Чтение онлайн

– Кто?
– спросила Иефа, хотя заранее знала ответ.

– Себастиан. Себ. Мы найдем его. И когда мы это сделаем, - ведьма улыбнулась счастливой улыбкой, - тебе станет наплевать на кучку жалких приключенцев, бросивших тебя подыхать в вонючей пещере. Потому что Себастиан способен любить так, что даже смерть бессильна. Смерть! Я знаю, я видела твоими глазами - он ощутил меня в тебе, он почувствовал эту связь, он узнал меня. Четыреста лет без него! Четыреста лет! Но мы найдем его - и тогда, наконец, все станет на свои места! Мы отплатим им всем, мы зажжем костер для каждого - для каждого!
– кто хоть словом, хоть взглядом... Они будут корчиться у наших ног - жалкие, беспомощные, будут корчиться и молить о пощаде, и только в нашей власти будет прекратить их мучения...

Ведьма поднялась на ноги, прошлась по поляне, протянула руки к догорающему костерку, исступленно глядя на пламя.

– Никто и никогда не понимал меня. Никто и никогда не любил меня. Ничтожные людишки! Мать ненавидела меня за мою красоту и молодость. Отец отвернулся от меня, когда я попала в руки палачей. Мои подруги - ах, как же они ластились ко мне, пока я была на вершине - облили меня грязью. Мои поклонники заклеймили меня, как шлюху. Все эти подпевалы, заглядывающие в глаза, поддерживающие за локоток, сдувающие пылинки... Они разбежались по углам, как крысы, все, все, до единого. О, как же мне хочется посмотреть им в глаза и сказать: я жива! Я жива, потому что мой брат победил смерть. И как же мне жаль, что я не могу этого сделать. А знаешь, почему? Потому что все они сдохли!
– ведьма расхохоталась.
– Они сожгли меня на костре, они думали, что навсегда избавились от Элены де Виль! И теперь они все мертвы, а я жива!

– Нет, - сказала Иефа, и ведьма оборвала смех.
– Ты тоже мертва. Тебя нет. Ты призрак. Ты - голос в моей голове. Я закрою глаза - и ты исчезнешь. Я усну - и ты будешь видеть сны вместе со мной. И я не пойду на север. Я не буду искать твоего брата. Зачем мне это?

– Жалкая полукровка!
– лицо Элены де Виль исказила гримаса ненависти.
– Я спасла тебя!

– Нет, - повторила Иефа.
– Это я спасла тебя. Не знаю, как, не знаю, почему. Так получилось. Ты явилась сюда из своего каменного мешка, потому что я тебя пожалела. Ты залечила мои раны там, в пещерах. Наверное, убить меня тоже в твоих силах. Наверное, ты выгодный союзник. Наверное, я должна испытывать чувство страха и благодарности. Но, видишь ли, мне до смерти надоела ваша семейка. Я больше не могу. Если ты мстительный дух, - успокойся. Себ нашел того человека. Того, который донес на тебя. Себ нашел его и убил. Что еще тебе нужно?

– Мне нужен Себастиан!

– Нет. Даже если я найду его - что дальше? Только я тебя вижу, верно? "Дорогой сэр Джон, ваша милая сестрица засела в моей голове, шлет вам приветы и лобзания. Извлеките ее оттуда, пока я окончательно не свихнулась", - так, что ли? Он дунет, плюнет, и ты обретешь тело, которое сгорело четыреста лет назад? Или...
– Иефа внимательно посмотрела на Элену, в ярости сжимающую кулаки.
– Или ты рассчитываешь воспользоваться моим?

– Пичуга...
– выдохнула ведьма, закрыла глаза.
– Как с тобой трудно...

– Да, - криво усмехнулась полуэльфка.
– Да, мне говорили. Жаль, но я - сплошное разочарование. Неблагодарная, глупая, склочная, упрямая... Я не пойду на север. Может, ты и права: может, они бросили меня. Пусть так. Они мне ничего не должны. А я ничего не должна тебе. Вы мне осточертели: ты и твой замечательный Себ. Я сыта вами по горло. Вами обоими. И не ври себе. Себ, конечно, победил смерть, иначе не шлялся бы сейчас по лесам в сопровождении толпы зомбухов, но не он вызвал тебя с того света. Он хотел, он искал пути, но ничего не добился. Ты что-то говорила про ошарашенные лица моих друзей? А не боишься, что у твоего драгоценного братца будет такое же? Кто знает, может, за четыреста лет он нашел себе возлюбленную поуравновешеннее и не связанную с ним кровными узами?

