Законы подлости
Шрифт:
Когда шаги приблизились к лестнице и показались кремовые пушисте тапочки, а затем и подол длинного шелкового халата, я предупредила:
– Мама.
Профессор кивнул и проговорил, почти одновременно со мной:
– Розмари.
– Что же это такое происходит, почему я должна? Да как он смеет… - бормотала она громким шепотом и вдруг замерла на середине лестницы, увидев меня и профессора в холле.
– Что?
– громко спросила, снова переходя на визг.
– Сели? Ольберг? Что вы тут?
Мама попыталась взять себя в руки и спросила снова:
– Что тут происходит?
Я заметила, что она мнет страницы Хроники. Что ж, ее поведение стало понятным. О готовящейся помолвке она не знала.
– Розмари, я все объясню, вышло недораз…
– Профессор Фольцимер, какая я вам Розмари?
– вознегодовала мама, кидая на меня взгляд, словно минуту назад сама же не назвала его по имени. Конспиратор из нее был плоховатым.
– Она все знает.
Мама вздрогнула и медленно спустилась по лестнице под нашими молчаливыми взглядами.
– Ты не должен был, пока я… - с упреком начала мама, сильнее сминая газету.
– Он мне ничего не говорил, - возразила, гневно сверкая глазами, - ты сказала.
– Как я?
– Я слышала ваш ночной разговор с Кларой.
– Но… - мама стушевалась, прикусила нижнюю губу, поворачивая голову к Фольцимреу, словно искала у него совета, как быть.
– Я решила оставить разговор до утра, - ответила абсолютно честно, упустив некоторые детали своего ночного путешествия, - а тут профессор Фольцимер решил заглянуть к нам в гости, - последние слова прозвучали слишком издевательски, так, что мужчине в пору было и оскорбиться.
– Думаю, это даже к лучшему. Нам надо поговорить, - голос профессора звучал уже более уверенно.
– О да, поговорить нам надо, - согласилась мама.
– Так вам или все же «нам»?
– иронически переспросила, следя, как мама и Фольцимер играют в гляделки.
– Разумеется, нам.
– Знаете, профессор, думаю, сначала стоит поговорить именно вам, - не согласилась, добавив из чистого упрямства: - чтоб показания не путались.
Сказав это, я направилась к двери кухни, а когда резко отворила ее, увидела перед собой Клару и Себастьяна. Не оставалось никаких сомнений, что секундой назад Клара прижимала ухо к двери. Сейчас она странно улыбалась, а в руках Себастьяна я увидела кусок вишневого пирога. Замечательно, глава Тайного сыска прекрасно ужился на нашей кухни.
Пару секунд мы лупили друг на друга глаза, прежде чем они дали мне пройти и закрыть дверь, оставив маму и Фольцимера наедине. Скажу честно, некоторая передышка нужна была и мне самой.
– Селина, милая, ты… - начала Клара, шагая за мной к столу у окна.
Де Фоссе так и остался на своем месте.
– Не надо, Клара. Скажи, ты давно знаешь?
– Ох, Сели… Розмари рассказала, когда вы случайно встретились в книжном, ей надо было перед кем-то облегчить душу, - устало вздохнула Клара.
– Интересно, почему она сразу не захотела облегчить душу передо мной?
– Не так-то это просто…
– Да неужели?
– Может, выпьем пока чая?
– вклинился Себастьян, заставив нас посмотреть на него, как на сумасшедшего.
Глава Тайного сыска усмехнулся и пожал плечами:
– А что такого?
В домашней одежде, с небрежным хвостиком на затылке, с пирогом в руке - такого господина де Фоссе явно видели немногие, если, вообще, кто-то ранее мог лицезреть подобную картину.
Клара подскочила к чайнику, видимо, не смея перечить важному гостю, но тут в дверь раздался новый стук, весьма требовательный. Почему-то Клара сразу посмотрена на меня.
– Что? Я больше никого не жду, - откровенно говоря, я и профессора совсем не ждала.
Но открывать дверь пошла именно я, потому что мама, скорее всего, увела Фольцимера в гостиную и ей совсем не было дела до каких-то там стуков. Себастьян вышел из кухни за мной.
На пороге стоял Огюст де Грог, платок на его шеи был совсем скособочен, а в левой руке он сжимал Авьенскую Хронику. Вот вам и доброе утро.
– Господин де Грог?
– промямлила, словно не узнала гостя.
– Селина, здравствуйте! Мне срочно нужно поговорить с вашей мамой. Позволите?
Я пропустила нового гостя в дом, плотно закрыв входную дверь.
– Господи де Грог?
– воскликнула за нашими спинами Клара.
Мужчина обернулся, поздоровался и его взгляд остановился на Себастьяне, который даже сейчас, в своем внешнем виде, производил грозное впечатление. Огюст осмотрел его с ног до головы и весь краснея, прохрипел:
– Господин де Фоссе? И вы тут…
– И я тут, - усмехнувшись, кивнул Себастьян.
– Господин де Фоссе - друг семьи, - подала голос Клара, подбочениваясь.
Друг чего, святые грешники? Я глянула на Клару с вопросом, но она не обратила никакого внимания на меня.
– Розмари в гостиной, ждет вас, - продолжила женщина, как ни в чем не бывало.
– Ждет?
– Огюст, кажется, опешил.
– Но как же… - начала я, делая большие глаза.
Де Грог уверенно направился к нужной двери, и если бы не его пылающее лицо и мелко трясущееся руки, мог сойти за праведного мстителя.
Я сделала шаг, чтобы остановить его, но Клара проворно удержала меня за локоть, прошептав:
– Пускай идет.
– Но там мама с профессором Фольцимером.
– Тем лучше. Давно пора во всем разобраться.
Что ж, поспорить с этим было сложно.
Затаив дыхание, я ждала, что произойдет дальше. Когда дверь в гостиную за Огюстом закрылась, минуту стояла тишина, а затем будто бы заговорили все одновременно, громко и возмущенно, но от того, что голосов было несколько, они смешались в одну сплошную какофонию, и слов разобрать было невозможно. Я схватила Клару за руку, пытаясь успокоиться, и повернулась к Себастьяну:
– Тебе вовсе не обязательно быть свидетелем всего этого. Можно сказать, ты тут оказался по моей прихоти. Извини. Эти дрязги не должны…
– Селина, я здесь по собственному желанию. И останусь с тобой рядом, пока буря не уляжется.
Краем глаза я заметила, как Клара внимательно на меня посмотрела. Конечно, ведь я не удосужилась перейти на светский тон, обращаясь к господину главе Тайного сыска. Но после того, что он уже успел увидеть в нашем доме, не говоря уже о том, что между нами были, обращаться к нему на «вы» казалось мне верхом абсурдства, даже если в комнате кроме нас были и другие люди. В данный момент - Клара, которая не преминула заметить: