Чтение онлайн

Юнуши продолжила вращать ручку, и картинка начала смещаться влево, пока не уперлась в круглое здание.

— А это наша гильдия… Немного необычная, да? В ваших гильдиях вы учитесь сражаться, а у нас мы осваиваем науки и ремесла. Я до сих пор помню всех своих учителей, ведь в гильдии я, бывало, проводила целый день. Все остальное время я находилась при отце, в храме. Вот это Спирон, — воодушевленно продолжала графиня, и картинка показала одетого в меха гнома с длинной седой бородой, заплетенной в косу. Всунув в глаз лупу, он старательно рассматривал какие-то бумаги, сидя за крепким дубовым столом. — Он старейшина Гильдии Золотого Колеса, что занимается финансами и поставками во все регионы гномьих продуктов — в общем, торговлей. А вон Локирин. Он заведует Гильдией Железных Ворот. Все лучшие в мире банкиры — его ученики, — веселый толстячок в потертом полушубке и очках помахал рукой, — он очень приятный мужчина — не такой, как Брунс, — с обидой в голосе произнесла гномка. — Он всегда выступал за всеобщую независимость и отсутствие границ, а Брунс лишь мечтает оградить север от любого, кто не является гномом. А вот Киф, — опухшее лицо графини внезапно озарила искренняя улыбка. — Киф — мой любимый мастер, — на потолке появилось изображение рыжебородого гнома средних лет. Глядя прямо на них, он сначала улыбнулся, а затем стал рассерженно махать руками. — Он не любит, когда я к нему лезу со всякой ерундой, — пояснила гномка. — Киф — член Гильдии Бронзового Ключа. Он всю жизнь занимался сбором редких минералов. У него есть все карты мира с описанием всех ископаемых и добываемых из существ ресурсов. Он настоящая энциклопедия. Почти всему, что знаю, я научилась у него. А это Арин, — картинка плавно двигалась по комнате и вдруг остановилась на суровом морщинистом лице старого гнома, — Гильдия Черной Наковальни, — серьезно прошептала Юнуши. — Когда орки еще только махали деревянными копьями и каменными топорами, наши предки уже использовали бронзу и начали делать сталь. Самые искусные ремесленники королевства вышли из Гильдии Наковальни. Именно у Арина училась моя средняя сестра Майлин, в то время, пока старшая, Квифен, познавала духовные истины при Храме Мафр у самого мудреца Дайчира. Гильдия Наковальни также изучает утерянные науки и технологии гигантов. Как результат, мы умеем создавать осадных големов и разные другие технические средства. Вот, например, Майлин, моя сестра… — голос Юнуши внезапно дрогнул, и гномка, прервав рассказ, задумалась. — Ну так, о чем я? — спросила она, очнувшись.

— Вы рассказывали что-то про Гильдию Наковальни и свою сестру, — Ирас внимательно слушал графиню, не переставая изумляться мерцающим на потолке картинкам.

— Майлин… Ах, да, — Юнуши вновь расплылась в улыбке. — В качестве выпускной работы она смастерила гигантского механического жука, на котором мы вместе объездили все северное побережье. К сожалению, я утопила это чудо техники, разыскивая одного отшельника, мастера Тому. Я надеялась, что он научит меня сражаться, и тот начал уже было учить меня охотиться, но… — графиня нахмурилась, — мой отец быстро прознал и про это, и нашим тренировкам на пауках пришел конец. — Картинка вновь сменилась, и Юнуши продолжила описывать своих старейшин: — А вот Баланки из Гильдии Серебряных Весов, которая отвечает за торговые отношения с другими расами. У него я училась языкам: всем, кроме языка гигантов. Его знают лишь немногие ученые гномы, включая моего отца, — лица гномов мелькали на картинке, и Ирас едва успевал их рассматривать: с длинными бородами, в теплых одеждах, занятых своими делами. — И, наконец, Филор, — объявила графиня. — Он представляет Гильдию Серой Колонны — общество архитекторов и строителей. Эти знания нам были дарованы самой Мафр. Выходцы из этой гильдии строят шахты и открывают все новые месторождения. Также они исследуют острова и даже путешествуют в Грасию, откуда доставляют орихарукон и хризолит, редкие в землях Элмордена минералы, а также порой им удается вывезти некоторые из артефактов гигантов, которые в больших количествах остались на западном континенте. Если честно, — Юнуши бросила таинственный взгляд на Ираса, — Филор никогда мне не нравился.

