Чтение онлайн

Съ этими словами м-ръ Моззель отступилъ къ дверямъ шага на два и началъ снимать свой сюртукъ.

Лишь только кухарка услышала заключительныя слова страшнаго вызова и увидла, что м-ръ Моззель готовъ привести ихъ въ исполненіе, она испустила громкій и пронзительный крикъ и въ ту же минуту, бросившись на Троттера, вставшаго съ своего мста, отвсила ему со всего размаха дв полновсныя пощечины съ такою энергіей, какая только можетъ служить отличительнымъ признакомъ взбшенной леди. Затмъ засучивъ рукава, она запустила об руки въ черные волосы несчастнаго кавалера и мгновенно вырвала оттуда дв огромныхъ пряди, которыхъ могло хватить на полдюжины траурныхъ колецъ солидной величины. Окончивъ этотъ маневръ со всею горячностью, какую только могла внушить ей пылкая любовь къ особ м-ра Моззеля, изступленная леди попятилась назадъ и, соблюдая необходимыя условія благовоспитанной дамы, бросилась мгновенно на софу и лишилась чувствъ.

Въ эту минуту раздался звонокъ.

— Это вамъ задатокъ, Іовъ Троттеръ, — сказалъ Самуэль.

Но прежде, чмъ Іовъ Троттеръ собрался съ духомъ, чтобы произнести приличный отвтъ, прежде даже чмъ усплъ онъ ощупать раны, нанесенныя безчувственною леди, Самуэль схватилъ его за одну руку, a м-ръ Моззель подцпилъ за другую. Въ этомъ интересномъ положеніи, добродтельный лакей, подталкиваемый сзади, отсаживаемый спереди, былъ приведенъ наверхъ въ гостинную судьи.

Наверху происходилъ спектакль, поучительный и рдкій. Альфредъ Джингль, эсквайръ или, другими словами, капитанъ Фицъ-Маршалъ, стоялъ подл двери со шляпой въ рук и улыбкой на устахъ, не чувствуя, повидимому, ни малйшаго неудобства отъ непредвидннаго столкновенія обстоятельствъ. Передъ нимъ, лицомъ къ лицу, стоялъ м-ръ Пикквикъ, читавшій, очевидно, краснорчивую лекцію высокаго нравственнаго свойства, потому что лвая рука ученаго мужа была закинута за фалду его фрака, между тмъ какъ правая величественно простиралась въ воздух, что длалъ м-ръ Пикквикъ всякій разъ, когда оказывалась необходимость возбудить или утолить патетическія чувства въ сердц внимательнаго слушателя. Немного поодаль стоялъ м-ръ Топманъ съ выраженіемъ страшнаго негодованія на своемъ благородномъ чел, и подл него, понуривъ головы, стояли младшіе его друзья. На заднемъ план этой сцены находились: м-ръ Нупкинсъ, и прелестная миссъ Нупкинсъ съ неизъяснимымъ выраженіемъ ненависти, досады и благороднаго презрнія на своемъ розовомъ личик.

— И вотъ что мшаетъ мн,- возгласилъ м-ръ Нупкинсъ, величественно выступая впередъ, когда былъ, наконецъ, введенъ сердобольный Іовъ, — что мшаетъ мн задержать этихъ людей, какъ мошенниковъ и негодяевъ? Снисходительность, глупое мягкосердечіе. Ну что мшаетъ мн?

— Гордость, пріятель, гордость, и ничего больше, — отвчалъ м-ръ Джингль, сохранившій совершеннйшее спокойствіе духа. — Не годится… огласка… подцпили капитана — э? Ха, ха, ха! Славная находка… женихъ для дочки… протрубятъ по всему городу… будетъ глупо… очень!

— Извергъ! — воскликнула м-съ Нупкинсъ, — мы презираемъ ваши низкіе намеки.

— Я всегда ненавидла его, — прибавила Генріетта.

— Ну, конечно, — сказалъ Джингль, — высокій молодой человкъ… старый любовникъ… Сидни Поркенгемъ… богатъ… хорошъ собой… a все не такъ богатъ и знатенъ, какъ капитанъ Фицъ-Маршалъ — э? Ха, ха, ха!

— Мерзавецъ!!! — воскликнули въ одинъ голосъ мать, отецъ и дочь.

— Подцпите его опять, — продолжалъ съ невозмутимымъ спокойствіемъ м-ръ Джингль, — смилуется… проститъ… поменьше подымайте носъ… не годится.

Здсь м-ръ Джингль залился опять веселымъ и громкимъ смхомъ, къ очевидному удовольствію своего врнаго слуги, который, въ свою очередь, оскалилъ зубы, облизнулся и нагло посмотрлъ на всю почтенную компанію.

— М-ръ Нупкинсъ, прекратите эту сцену, сказала раздраженная супруга почтеннаго судьи. — Слуги не должны слышать подобныхъ разговоровъ. Пусть выведутъ этихъ негодяевъ.

— Сейчасъ, душенька, — сказалъ м-ръ Нупкинсъ. — Моззель!

— Что прикажете?

