Чтение онлайн

Её сердце дрогнуло.

Она злилась на него за то, что он просил её сделать такой выбор. Ещё больше злилась на себя за колебания перед целью, которая была её компасом, смыслом жизни с тех пор, как Холлисворт вживил в неё эту штуку. Она доказала, что готова умереть за Валдуса и его людей. Как же она могла не сделать того же для себя? Для той части себя, что годами кричала о свободе?

И всё же… Признание Валдуса, его слова о том, что он так же уязвим перед их связью, как и она, удовлетворили жажду, о которой она даже не подозревала. И заставили её колебаться.

«У меня может и нет этого жара в крови, но желание прикасаться к тебе, быть с тобой — дикое, неукротимое, и никакая сыворотка его не излечит. Ты нужна мне живой».

Раньше ей нечего было терять, не было причин не рисковать всем. Но её бывший тюремщик показал ей будущее, полное красоты и звёзд. Оно не будет идеальным или безопасным, но в нём будет тот, кто готов стоять рядом и сражаться. Тот, кто видит в жаре не обязанность и не разрушителя её воли, а просто ещё одну связь между ними — нить в гобелене потребности и уязвимости, который, даже без их ведома, сплетал их души воедино.

Так зачем рисковать всем, чтобы уничтожить крупицу технологии, которая становилась всё менее значимой в её жизни?

Груз выбора чуть не повалил её на колени.

— Ева?

Она молчала слишком долго.

— Держи это при себе. — Что-то узкое и твёрдое вложили ей в ладонь.

Она посмотрела вниз.

В руке лежал самодельный кинжал. Тот самый, что она впервые заметила на его снаряжении в трюме, сделанный из её драгоценной руды. На лезвии было выгравировано: «Ева Дэвис».

Сердце пропустило удар.

Он сделал это для неё.

— Он легче и универсальнее топора, а каждому воину нужно своё оружие. И… если с нами что-то случится, знаю, это немного, но его можно переплавить для сыворотки. — Его черты ожесточились. — А пока, если придётся использовать его как оружие, бей на смерть и продумывай путь к отступлению. Останься в живых — и я найду тебя. — Его голубые глаза вспыхнули, голос опустился до низкого, знакомого шёпота, пробежавшего по её коже. — Нет такого места, где я тебя не найду. Нет ничего, чего я не сделаю, чтобы защитить тебя.

Знакомые слова. Когда-то они звучали угрожающе. Но теперь… теперь они звучали как любовь.

Она сжала оружие крепче. Оно идеально легло в руку.

— Спасибо.

Его пальцы обхватили её руку. Нежно. Осторожно.

Сердце снова затрепетало. Он всегда был так бережен с ней.

— Спасибо, что напомнила мне: красота и сила есть везде. — Его большой палец провёл по её чувствительной коже. — Даже здесь, внизу. Даже, возможно, во мне самом.

— Определённо в тебе.

Они смотрели друг на друга, тяжесть всего пережитого, всего между ними витала в воздухе.

— Я знаю… знаю, мы не закончили разговор, но… — её слова замерли. Как выразить всё, что она чувствовала? Как описать свою раздвоенность, не ранив его ещё сильнее?

— Я знаю. — Тени сгустились в его взгляде, будто он уже знал, чем закончится её фраза. Что было странно. Ведь она сама не знала.

Он отступил.

— Мы закончим, когда я вернусь.

— Береги себя. — Она изо всех сил старалась не протягивать руки, сжимая его подарок.

— Ты тоже. — Его взгляд скользнул к Пратту, свернувшемуся у стены. — Не теряй бдительность.

— Никогда и не теряла. — Их взгляды встретились, напряжение вибрировало между ними, слова обрели непреднамеренную глубину.

Его губы сжались.

— Со мной могла.

Прежде чем она нашла ответ, он развернулся, каждый мускул играл под кожей, пока он шёл к Райкеру. И всё, чего она хотела, — позвать его назад. Обнять ещё раз. Сказать, что уже потеряла бдительность. Что её сердце принадлежит ему.

Но она не сделала этого.

Вместо этого стиснула зубы, сунула драгоценный подарок в карман, где когда-то лежали таблетки, по которым она даже не скучала, и смотрела, как он уходит.

— Готовы, док? — Голос Гриффина вывел её из раздумий.

— Док? — Она подняла бровь. Кроме базового курса первой помощи, обязательного для всех участников миссий Академии, у неё не было медицинского образования.

Она поклялась бы, что мужчина покраснел. Бинт на его лице сдвинулся, когда он пожал плечами:

— Вы же втыкаете в нас иглы, разве нет? А «Убийца» как-то не вяжется с лечением.

Она сдержала улыбку.

— Логично. Но я не доктор. Я геохимик. Изучаю растительные и минеральные лекарства и технологии. Понятия не имею, как спасать людей.

Даже себя.

Его черты лица смягчились в очаровательной улыбке, которая, видимо, раньше была его визитной карточкой.

— Не соглашусь. — Его глаза потемнели. — До вашего появления командир начал черстветь. Теперь он хоть изредка улыбается. Так что вы уже спасли его. А теперь спасёте нас. По-моему, это кое-что значит.

— Думаю, да, — уголки её губ дрогнули вверх.

Пока краем глаза она не заметила Пратта.

Съёжившийся в углу, с бегающим взглядом, её бывший охранник явно был в ужасе. Сломлен. И так одинок.

— Думаешь, он выкарабкается? — Гриффин говорил тихо, но в его голосе сквозили сомнения.

Пратт глубже вжался в каменную стену, губы шевелились, ногти скребли кожу. Взгляд метнулся к Дарвишу, стоящему неподалёку, затем снова к полу.

Больно было на это смотреть.

Но сейчас она ничем не могла ему помочь. Она обещала Валдусу. Обеим сторонам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.

Время, чтобы научиться доверять. Время, чтобы увидеть друг в друге людей.

Как произошло между ней и Валдусом. Как начинало происходить с его людьми.

Неужели она готова рискнуть всем ради сыворотки, которая может не сработать?

— Да. Он справится. Как и все мы. — Глубоко вдохнув, она отбросила сомнения и выпрямилась. — Приступим к спасению. Выстраивайтесь. — Её взгляд встретился со взглядом Гриффина. — Доктор начинает приём.

***

— Сыворотка заканчивается.

— Уже? — Она размяла затекшую руку, игнорируя недовольство оставшихся мужчин, и повернулась к Гриффину, своему помощнику. — Ты уверен?

— Абсолютно.

Она подавила проклятие. Работа шла быстрее, чем ожидалось. Она надеялась успеть больше до возвращения Валдуса. Но большинство уже защищены от трекера, остальные скоро присоединятся.