Чтение онлайн

Если бы почтенная леди побольше знала свтъ и людей, особенно тхъ, которые поставлены закономъ для возстановленія тишины и порядка въ общественныхъ длахъ, ей бы, конечно, пришло въ голову, что свирпость этого рода не можетъ имть никакихъ гибельныхъ послдствій; но такъ какъ она жила большею частію въ деревн и не имла удовольствія читать парламентскихъ дебатовъ, то поэтому ей почти вовсе были неизвстны многіе утонченные обычаи цивилизованной жизни. На этомъ основаніи, какъ только она добжала до своей спальни и принялась размышлять о послдствіяхъ несчастной ссоры между двумя запальчивыми джентльменами, воображеніе ея мигомъ нарисовало самыя страшныя сцены, и передъ ея умственнымъ окомъ уже носился образъ м-ра Петера Магнуса, прострленнаго свинцовой пулей въ лвый бокъ и несомаго домой на носилкахъ при послднемъ издыханіи; чмъ больше она думала объ этомъ предмет, тмъ страшне и мрачне становились ея мысли. Наконецъ, безъ дальнйшихъ размышленій, она ршилась отправиться въ домъ городского мэра и потребовать отъ него немедленнаго ареста господъ Пикквика и Топмана, какъ буяновъ, замышлявшихъ убійственное дло.

Къ этому основательному ршенію, миссъ Уизерфильдъ была приведена многими разнородными побужденіями, и прежде всего тмъ, что здсь представлялся ей превосходный случай обнаружить очевиднйшимъ образомъ свою преданность м-ру Магнусу и свое безпокойство за его судьбу. Зная очень хорошо ревнивый темпераментъ своего жениха, она окончательно ршила не входить ни въ какія объясненія относительно своего загадочнаго столкновенія съ особой м-ра Пикквика; но, разсчитывая въ то же время на силу своихъ краснорчивыхъ убжденій, она надялась затушить неистовое пламя въ его груди, какъ скоро Пикквикъ будетъ сидть подъ арестомъ. Исполненная такихъ соображеній, миссъ Уизерфильдъ надла шляпку, закуталась въ шаль и отправилась немедленно въ жилище городского мэра.

Должно теперь замтить, что м-ръ Джорджъ Нупкинсъ, эсквайръ, главный судья и начальникъ города Ипсвича, былъ въ этотъ день въ чрезвычайно раздражительномъ расположеніи духа, вслдствіе буянства, произведеннаго на главной улиц школьными мальчишками, расхитившими лукошко съ яблоками y бабы, которая занималась мелочною распродажею фруктовыхъ произведеній города Ипсвича. Все утро господина мэра было посвящено слдствію по этому длу и приведенію въ исполненіе грозныхъ приговоровъ, и теперь, когда доложили ему о приход неизвстной леди, домогавшейся аудіенціи, м-ръ Нупкинсъ, нахмуривъ брови и наморщивъ чело, сидлъ на мягкой подушк въ своемъ судейскомъ кресл.

— Пусть войдетъ, — грянулъ м-ръ Нупкинсъ, и вслдъ за этой командой интересная леди осмлилась предстать передъ его грозныя очи.

— Моззель, — сказалъ судья.

Воззваніе относилось къ толстому слуг съ длиннымъ туловищемъ и короткими ногами.

— Моззель.

— Что прикажете?

— Поставьте стулъ для леди и ступайте изъ комнаты.

— Слушаюсь.

— Теперь, сударыня, не угодно ли вамъ изложить сущность вашего дла? — сказалъ судья.

— О, это весьма непріятное дло, сэръ, — сказала миссъ Уизерфильдъ.

— Очень можетъ быть, сударыня, на свт все бываетъ. Прошу васъ успокоиться.

Чело грознаго судьи постепенно разгладилось, и онъ бросилъ на интересную леди благосклонный взглядъ. Миссъ Уизерфильдъ молчала.

— Однакожъ, не теряя времени, прошу васъ изложить скоре, въ чемъ состоятъ законныя основанія вашего дла.

Судейскія мысли взяли, очевидно, верхъ надъ нжными чувствами мужчины, м-ръ Нупкинсъ сообщилъ суровое выраженіе своему лицу.

— Съ прискорбіемъ и страхомъ я должна вамъ объявить, сэръ, — сказала миссъ Уизерфильдъ, испустивъ глубокій вздохъ, — что нкоторые джентльмены замышляютъ здсь дуэль.

— Здсь, сударыня! — воскликнулъ грозный судья, — здсь, сударыня!

