Заложница дьявола
Шрифт:
Эмир напрягся. Его глаза вспыхнули диким, опасным огнем, а челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли мышцы.
— Развод? — его голос прозвучал глухо, но с опасной хрипотцой.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— Ты готова вот так легко бросить меня?
— А что мне остается? — прошептала я, едва сдерживая дрожь в голосе.
Он медленно наклонил голову, глаза потемнели от ярости.
— Знаешь, в чем разница между нами, Лилу?
Я молча покачала головой.
— Разница в том, что ты готова меня бросить и уйти, а я хоть убей, никогда не отпущу тебя! — сказал он мягко. — Ненавидь меня, сколько хочешь, но ты принадлежишь мне. И это никогда не изменится. Не смей больше говорить о разводе, — прорычал он. — Ты знаешь, что этого не будет. Если ты уйдешь, то только в могилу, а не домой.
Он резко отпустил меня, развернулся, провел рукой по своим волосам. В этом движении чувствовалось напряжение, которого он даже не пытался скрыть.
Я вжалась в стену, пытаясь справиться с дрожью.
Эмир подошел к столу, взял сигарету и зажег. В комнате запахло табаком.
— Я привык к такой жизни и не считаю, что делаю что-то плохое, — сказал он спокойно, — Ты должна привыкнуть.
Я сжала пальцы в кулаки.
— Я оставил тебя лишь потому, что уезжаю, — он усмехнулся, выпуская очередное облако дыма. — Иначе давно бы врезал тебе по твоей упрямой голове.
Мои губы дрогнули, но я сжала их в тонкую линию.
— Сделай что хочешь, мне все равно, — прошептала я. — Можешь даже убить.
— Нет, не убью. Больше не вздумай устраивать мне истерики. Если попытаешься сбежать, отправлю тебя в подвал.
Я кивнула и посмотрела на него с яростью.
— А что бы ты сделал, если бы я изменила тебе? — произнесла я, шагнув ближе. — Если бы спала с другими мужчинами?
Мои слова повисли в воздухе.
Эмир поднял на меня взгляд, и в его глазах вспыхнул темный, жуткий огонь.
— Повтори, — выдохнул он дым.
Я шагнула ближе, вглядываясь в его лицо.
— Что бы ты сделал, если бы я спала с другими мужчинами? — проговорила я медленно, в упор глядя ему в глаза.
Его лицо исказилось от ярости.
— Лилу, — его голос был предостерегающим, — закрой рот.
Но я не закрыла.
— Ты можешь спать со своими наложницами, но если бы я позволила себе хотя бы половину того, что позволяешь ты…
— Хватит, — прошипел он.
— … ты бы разорвал меня на части, да? Ты бы не потерпел этого, Эмир? Ты бы убил меня, да?!
Щелчок.
Резкий, оглушающий звук ударил по ушам, и в следующий миг я упала на пол. В висках застучало, в ухе зазвенело, а щека вспыхнула обжигающей болью.
Он… ударил меня.
Я прижала ладонь к лицу, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы, но не позволила им скатиться.
Эмир стоял надо мной, тяжело дыша. В глазах бушевала ярость.
— Зачем ты меня провоцируешь!? — крикнул он нависая надо мной, — Тебе обязательно нужно чтобы я заткнул тебя с силой, идиотка!
Я с трудом дышала, ладонь все еще прижимала к горящей щеке. Голова кружилась, а в ушах звенело. Я пыталась подняться, но тело меня не слушалось — удар был слишком резким, сильным.
— Ты хочешь увидеть, что бывает, когда я действительно злюсь?! — продолжал он, сверкая глазами. — Думаешь, можешь меня проверять?!
Я прикусила губу, подавляя всхлип.
— Если ты еще раз скажешь что-то подобное… — его голос стал ниже, опаснее. — Клянусь, Лилу, ты пожалеешь.
Я встретилась с его взглядом. В нем не было раскаяния. Только ярость. Только собственническая злость.
— Ты можешь делать все, что хочешь, но я должна молчать, да? — прошептала я, вцепившись в ковер. — Должна просто терпеть?
— Да, черт возьми! — взорвался он. — Потому что ты — моя! И никто больше не смеет на тебя смотреть! Я убью тебя, если просто подумаешь о другом мужчине!
Я сжала зубы.
— Но ты спишь с другими…
— Заткнись, Лилу! — проревел он, — Ты даже не представляешь, чего мне стоит сдерживаться рядом с тобой.
Я кивнула и, медленно начала подниматься с пола. Все тело ныло от боли, но сильнее всего болело внутри — где-то глубоко в груди, там, где он только что оставил еще одну невидимую рану.
Я подняла на него взгляд, полный ненависти.
— Теперь я понимаю, почему твоя мать называла тебя чудовищем, — прошептала я.
Эмир замер. В его глазах вспыхнул странный, непонятный мне огонь, но он ничего не сказал.
— Мне жаль, — добавила я тише, но уже без прежней злости.
Развернувшись, я направилась к выходу.
Эмир не остановил меня. Не бросил в спину ни слова, ни угрозы.
Тишина за спиной давила сильнее, чем любые его крики.
Я вышла и закрыла за собой дверь, но не смогла уйти дальше. Спина соскользнула по холодной стене, и я осела на пол.
Слезы обжигали щеки, но я не вытирала их, просто сидела у двери, прижимая ладони к лицу. Меня трясло. От страха? От боли? От обиды?
Грудь сдавило так сильно, что казалось, я не смогу вдохнуть. Воздуха не хватало, сердце бешено колотилось, а в голове звучало только одно: «Чудовище… Мне жаль…»
Эти слова я произнесла, не думая, но теперь они разрывали меня изнутри.
Я его задела.
Я зажала рот рукой, чтобы не выдать себя. Чтобы не выдать, насколько мне больно.
Почему? Почему я так сказала? Почему мне его жаль, если он причинил мне столько боли?
Ты ненавидишь его, Лили. Ты должна ненавидеть его.
Но почему тогда это чувство внутри… Почему оно не похоже на ненависть?
Я закрыла глаза, опустила голову на колени.
Я устала.
Я не выдержу этого. Я не выдержу его.
Этот человек убьет меня. Может, не руками, но он разрушит меня до основания, раздавит, уничтожит все, что у меня осталось.
Я дрожала, сжимая себя за плечи, словно могла удержать свое сердце от боли.
Почему? Почему он не мог просто… просто…