Чтение онлайн

Сказать, или не стоит? Но голос предательски выдал:

– У нас был пикник, мы кидались в друг друга яблоками, а перед сном поцеловались, – перечислила все сразу одним махом, отчего-то зажмуриваясь: от неловкости или смущения, так и не поняла.

– Боюсь представить, что было бы, оставь я вас наедине дня на два, – присвистнула подруга, скашливая смешок в левую руку.

Что-о-о?

– Даже думать об этом не собираюсь! – жестко отрезала, сбросив ладонь Сакел с предплечья, за которое она держалась, и выступила вперед.

– Я же пошутила, – обиженно засопела подруга из-за спины.

– Тебе меня сегодня прикрывать, соберись! – шикнула с полуоборота, ступая наконец на каменный пол столовой и осторожно заглядывая в помещение.

Мы пришли первыми. От того, что когда подойдет Шер - можно будет честно утопить взгляд в овсянке и избегать взгляда, почувствовала радостное облегчение.

– Значит, сегодня мне придется трястись по твою душу? – недовольно заметила Сакел, когда мы сели за стол.

– Потрясись, будь любезна, больше все равно некому. Ты мое доверенное лицо! – гордо продекламировала, делая глоток ягодного морса.

Подруга в ответ изобразила искреннюю признательность, шутливо сделав полупоклон и шаркая под столом туфлями, отчего я прыснула со смеху и чуть было не забрызгала стол, и мы принялись завтракать.

А через несколько минут после начала трапезы обе услышали, как в столовую торопливым шагом кое-кто семенил, раздавая налево и направо указания. В ответ на которые несчастный уставший Хэмец только и успевал вставлять: «Да, хозяин», «Разумеется, господин», «Всенепременно, так и сделаем».

– А вот и твой муж. Чего-то он после вчерашнего не в духе, – шепнула через стол Сакел, набирая в рот побольше овсянки.

Бьюсь об заклад, эта испорченная девчонка сделала это нарочно, чтобы скрыть улыбку!

Шер вошел несколько секунд спустя и, как ураган, едва не снес стул, на который собирался сесть. Сакел прыснула со смеху, едва не разбрызгав всю кашу по лицу из поднесенной ко рту ложки, я же вовремя приложила к губам салфетку. Иначе мой истеричный хохот выглядел бы совсем неуместно.

– Утро, леди, – поздоровался с нами Шеррер, не взглянув толком ни на одну из нас. И тут же сменил тему: - Хэмец, где мой ежедневный вестник? – обратился он к управляющему, раздраженно прибавив: – Я же просил, чтобы он всегда ждал меня на столе!

– Его сегодня доставили с задержкой, в столице демонстрация, – невозмутимо отчеканил дворецкий, раскрывая где-то на середине искомую газету и протягивая ту мужу. – Вот здесь про это сообщается.

Шер нахмурился и, слегка отклонившись на спинку стула, ушел в текст. Тем временем ему накрыли завтрак, налили, как и нам, ягодный морс, а также бережно поставили на край стола по правую руку от мужа сверток.

– Это что? – покосившись на перевязанную бечевкой и замотанную в коричневый пергамент коробочку спросил он. – Разве вы не в курсе, что вся почта должна попадать прямо на мое рабочее место? Или сегодня и у вас демонстрация? – едко уточнил Шер, недобро поглядывая на слуг.

– Гонец потребовал передать немедля и лично вам в руки без отлагательств, – дрожащим голосом проворковал юноша, доставивший посылку.

Муж сокрушенно вздохнул, разве что вслух не сказал, как же его достали окружающие гения идиоты, и принялся разворачивать неожиданный сюрприз. Мы с Сакел неотрывно следили за его манипуляциями, театрально поднося пустые ложки ко рту: каши и след уже простыл в наших тарелках. И это значило, что пришлось бы покинуть столовую. Но когда намечается нечто интересное, как можно?

Отчего-то Шер на секунду замер. Мы насторожились.

– Интересно, что же может быть таким срочным? – вслух рассудил он, без труда справившись с бечевкой.

Я охнула: Шеррер просто подцепил ту пальцем, и она раскрошилась как по мановению волшебства! Хотя чему тут удивляться, когда мой муж способен ловить голыми руками ратармарнов. Что ему справиться с какой-то подарочной упаковкой?

Вслед за веревочкой в небытие канула и оберточная бумага. Нашему взору предстала самая обычная невзрачная картонная квадратная коробка. Шер поднял крышку и заглянул внутрь. Мы с Сакел переглянулись и вытянули шеи, чтобы хоть краем глаза уловить содержимое. На мгновение Шер свел над переносицей брови.

Что же там?

Муж запустил внутрь таинственной коробочки пальцы (вся его кисть бы не поместилась, в отличие от моей) и выудил на свет… детские вязанные носочки. Непонятно для кого: ни розовые - девочке, ни голубые - мальчику, а темно-красного цвета.

– О, Латус! – испуганно воскликнула Сакел, нарушая воцарившуюся тишину и опережая меня.

Чья бы это ни была шутка, но подлинное и прямое свое значение вряд ли носила. Почему темно-красные, почему цвета императорской семьи? Что за намек, а главное, от кого?

– Лисдар Куальдэ, разумеется, – прошипел Шер, не усомнившись ни на мгновение в отправителе, яростно забрасывая одежонку обратно в коробку. Тем самым ответив на мой невысказанный вслух вопрос. – Недоэльф и недооборотень!

– Да ладно тебе, это же просто смешно, – миролюбиво заметила вслух, предусмотрительно допивая остатки морса из бокала, чтобы не встречаться глазами с Шером и не выдавать волнения. Заодно незаметно выставила вбок ногу, чтобы в случае резкой, на этот раз словами не ограничивающейся раздражительности, вылететь из столовой вон. Повезло, что юбка у платья сегодня была длиной до лодыжек, и оступиться было практически невозможно.

– Извини? – глухим голосом переспросил Шер.

Я кожей почувствовала его едкий взгляд. Пришлось объясниться:

– В моем мире принято дарить такие вещи, когда совершенно точно знаешь какого пола будет ребенок: голубые – мальчик, розовые – девочка. И будет ли вообще. – Поставила на стол стакан и взглянула на помрачневшего Шера. Бедный, день у него не задался с самого утра!
– Видимо, Лис вложил в свою шутку какой-то ему один понятный смысл. Извини, в юморе оборотней не смыслю абсолютно.

Не зная, что еще можно сделать, добродушно улыбнулась. А в голове тем временем возникла невероятная мысль: что, если не только император знает про принадлежность Шера к правящей династии? И теперь об этот как-то прознал Лисдар! Намек совершенно явный: зная всю подноготную, можно смело предположить, что речь идет о ребенке императорских кровей. И эту посылку доставили лично Шерреру, в руки. Они же повязаны: Шер-Лис-Цвелий…

А может ли быть так, что каждый из них троих знает об этой родовой тайне семьи Даргомас и замалчивает, предпочитая придерживать как козырь в рукаве до лучших времен?