– Ничтожная тварь!
– Элена стремительно приблизилась к полуэльфке, дохнула на нее холодом и сыростью.
– Я раздавлю тебя, как букашку. Ты будешь гореть...

– Хватит, - перебила Иефа, махнула рукой перед лицом, словно пытаясь разогнать дым. Рука прошла сквозь ведьму, как сквозь клок тумана.
– Горела уже. Первый раз, когда сжигали тебя. Второй раз, когда твой нежный братец сжег грозовой сетью птицу - просто так, ради научного интереса. Третий раз мы с тобой горели вместе. Ты ничего мне не сделаешь. И я не пойду на север.

– А куда ты пойдешь? Куда ты пойдешь, пичуга? Ты никому не нужна. Ты не можешь вернуться в город, в котором жила...
– Элена опустилась рядом с Иефой на плащ, обняла руками колени, положила на них голову и печально посмотрела на барда.
– Ты не можешь получить назад свою жизнь. Тебе нечего и некого терять, тебе жить не за чем. А я люблю его. Я люблю его всю свою жизнь и всю свою смерть. А это очень долго.

– Любишь...
– Иефа неопределенно хмыкнула и отвернулась.
– Прости, Элена. Эта книжка не про любовь.

– Ты не понимаешь...
– ведьма потянулась к полуэльфке, обволокла ее холодными прядями ночного воздуха.
– Конечно, ты не понимаешь. Маленькая, глупая девочка. Никто не любил тебя по-настоящему. Я расскажу тебе, что это такое, когда он просто смотрит на тебя и говорит о всяких пустяках, а у тебя сердце из груди выпрыгивает, и хочется плакать, или разбить что-нибудь, или петь... Я расскажу тебе - и ты поймешь, ты перестанешь сомневаться, ты пойдешь со мной... Я расскажу тебе - и мы найдем его, и будем счастливы... Ты ведь видела его, ты чувствовала это - совсем чуть-чуть, самым краешком сердца...

На Иефу вдруг навалилась усталость. Веки налились свинцовой тяжестью, заныли мышцы, голова гудела, и сквозь этот монотонный непрекращающийся гул пробивался вкрадчивый голос ведьмы. Хотелось только одного - упасть на плащ, закрыть глаза и спать, спать, спать... "Нет, нет...
– едва ворочая пудовые глыбы мыслей, сопротивлялась полуэльфка.
– Нельзя спать... Это колдовство, это обман... Я не хочу, не буду... Не буду..."

– О чем ты задумалась?
– спросил Себ. Иефа, не открывая глаз, слушала, как он мягко ступает по ковру. Как тихонько скрипит, закрываясь, дверь. Надо будет приказать выпороть лакея - чтобы впредь вовремя смазывал петли.
– Элена, проснись.

– Не хочу, - капризно протянула Иефа и посмотрела на свое отражение из-под опущенных ресниц. Все было в порядке: легкое домашнее платье открывало все, что прилично было открыть, волосы блестели, разметавшись по плечам в кажущемся беспорядке... - Не хочу просыпаться. Во сне все гораздо приятнее, чем наяву.

– Приятнее?
– Себ подошел, остановился у нее за спиной, отразился в зеркале вместе с ней. Иефа рассматривала отражение и, волнуясь, думала о том, как они похожи... Красивые, черноволосые, синеглазые, как речные боги в старой книжке с картинками. - Разве может быть приятней, чем здесь и сейчас?

Он провел рукой по ее волосам, смешно подышал в макушку. Иефа замерла, боясь спугнуть, нарушить...

– Молчи. Молчи, Себ. Не мешай мне мечтать.

– Почему? О чем таком чудесном ты грезишь наяву, что я даже и поболтать с тобой не могу?

– Ненавижу, когда ты начинаешь болтать. Ненавижу, когда ты изображаешь светского хлыща. Ненавижу, когда ты играешь недоумка. Ненавижу, когда ты становишься, как все. Я вообще тебя...