— Почему? — поинтересовался мужчина.

— Видишь ли, когда я была маленькой, он частенько пугал меня рассказами о страшных демонических тварях, прячущихся в дальних шахтах, и о страшном змее, который может в любое мгновение вырваться наружу и всех нас съесть. А однажды он подарил мне талисман: такой уродливый, черный. На нем был изображен какой-то мерзкий крылатый паук. Но когда я схватила его, чтобы выбросить, он исчез. И после этого мне стали сниться странные сны.

Ирас не успел спросить, что за сны снятся его госпоже, так как картинка резко сменилась, и перед ними возникло длинное здание с круглой высокой крышей и венчающей ее кривой трубой.

— О! А это и есть наш храм и мой дом, — Юнуши вздохнула.

Ирас с неподдельным интересом ловил каждое слово графини, и когда картинки кончились, а шкатулка перестала светиться, поинтересовался о природе столь удивительного аппарата.

— Эту коробочку сделала для меня моя подруга Мару. Ее отец был непревзойденным изобретателем, и дочка последовала по его стопам, и одним из чудес, что она смастерила, является эта шкатулка. Она назвала ее «глаз времени».

— Занятная вещь… Она записывает какие-то фрагменты из прошлого, ведь так?

Гномка кивнула.

— Эту вещицу можно использовать вместо книжек по истории, — предположил Ирас.

— Мы думали об этом и даже показывали ее тогда, давно, разным лордам и господам. Но люди немедленно объявили Мару ведьмой, ворующей души и заключающих их в шкатулку, и тогда первый «глаз», созданный Мару, был безжалостно уничтожен. Орки тоже испугались этого аппарата, как урагана. А что до эльфов, они не удостоили наше изобретение даже толикой внимания: злопамятные существа до сих сердятся на гномов за то, что мы не помогли им тогда выступить против орков. А это и не магия вовсе никакая, а самая что ни на есть наука, — раздраженно фыркнула Юнуши.

Ирас поднялся с пола и подал руку графине. Посетовав, что за весь день ей никак не удалось толком поесть, гномка предложила переместиться в кухню.

Ирас зажег все свечи в заставленном столами помещении, а Юнуши наполнила поднос холодными закусками из погреба и разогрела еще вина на небольшой походной горелке. Устроившись друг напротив друга, гномка и человек жадно уплетали вчерашние объедки.

— Что будем делать, когда граф вернется с подмогой? — задумчиво спросил Ирас, разделавшись со своей порцией.

— Ах, отчего мы так мало тренировались, — посетовала графиня, — тогда я помогла бы тебе расправиться с этим мерзавцем. А так, я совсем еще ни на что не способна, — и она поведала Ирасу о своей недавней вылазке в Логово Зла. — Если бы я сама могла постоять за себя, ноги бы моей не было в этом доме. Я бы все бросила и отправилась путешествовать по свету — тогда я смогла бы проверить все свои таблицы и научилась бы добывать ресурсы из диких зверей и всяких там монстров.

Ирас усмехнулся, а графиня продолжала:

— Вот не поверишь, но эти кровожадные варвары, дикари из Леса Мертвых, что нападали на вашу деревушку, и тем есть, чем с нами поделиться.

Ирас поморщился.

