньячок найдется, - сказал он, доставая из бара пузатую французскую бутылку.

– А при чем здесь девушки?
– полюбопытствовал я, согревая рюмку в ладонях.
– Сексотерапия?

– Такой бравый полковник, - укорил профессор, - а не знаете элементарных вещей. Вы не задумывались, почему все восточные владыки отличаются завидным долголетием?

– Да все как-то некогда было, - смущенно признался я.
– Но обещаю: на ближайшем досуге...

– Юная девушка, - не слушая моих уверений, продолжил профессор, - это мощнейшая эротическая аура. Это колоссальный выброс положительной энергии. Мудрые престарелые владельцы гаремов, даже навсегда утратившие потенцию, тем не менее проводят каждую ночь в непосредственном окружении нескольких юных красавиц, предпочтительно - девиц. Неудовлетворенные желания, тщетно бушующая страсть, эротические фантазии этих прекрасных созданий преобразуются в колоссальный энергетический поток, который поглощает, как заряжаемый аккумулятор, опустошенный организм старика. Важно только, чтобы их общая постель была под балдахином полусферической формы. Тогда выбрасываемая энергия не растворяется бесследно в космическом пространстве, а полностью попадает по назначению. Концентрируется в старческом организме, производит омолаживающий эффект, возобновляет энергетический потенциал.

Вот оно в чем дело-то! То-то я в последнее время чувствую себя таким бодрым, уверенным, энергичным и неутомимым в делах. Я-то думал, это оттого, что у меня была благородная цель, высокая задача, взятая на себя ответственность, а оказывается, это все потому, что я частенько сиживаю в своей постели под одним одеялом с двумя юными красавицами!

Ну а как же иначе? Конечно! Слева энергетический выброс ржаной блондинки, справа эротическая аура жгучей брюнетки.

Но я не стал посвящать господина Кусакина в свои умозаключения, а перешел к делу:

– А ведь я как раз с этой проблемой к вам, профессор.

– Бедняга, - искренне, но немного недоверчиво посочувствовал он.

– Вот уж про вас-то не мог и подумать... На вид вы такой... устойчивый.

– Вы меня еще не поняли, - успокоил.
– Вы знаете, какой процент от общего объема преступности дает молодежная?

– Конечно.
– Это было сказано несколько разочарованно. Из-за моего неожиданного уклонения от его любимой темы.
– Вы не раз хвалились этой цифрой в своих пламенных обращениях к населению. Только, извините старика, я все равно не понимаю, какое это имеет отношение к содержанию нашей беседы?..

– Самое прямое, - невежливо перебил я. Потому что то ропился под общее одеяло, под омолаживающее воздействие юных эротически-энергетических аур. Вы помните свое детство? Свою юность?

– Еще бы! В этих воспоминаниях я черпаю силы для дальнейшей жизни.

Правильно. Как под сферическим одеялом.

– И какое же чувство у вас возникает при мысли о современной молодежи?

– Брезгливости, - не задумываясь ответит профессор.
– А больше всего жалости. Это обездоленное, обделенное, обкраденное поколение. Поколение без настоящего. Поколение без будущего.

– Молодежь сама по себе не бывает плохой или хорошей, сказал как-то один человек, не помню кто, - она только несет на себе приметы времени, в котором живет.

– Согласен. К жалости у меня примешивается и чувство вины. Мы сами создали эту молодежь и сами лишили ее всего прекрасного, что дает юность. У них нет любви - у них секс. У них нет дружбы - у них инстинкт стаи. Они не радуются жизни - у них вместо этого кайф. Они не мечтают - они жуют всепобеждающую жвачку: зубами, глазами, ушами. Но я все-таки никак не могу понять...

– Сейчас все поймете, - пообещал.
– Я организую при Правительстве специальный Комитет по делам молодежи...

– С целью?

– С целью разработки и реализации мер по воспитанию нормальных людей. С чувствами, с мыслями, с умелыми руками. С чистыми сердцами.

– Эк хватили, батенька мой, - обалдел профессор.
– Вы представляете себе, с какими силами, с какой государственной мощью придется вступить в борьбу? Что вы можете противопоставить этой силе?

– Что МЫ можем противопоставить, - уточнил я, налегая на слово "мы". Вот это и есть ваша задача. Сформируйте команду, разработайте программу и представьте на утверждение. Особое внимание - подросткам. Я убежден, что именно в этом возрасте человек делает свой главный выбор: либо бороться со злом, пусть и пассивно, не творя его, - либо творить зло. И здесь важно, кто рядом с ним. Поэтому в первую очередь - выявить всю ненадежную городскую шпану. Ими мы сами займемся.

– То есть?
– испугался профессор.
– За решетку?

– Ну зачем же так сразу? Сперва они пройдут у нас спортивно-трудовые лагеря под руководством моих ребят, которые давно и сознательно сделали свой выбор и смогут активно влиять на формирование подростковой психологии. Ведь самое главное в этом возрасте - пример старших. Так вот, пусть они учатся подражать не бандитам, ворам и спекулянтам, а тем, кто с ними борется - борется жестко, умело, сознательно.

– Так, - протянул профессор. Совершенно забыв про коньяк.
– Что еще порекомендуете?

– Прикажу, - уточнил я.
– В свою команду обязательно привлеките школьных педагогов. Нормальных. Пересмотрите программы обучения. Особенно вот это вот сексуальное образование. Там где-то за триста часов зашкалило. Выкинуть - заменить классикой на аналогичную тему. Ясно? И обязательно вернуть в школы политическое воспитание.

– Пионерские организации возродить?

– Да называйте как хотите. Хотя пионер - хорошо звучит, со смыслом. А вы что, против?

– Да как-то, знаете ли...

– Вот уж никак не могу демократов понять: что дурного-то в пионерских организациях? Учили коллективизму, учили любить Родину, получать знания, уважать старших, заботиться о младших. Что дурного-то? Что Павлик Морозов тоже пионером был? Да ведь не только он, многие люди - гордость страны доныне и на века - из пионеров вышли. А Павлик, кстати, если уж об этом говорить, мужественный поступок совершил, не всякий нынче на такое способен - разоблачил преступников, пьяниц и ворье. Да, впрочем, отвлеклись...

– Вы, полковник, коммунист?
– подозрительно спросил профессор.

– Не знаю, - признался.
– Я ведь борец за справедливость. А это очень справедливо, когда каждому члену общества, независимо от его сил, и ума, и здоровья, гарантированы хлеб и кров. Разве плохо? И, по-моему, даже благородно, когда каждый член общества раньше думает о Родине, а потом о себе. Что, профессор, лучше: отдавать свое для благополучия многих или обирание многих для благополучия своего? Как вы думаете? А что дурного в обществе, где заботятся о стариках и детях? Где женщины не торгуют телом, а мужчины совестью?