Чтение онлайн

Подведу итог сказанному.

1. Способность к приспособлению у человека врожденная. Она развита у него более, чем у кого-либо из животных, и сохраняется на высочайшем уровне, пока функционирует как органически единое целое его нервная система во главе с головным мозгом и его высшим отделом лобными долями коры.

2. Способность к приспособлению выражается в облегчении, закреплении и развитии всяческой деятельности человека и активности его организма, которая способствует выживанию, сохранению целости и удовлетворению сформированных уже социогенных, сексуальных и врожденных физиологических и ориентировочных потребностей.

Эта же способность выражается в затруднении всяческой деятельности вплоть до полного ее прекращения, которая препятствует удовлетворению потребностей, выживанию и сохранению целости.

ПРИМЕР № 14. ПАРЕЗ АВРААМА. Нож выпадает из руки отца, вознамерившегося принести в жертву своему богу сына.

3. У человека социогенные потребности оказываются значимее врожденных, это значит, что деятельность, связанная с реализацией одних социогенных потребностей, может тормозить деятельность, связанную с удовлетворением других социогенных и врожденных потребностей.

4. Болезнь - есть способ приспособления, приводящий к удовлетворению одних, чаще социогенных потребностей, в ущерб осуществлению других социогенных и биологических потребностей. Она возникает в том случае, если эти отвергаемые, хронически неудовлетворенные потребности необходимы или не изжиты полностью, то есть активность, святимая с их осуществлением, выторможена частично, лишь н своих внешних проявлениях..

5. Лечение перечисленных выше заболеваний, при которых центральная нервная система (ЦНС) во главе с лобными долями головного мозга существует, как качественно сохранное единое органическое целое, должно и может опирагься на систему мер, создающих оптимальные условия для продуктивного приспособления человека и его организма к жизни в его общественной и природной средах, исключающие необходимость болезни в качестве способа приспособления.

6. Существом саногенных условий, вызывающих здоровые способы приспособления, является такая последовательность всегда повторяющихся воздействий врача на пациента и пациента на самого себя, при которой за всяким проявлением здоровья, а также способствующим ему поведением всегда следует “поощрение”. За всяким проявлением болезни или способствующим ей поведением всегда следует "наказание”.

7. Для использования “поощрения” и “наказания” врач и пациент должны хорошо ориентироваться в действительно сформированных потребностях последнего. При этом никогда не пренебрегая и самыми примитивными, демонстративно отвергаемыми потребностями (любовь к конфетам, например).

Врачу надо понимать, что ведущую силу, динамизирующую и направляющую деятельность пациента и его организма, имеют социогенные, нравственные потребности, связанные с ощущением своего места среди людей, с самооценкой, оценкой своего прошлого, настоящего и перспектив в будущем.

Первым психотерапевтическим средством, которым сознательно и упорядоченно или неосознанно и хаотически пользуется всякий врач, являются непосредственные влияния на степень удовлетворения потребностей пациента или с игналы этих влияний.

Речь о действительно существующих у данного человека потребностях, а не потребностях, теоретически присущих людям вообще.

Понятно, что влияния, снижающие неудовлетворенность потребностей есть - “поощрение”, а сигналы таких влияний являются сигналами “поощрения”.

Ясно также, что воздействия, повышающие неудовлетворенность потребностей или вызывавшие ее, есть “наказание”, а сигналы таких воздействий оказываются сигналами “наказания”.

Так первым психотерапевтическим средством, создающим или разрушающим почву для всех других воздействий, является “поощрение”, “наказание” и сигнализирующие их влияния.

Если врач и любые его проявления и действия сигнализируют результаты, повышающие неудовлетворенность потребностей пациента как индивида - личности, то все его (врача) лечебные меры окажутся либо неэффективными, либо их эффект не закрепится и быстро будет сведен к нулю. Воздействия врача будут вызывать парадоксальное, не свойственное им, отрицательное действие. Расширять, усугублять то болезненное состояние, которое врач пытается устранить. Часто всяческое его действие и назначение будут вызывать новые и новые болезненные проявления, по характеру не выводимые из особенностей его средств, даже в качестве их побочных действий.

ПРИМЕР №15. РВОТА ОТ ВОДЫ. Например, в таких случаях и дистиллированная вода, назначаемая по 7 капель три раза в день, может вызывать рвоту; попытка проведения гипнотерапии, бред телепатического воздействия или вегетативный криз; инъекция сернокислой магнезии - истерический припадок и мутизм, а казалось бы безобидный вопрос - рыдания или нозофобию и так далее и тому подобное.

Если врач: его поведение, едва уловимые иногда нюансы проявлений, сигнализируют пациенту результаты, удовлетворяющие его как человека, то повышается эффективность всех воздействий. Лечебным становится даже сам факт его существования.

Это делает понятным лечебное влияние недемонстративных проявлений подлинной заинтересованности, компетентности и спокойной уверенности врача.

Кому выздоровление сулит, а кому и грозит'... Даже не осознаваясь пациентом, и тем более, чем менее осознаются, такие проявления способствуют эффективности лечения тех» пациентов, которым выздоровление сулит удовлетворение наиболее значимых для них потребностей.

Те же проявления отпугивают, препятствуя эффективному лечению, тех пациентов, которым выздоровление грозит увеличением неудовлетворенности их интимнейших, индивидуально значимых потребностей.

Последнее особенно остро чувствуется, когда выздоровление предвещает для людей столкновение с трудными для них, ощущаемыми ими неразрешимыми, реальными проблемами, которые на них здоровых обрушит жизнь, и от которых теперь их “оберегает” болезнь (смотри пример № 1. ЧЕМ ГРОЗИТ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ).

Угроза выздоровления. Излечение, которое не означает выздоровления. При бесплатном или недорогостоящем лечении истерик предпочитает' врача, который может его “подлечить”, но не умеет вылечить, часто просто “бережно” и безрезультатно мистифицирующего его шарлатана.

Происходит это именно потому, что шарлатан не грозит ему здоровьем, а с ним возвращением в гущу неподъемных для него проблем здоровой жизни.

Потому же истерик (но не только потому) предпочитает средства, которые не зависят от его произвола и бежит от даже более эффективных средств, но используемых им самим, в процессе его произвольной активности.

Первые избавляют от симптома, не лишая возможности заболеть при субъективной необходимости вновь. Вторые морально лишают такой возможности, так как взять на себя ответственность за использование болезни с выгодой означало бы стать симулянтом.