Чтение онлайн

Юрашка провел Гошину группу в "чайник" и, пока бандиты чиркали зажигалками - фонарик был только у Юрашки,- нырнул, знакомым путем миновал щель, выбрался на берег реки и был таков. В общем, за старшего брата достойно рассчитался.

Бандиты остались в недрах Пещер - в холоде, без света, пищи и без надежды.

Группа была значительной, и если они еще не съели друг друга, пользуясь темнотой, можно считать, что около двух взводов из Ваниной гвардии мы надежно изолировали. Вывели из строя, стало быть.

Юрашка страшно расстроился, что я не возьму его проводником, но тем не менее дал мне необходимые консультации. А когда я поручил ему важное задание, даже взбодрился, ощутил свою значимость.

– Даю тебе два дня. За это время сделаешь мне самый подробный план Пещер - какой только сможешь. Покажешь на нем все входы и выходы, открытые и закрытые, все ходы и переходы во всех уровнях и этажах, все колодцы и сифоны. Сможешь, по памяти? Ты как, кстати, учишься?

– Плохо.

– Вот видишь, сейчас тебе, как моему главному разведчику, нужны хорошие знания. Ведь если плохо сделаешь план или ошибешься, мы можем проиграть бой, погибнет много хороших людей.

– Да ладно, дядь Леш. Учусь плохо, но ведь не дурак же.

Довод, ничего не скажешь. Из неотразимых к тому же.

– И через два дня мы с тобой по этому плану пройдемся по всем Пещерам.

– Это с ночевой придется.

– Значит, с ночевой.

– Батареек у меня нет.

– Батарейки и все другое снаряжение - моя заботка. Твоя- чтоб мы не заблудились.

– Не заблудимся.

Вернувшись с конспиративной встречи в Замок, я забрал у Ляльки длинный круглый фонарик, с которым она лазила по чердаку в поисках Бакса, осмотрел его. Потом попросил Ляльку купить мне презерватив.

Она изумилась, заподозрила, возмутилась.

– А сами-то что, стесняетесь?

– Неудобно как-то, - признался я, - весь город станет догадки строить.

– А невинную девушку, стало быть, можно об этом просить. Это не стыдно?

– Какую такую невинную?
– удивился я демонстративно.

Лялька хмыкнула.

– Ладно, пойду у Юльки узнаю. Может, у нее от прежнего образа жизни остались.

Ушла, вернулась.

– Спрашивает - какого вам цвета надо?

– А какой нынче в моде?
– разозлился я.

– Пойду спрошу, - презрительно дернула плечом - мол, ну и начальник мне достался.

– Не спрашивай. Белый мне нужен, самый прозрачный.

Фыркнула.

Пока она добывала презерватив немодного цвета, я упаковал пистолет в пластиковый пакет и перетянул его горловину аптечной резинкой.

Фонарик замечательно разместился в презервативе.

– В поход собрался?
– ревниво спросила Лялька.

Она, правда, другое слово подобрала, более точное. Но я его здесь не рискую приводить.

– Да вот, - уклончиво пояснил я, - друзей надо навестить. Скажи Майору - пусть зайдет.

Лезть в Пещеры мне не особо хотелось. Тем более что там голодные Гошины боевики заблудились. Но раз уже пообещал деньги на молодежную программу добыть - придется. Заодно и голодающих проведаю. И, стало быть, еще одну подлянку Ване Заике кину. Не последнюю, однако...

Оставив машину на обочине, я продрался кустарником к берегу реки, отыскал нужную мне дырку в подошве горы. Благополучно (не считая того, что почти в темноте и в промозглом каменном холоде) проделал всю подземно-сухопутную часть пути, дошел до конца коридора, резко нырнувшего вниз, в черную ледяную воду. Луч от фонарика лежал на ней, как на замерзшей луже поздней осенью. Я еще не разделся, а уже задрожал. Оно и понятно - в Пещерах отопления все еще не было.

Сложив одежду у стены, я остался в одном поясе, к которому прицепил пакет с пистолетом. Предосторожность такая - ведь в двух-трех метрах от меня маялись голодные и злые бандиты. И кто знает, может, они сумели добыть огонь трением или другим каким способом (например, выбиванием друг у друга искр из глаз) и сидят сейчас у костра, сложенного из автоматных прикладов, поджаривают кого-нибудь из своих неудачников.

Ступив босой ногой в лужу, я понял, что и горячую воду в Пещеры тоже еще не провели. Впрочем, обожгла она так, что я чуть не взвизгнул и не сказал: "Вот еще!"

Зайдя по грудь, я погрузился с головой и в мутном свете презерватива увидел перед собой верхний край щели. Ухватился за него рукой, погасил фонарик и поднырнул в "чайник". Беззвучно всплыл, встал на ноги, подождал, пока восстановится ровное дыхание. Прислушался. Потому что смотреть было нечего - чернильная тьма и в ней редкие стоны и вздохи.

– Проголодались?
– громко и дружелюбно спросил я.

Мой голос, отразившись от купола, с силой обрушился на меня самого.

– Кто это?
– вздрогнул чей-то вскрик.

– Зеленый бредит, - слабо отозвалось ему.

– Нет, - поправил я.
– Серый! В здравом уме и твердой памяти. Помолчал.
– Стрелять не советую, оглохнете. Да и не попадете все равно. И рикошет вас не порадует.

Стало слышно, как зачиркали пустые зажигалки, высекая во тьме крохотные искры.

Мне бы ваши заботки - я из последних сил держал свои зубы в повиновении, старался, чтобы они не снизили эффект моих мистических речей заурядным лязганьем.

– Что надо?
– Гоша наверняка.

– Я за вами пришел. Или здесь решили остаться?
– Фраза непроизвольно завершилась мощным лязгом моих челюстей. Но получилось здорово - этот звук, усиленный куполом, исключал дальнейшие пояснения.

– На каких условиях?
– опять Гоша. Теперь он торговаться решил.

– Не скрою: там вас ждет суд моего образца. Правда, чистосердечного раскаяния, подкрепленного искренней помощью в борьбе с бандитами, я еще не отменил.

– Значит, там - расстрел, - подытожил кто-то, тоже невидимый, - а здесь...

– Я там выбираю, - сказал кто-то другой слабым, но решительным голосом. Наверное, тот самый Зеленый. С которым меня чуть не спутали.

Вообще сцена была дикой. Потусторонней. Представляю, какое впечатление производило мое чревовещание на отчаявшихся людей. Ну-ну, не увлекайся, Серый, при чем здесь - людей?

– Сдаемся, - сказал Гоша.
– Без боя.

– Сколько вас здесь?
– проверил я.

– Сорок без малого.

– А Малого уже съели, что ли?

– Тридцать восемь.