— Отворите дверь.

— Слушаю.

— Оставьте мой домъ, и чтобы духу вашего здсь не было, — сказалъ м-ръ Нупкинсъ, длая выразительные жесты.

Джингль улыбнулся и немедленно повернулся къ дверямъ.

— Остановитесь, — закричалъ м-ръ Пикквикъ.

Джингль остановился.

— Мн бы ничего не стоило отмстить, — сказалъ Пикквикъ, — и наказать васъ примрнымъ образомъ за вс эти подлые поступки…

Здсь Іовъ Троттеръ отвсилъ низкій поклонъ приложивъ руку къ своему сердцу.

— Я говорю, — продолжалъ м-ръ Пикквикъ, пылая благороднымъ гнвомъ, — мн бы очень легко было наказать васъ примрнымъ образомъ; но я ограничиваюсь на этотъ разъ только тмъ, что сорвалъ съ вашего лица подлую маску, которую вы осмливаетесь носить на глазахъ честныхъ людей. Пусть это послужитъ для васъ урокомъ, сэръ, и поводомъ къ исправленію на будущее время. Я, съ своей стороны, доволенъ и тмъ, что исполнилъ долгъ свой въ отношеніи къ обществу честныхъ людей.

Когда м-ръ Пикквикъ дошелъ до этого заключенія, Іовъ Троттеръ, съ комическою важностью, приставилъ правую руку къ своему лвому уху, показывая такимъ образомъ, что онъ не желаетъ проронить ни одного звука.

— Мн остается только прибавить, сэръ, — продолжалъ м-ръ Пикквикъ, вспыхнувшій теперь отчаяннымъ гнвомъ, — что я считаю васъ негодяемъ… мошенникомъ… и такимъ мерзавцемъ, съ какимъ разв можетъ сравниться только этотъ негодный ханжа въ срой ливре. Вы стоите одинъ другого.

— Ха, ха, ха! — залился Джингль, — добрый старикашка… толстъ и мягокъ… не горячитесь только… нездорово… душа уйдетъ въ пятки… Прощайте, Пикквикъ… увидимся. Ну, Іовъ… отваливай.

Съ этими словами, м-ръ Джингль нахлобучилъ свою эксцентричную шляпу и молодцовато вышелъ изъ дверей. Говъ Троттеръ пріостановился и, скорчивъ плутовскую улыбку на своемъ лиц, отвсилъ м-ру Пикквику комическій поклонъ. Затмъ, бросивъ неописанно наглый взглядъ на м-ра Уэллера и махнувъ рукой, добродтельный лакей вьноркнулъ изъ комнаты.

— Самуэль, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, когда врный его слуга тоже хотлъ идти вслдъ за удалявшимся ханжей.

— Чего изволите?

— Останьтесь здсь.

М-ръ Уэллеръ былъ, казалось, въ нершительномъ положеніи.

— Останьтесь здсь, говорю я вамъ, — повторилъ м-ръ Пикквикъ.

— Что-же, сэръ? Неужто вы не позволите мн потаскать немного этого плаксу?

— Ни подъ какимъ видомъ.

— Одинъ подзатыльникъ, по крайней мр?

— Ни, ни.

Первый разъ м-ръ Уэллеръ, въ продолженіе своей врной службы, при особ ученаго мужа, обнаружилъ недовольный и даже оскорбленный видъ; но его физіономія скоро прояснилась, когда онъ узналъ, что м-ръ Моззель, провожая ненавистныхъ гостей, спихнулъ ихъ обоихъ съ верхнихъ ступеней лстницы, такъ что они кубаремъ покатились на грязный дворъ, потерпвъ значительное поврежденіе своихъ членовъ.

— И такъ, сэръ, обязанность моя кончена, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, обращаясь къ почтенному мэру, — я свято исполнилъ свой долгъ въ отношеніи къ ближнимъ, и теперь совсть моя спокойна. Позвольте проститься съ вами, почтенный представитель закона. Благодарю васъ душевно отъ себя и отъ имени своихъ друзей за оказанное гостепріимство. Завтра мы возвращаемся въ Лондонъ. Будьте уврены, что тайна ваша умретъ въ нашихъ сердцахъ.

Затмъ ученый мужъ учтиво раскланялся съ дамами, дружески пожалъ руку м-ру Нупкинсу и вы шелъ изъ комнаты вмст съ своими друзьями.

— Надньте шляпу, Самуэль.

— Да она, сэръ, осталась внизу.

И онъ побжалъ за шляпой,

Должно теперь замтить, что въ кухн не было никого, кром хорошенькой горничной, и такъ какъ шляпа была заложена неизвстно куда, то м-ръ Уэллеръ и миссъ Мери принялись искать ее вмст и долго искали они безъ всякаго успха. Озабоченная миссъ Мери подъ конецъ даже принуждена была стать на колни, и въ этой интересной поз она усердно начала перерывать вс вещи, лежавшія въ маленькомъ углу подл двери. Это былъ ужасно неуклюжій уголъ. Добраться до него можно было не иначе, какъ затворивъ напередъ дверь.