— Въ Ипсвич.

— Въ Ипсвич, сударыня — дуэль въ Ипсвич! — повторилъ судья, озадаченный неожиданною встью, — но это невозможно, сударыня, подобныя событія не могутъ имть мста въ этомъ город, никакъ. О, Боже мой, да знаете ли вы о неутомимой дятельности здшняго начальства? Случалось ли вамъ слышать, какъ я, не щадя ни здоровья, ни даже собственной жизни, предупреждаю здсь вс безпорядки? И слышали ли вы, милостивая государыня, какъ я еще недавно собственнымъ моимъ личнымъ присутствіемъ предупредилъ кулачный бой, который уже готовъ былъ обнаружиться въ самыхъ страшныхъ размрахъ? Дуэль въ Ипсвич! Нтъ, не можетъ быть, вы ошибаетесь, сударыня, когда думаете, что какіе-нибудь сорванцы могутъ безнаказанно нарушать спокойствіе мирныхъ гражданъ.

— Но, къ несчастью, сэръ, мое объявленіе слишкомъ справедливо, — возразила взволнованная леди, — ссора происходила на моихъ глазахъ.

— Это удивительно, непостижимо, — воскликнулъ изумленный судья. — Моззель!

— Чего изволите?

— Послать за м-ромъ Джинксомъ: пусть онъ немедленно придетъ ко мн.

— Слушаю.

Моззель удалился. Черезъ нсколько минутъ въ комнату вошелъ джентльменъ среднихъ лтъ, блдный, остроносый, съ всклокоченными волосами и въ грязномъ плать. Это былъ письмоводитель мэра.

— М-ръ Джинксъ, — началъ судья, — м-ръ Джинксъ.

— Сэръ, — сказалъ Джинксъ.

— Вотъ эта почтенная леди, м-ръ Джинксъ, пришла съ извстіемъ, будто въ нашемъ город замышляется дуэль.

М-ръ Джинксъ, не вникнувъ хорошенько въ сущность дла, улыбнулся подобострастной улыбкой.

— Чему-жъ вы сметесь, м-ръ Джинксъ, — сказалъ грозный судья.

Озадаченный письмоводитель мгновенно принялъ степенный и важный видъ.

— М-ръ Джинксъ, — сказалъ судья, — вы глупецъ, сэръ.

М-ръ Джинксъ вздрогнулъ и тутъ же закусилъ кончикъ своего пера.

— Вы, можетъ быть, нашли комическую сторону въ этомъ объявленіи, сэръ; но я вамъ скажу, м-ръ Джинксъ, что вы глупецъ! Къ чему смяться тамъ, гд ничего нтъ и не можетъ быть смшного?

Голодный писарь испустилъ глубокій вздохъ и бросилъ на своего начальника умоляющій взглядъ. Было ясно, что онъ сознавалъ свою вину. Получивъ приказъ отобрать показаніе на бумаг, онъ слъ за столъ и принялся записывать.

— Этотъ Пикквикъ, говорите вы, главный зачинщикъ, — спросилъ судья, когда показаніе было отобрано.

— Да, сэръ, — сказала миссъ Уизерфильдъ.

— A другой буянъ, какъ бишь его — м-ръ Джинксонъ?

— Топманъ, сэръ.

— Это второй зачинщикъ?

— Да, сэръ.

— Потомъ, сударыня, одинъ изъ нихъ убжалъ.

— Точно такъ.

— Очень хорошо, — сказалъ судья, — дло объяснилось само собою. Два лондонскихъ головорза прибыли съ злодйскими умыслами въ провинціальный городъ, воображая, что глазъ закона задремалъ, и правосудіе умолкло за предлами столицы. Они ошибаются. Взять констеблей, м-ръ Джинксъ. — Моззель.

— Чего угодно вашей чести?

— Груммеръ здсь?

— Здсь, ваша честь.

— Послать Груммера.

Моззель удалился и черезъ минуту ввелъ за со бою пожилого джентльмена въ огромнйшихъ ботфортахъ. Къ числу его особенностей принадлежали: носъ, имвшій бутылочную форму, хриплый и басистый голосъ, длиннополый сюртукъ табачнаго цвта и глаза, разбгавшіеся во вс стороны.

— Груммеръ, — сказалъ судья.

— Я здсь, — отвчалъ Груммеръ.

— Все ли спокойно въ город?

— Все. Мальчишекъ отправили къ ихъ родителямъ: половина народонаселенія отправилась на криккетъ.