— Да-да, — подтвердила Юнуши, запихивая в рот очередной кусок мясного пирога: ела она, как взрослый орк, и Ирас лишь диву давался, как такое количество еды может поместиться в столь маленькое тельце. А гномка продолжала увлеченно объяснять, что при правильном подходе и умелом «извлечении» из лесного дикаря можно добыть костный клей — весьма годную для починки металлических вещей субстанцию.

— Вот ты морщишься, — упрекнула гномка человека, — а для меня в этом процессе есть что-то загадочное, магическое, почти таинственное. Ты смеешься, — графиня недовольно покачала головой, — но вот я как сейчас помню, с чего началась эта моя страсть.

Ирас развалился на стуле, приготовившись слушать.

— Однажды, когда я была совсем маленькой — мне было не то восемь, не то девять лет… — тогда я почти целые дни проводила со скучными книжками. И вот однажды я в окошко увидела, как охотники притащили несколько убитых пауков прямо к деревенским воротам. Я помню, как выбежала во двор и, присоединившись к толпе ребятишек, заметила, что один из пауков оказался еще живым. Он размахивал в воздухе своими огромными, длиннющими мохнатыми лапами и катался по земле, как ужаленный. И тогда я увидела, как один из охотников сначала прочел над пауком какое-то заклинание, а потом магией изъял из его тела куски лезвия. Меня тогда это очень впечатлило. Я рассказала обо всем отцу, но тот пояснил, что никакая это не магия, а древнее гномье ремесло, позволяющее активизировать скрытые возможности организма жертвы, а потом извлекать из этого выгодные трофеи. Он сказал, что это неблагородная и грязная профессия, недостойная дочери духовного лица. Несмотря на объяснения отца, после того случая я стала частенько убегать за город и смотреть, как юные добытчики учатся извлекать из черных волков дополнительные куски кожи, а из примитивных орков — даже уголь. И тогда я решила, что рождена именно для этого. Но ни один охотник не брался за мое обучение, опасаясь навлечь на себя гнев моего отца, и мне оставалось лишь мечтать… — гномка улыбнулась грустной улыбкой и затем, пристально посмотрев на собеседника, поинтересовалась, какая мечта была у того в детстве.

Ирас ни секунды не раздумывая заявил, что единственным его желанием всегда было исправно служить своему отцу, потом учителю, а затем и лорду.

— Исполнение долга — вот что во все времена наполняло мою жизнь смыслом.

— Долг, — графиня нахмурилась. — Я уже упомянула, что у меня есть две старшие сестры?

Ирас кивнул.

— Так вот, — продолжила гномка, наливая себе еще вина, — Квифен, мамина любимица, исправно исполняет свой долг, посвятив себя полностью служению Мафр.

— Не вижу в этом ничего плохого, — заметил Ирас.

— Ну а я… — графиня запнулась, — похоже, что я стану для отца вторым после нашей средней сестры Майлин разочарованием…

— А что такого сделала твоя сестра? Тоже восстала против мужа-тирана?

Юнуши загадочно улыбнулась, прежде чем ответить:

— Совсем наоборот: она уехала учиться в Гиран и вопреки воле отца вышла там замуж. За человека. Мой отец, Зименф, Верховный Жрец, всегда равнодушно смотрел на брачные союзы гномов и людей, хотя на севере это не такое распространенное явление, как на юге. Но когда дело дошло до его собственной дочери, он отрекся от нее, словно бы она совершила нечто постыдное. И вот уже четыре года, как мне запрещено вспоминать при отце, лорде или муже ее имя. Лишь изредка мне тайно удается послать ей письмецо, а ведь в детстве я везде ходила за ней хвостиком, и она всегда брала меня с собой в мастерскую, несмотря на большую разницу в возрасте. Она, знаешь ли, чудесный ювелир. На каждый день рождения она мне всегда дарила какую-нибудь брошку или колечко. Она и теперь присылает мне украшения на каждые именины, только мне приходится прятать их от мужа, но, скажу тебе по секрету, у меня в тайнике под кроватью лежит целый сундук, набитый всякой бижутерией, некоторая из которой зачарована.