Чтение онлайн

Как же я жаждала и мечтала узнать ответ на этот вопрос два года назад, также сильно я боялась услышать правду сейчас.

— Алиса. Выслушай меня, то, что было два года назад… Я был совсем другим человеком. Ты очень сильно разозлила меня тогда. Я тебя совсем не знал.

— О чём ты? Я не понимаю.

— Ты кинула в меня газировкой и залила мне рубашку зелёной фигней, перед ответственным мероприятием. Унизила меня перед друзьями, — он сглотнул. — Я хотел наказать тебя.

Пазлы наконец-то сложились и я задохнулась от понимания ситуации.

— Так тем уродом на джипе был ты? — зло выдохнула я, пелена из слёз застилала мои глаза.

— Прости, я искренне сожалею…

— Сожалеешь? Это было моей мечтой. Я хотела сделать этот город лучше. Я не спала днями и ночами. Я вкладывалась в этот проект. Да ты хоть понимаешь, как бы это могло помочь экологии? Да нихрена ты не понимаешь, — разочарованно выплюнула я. — Ты же ведёшь себя, как тупое животное.

— А ты как наивная дура. Думаешь от той капли, что ты тут делаешь, что-то изменится? Открой глаза. Твоя экология нахер никому не сдалась. Люди живут одним днём, — лицо Глеба потемнело, а ломаная улыбка напоминала оскал.

— Лучше быть наивной дурой, чем подлым, мерзким дураком. Втёрся в моё доверие, строил из себя паиньку, а сам оказался мерзкой крысой. Ты всё это время только и делал, что ржал надо мной и моими друзьями. Мне стыдно, что я дружила с тобой! — на последних словах мой голос сорвался на крик.

— Что ты со мной делала? — прошелестел голос парня.

— Дружила!

— А это так сейчас называется? — злорадно оскалившись, выплюнул Глеб, его глаза метали молнии, а кулаки сжимались.

— А ты что думал? — я нервно рассмеялась, — Неужели ты думал, что я буду встречаться с таким, как ты? Ты же жалкое ничтожество… — я замолчала, заметив, что парень дернулся, словно его окатили кипятком. Меня накрыло осознание, что я сказала лишнее.

— Убирайся, — прорычал Глеб и столько огня было в его глазах, что я попятилась назад.

— С удовольствием, надеюсь, я больше тебя никогда не увижу, — горько прошептала я.

— Взаимно. Где выход ты знаешь, — твёрдо отчеканил он.

Я надела обувь и вылетела на подъездную площадку, обессилено привалившись спиной к стене.

В груди поселился рой диких пчёл и они нещадно жалили в самое сердце.

Глава 21

Помню, как не раз, когда мне было сложно, ты, не бросаясь словами, сжимал мне руку. Давал понять, что ты рядом. Помню, как мы долго молчали, не из-за того, что не о чем было говорить… Так понимали состояния друг, что не могли передать их словами.

Эльчин Сафарли

Опустошение.

Этим словом можно описать состояние в котором я сейчас находилась.

После ссоры с Глебом я была настолько зла, что мне хотелось крушить стены хрупкого равновесия людей, что невольно встречались на моём пути. Но это состояние вскоре сменилось высокой температурой.

Врач сказал, что я простыла. Смешно. Простыла в июле. В самом разгаре лета.

Это была не простуда, это было нервное потрясение. Но вариант врача был идеален для моей семьи и я радовалась, что мне не пришлось объяснять им своё неадекватное состояние. Я могла прятаться за ширмой, так называемой болезни и вдоволь жалеть себя.

Сегодня шёл пятый день от посещения врача, температура перестала подниматься три дня назад, но я по-прежнему не могла подняться с кровати. Я чувствовала себя обесточенным приёмником неспособным выдавить даже жалких полслова.

Предательство выбило почву из-под моих ног. После ситуации с Марком я обещала себе, что ни один человек больше никогда не сможет сделать мне больно. Как же сильно я ошибалась. Какой же самоуверенной я была.

А ведь я чувствовала, что не стоит связываться с Глебом и сама же всё глубже забиралась в непроходимую трясину его взглядов, прикосновений, насмешливых замечаний.

Как я могла упустить момент, когда чувства к нему успели прорасти в моём сердце? Это открытие пугало и царапало внутренности железными когтями разочарования.

Дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, словно её открыли с ноги. Я перевела усталый взгляд на вошедшего.

Илья тащил поднос с новой порцией еды, которая не лезла мне в горло. Аппетита совсем не было. Хотелось лежать в темноте, и чтобы меня никто не трогал.

— Твою ж! — выругался брат, сгружая поднос на тумбочку. — Ну и какого фига ты опять окна закрыла? Тут же темно как в погребе, — Илья двинулся к окну и раздвинул шторы. Солнце беспощадно ослепило зарёванные и должно быть опухшие глаза.

— Если ты не начнёшь есть. Я тебя с ложки кормить буду, поняла?

Недовольно поморщилась, он точно покормит, даже не стоит сомневаться. Я видела, как сильно его расстраивало моё состояние, и как он всеми силами пытался мне помочь, но я словно погрязла в своей печали и не могла собрать себя по частям в единый элемент. Даже с Марком такого не было. Я поревела вечер, напилась до тошнотворного состояния с Таей, а на утро стала двигаться дальше.

Почему сейчас не так?

— Мама блинчиков напекла, как ты любишь, — ободряюще сообщил брат. — Слушай! Предков ты, может быть, и обманешь своей болезнью, но я то вижу, что с тобой что-то случилось.

— Тебе кажется, — ровно ответила я.

— А глаза у тебя зарёванные просто так? А твоё стойкое желание лежать в склепе? Ты за идиота меня держишь? Скажи, кому втащить, я втащу.

Мне стало очень стыдно от своего эгоистического поведения и одновременно хорошо от осознания того, что я не одна и меня любят.

Я приподнялась на кровати и обняла сидевшего возле меня Илью.

— Спасибо. Мне просто нужно время. Я так рада, что ты у меня есть, — прошептала я.

Илья бережно погладил меня по волосам.

— Но ты мне всё же скажи, кому втащить, — не унимался он и у меня сквозь слёзы вырвался нервный смешок.

— Всё нормально, не надо никого калечить.

— Знай, что моё предложение всегда в силе, — серьёзно сказал брат.

Я громко вздохнула, если бы только ударом по морде можно было решить проблему душевной боли я бы не раздумывая согласилась. Но насилие лишь порождало насилие. И даже если бы Илья врезал Глебу я бы всё равно не почувствовала себя счастливой, как прежде.

— А у меня для тебя есть сюрприз, — радостно изрёк Илья.

— Не надо сюрпризов! — я знатно напряглась, зная своего брата. — Мне уже хорошо. Резко вдруг так стало.

Брат рассмеялся и, обещая вернуться, скрылся за дверями моей комнаты.

Через несколько секунд послышались шаги и в моё убежище несмело ввалилась Тая с глазами-блюдцами на пол-лица.

— Я привёл тебе жилетку для плача, — гордо изрёк брат из-за её спины и захлопнул дверь с другой стороны. Мне почему-то стало дико смешно от этой ситуации, словно брат притащил бедного ягнёнка в жертву коварному льву.