Чтение онлайн

— И вы не подозрваете, кто долженъ быть предметомъ этой страсти? — спросилъ м-ръ Винкель съ великимъ страхомъ.

М-ръ Бенъ Алленъ схватилъ кочергу, замахалъ ею воинственнымъ образомъ надъ своей головой, поразилъ страшнйшимъ ударомъ воображаемый черепъ и сказалъ въ заключеніе съ энергическимъ эффектомъ, что ему только бы узнать этого человка и… и больше ничего.

— Я бы показалъ ему, что я о немъ думаю, — сказалъ м-ръ Бенъ Алленъ.

И кочерга опять взвилась надъ его головой съ такимъ же неистовствомъ, какъ прежде.

Все это услаждало чувства м-ра Винкеля до такой степени, что въ продолженіе нсколькихъ минутъ онъ не могъ проговорить ни одного слова. Собравшись, наконецъ, съ духомъ, онъ спросилъ, не въ Кент-ли была теперь миссъ Алленъ.

— Нтъ, нтъ — сказалъ м-ръ Бенъ Алленъ, бросая кочергу и устремивъ на своего собесдника хитрый взглядъ. — Я разсчиталъ, что хуторъ старика Уардля не годится для такой взбалмошной двчонки, какъ моя сестра, и поэтому, — надобно вамъ замтить, Винкель, что по смерти нашихъ родителей я остался единственнымъ защитникомъ и опекуномъ Арабеллы, — поэтому я переслалъ ее въ эту сторону, въ глухое, скрытное и скучное мстечко, подъ надзоръ старой тетки. Это, авось, вывтритъ глупые мысли изъ ея головенки… Ну, a если не вывтритъ, мы отвеземъ ее за границу и посмотримъ, что будетъ.

— Выходитъ, стало-быть, что тетка ея въ Бристол? — спросилъ заикаясь м-ръ Винкель.

— Нтъ, нтъ, не въ Бристол,- отвчалъ м-ръ Бенъ Алленъ, прищуривая однимъ глазомъ и подергивая большимъ пальцемъ черезъ свое плечо;- тамъ вонъ она… вонъ тамъ. Однакожъ, надо помалчивать насчетъ этихъ вещей. Идетъ Робертъ. Ни слова, любезный другъ, ни полслова.

Этотъ разговоръ, при всей краткости, возбудилъ въ душ м-ра Винкеля высшую степень безпокойства и тревоги. Давнишняя любовная страстишка врзалась острымъ кинжаломъ въ его сердце. Кто былъ предметомъ этой страсти? Онъ или не онъ; вотъ вопросъ. Былъ-ли y него какой-нибудь соперникъ, или прекрасная Арабелла изъ-за него самого презираетъ этого весельчака, Роберта Сойера? Онъ ршился увидть ее во что бы ни стало; но здсь представилось само собою чрезвычайно важное и, можетъ быть, непобдимое затрудненіе. Гд и какъ отыскать миссъ Арабеллу? Слова ея брата: "тамъ вонъ она — вонъ тамъ", заключали въ себ довольно неопредленный смыслъ, и м-ръ Винкель недоумвалъ, живетъ-ли миссъ Алленъ въ трехъ миляхъ отъ Бристоля, или въ тридцати, или, можетъ быть, въ трехстахъ.

Но ему нельзя было въ настоящую минуту предаться глубокомысленному размышленію о своей любви, потому что возвращеніе. Роберта сопровождалось прибытіемъ изъ трактира огромнаго пирога съ начинкой, и м-ръ Винкель, по настоятельному требованію хозяина, долженъ былъ принять участіе въ его холостой трапез. Наемная старушка, принявшая должность временной ключницы, накрыла на столъ, и когда, посл предварительныхъ переговоровъ, заняли ножикъ съ вилкой y матери мальчика въ срой ливре (потому что хозяйственные припасы м-ра Сойера были еще покамстъ довольно ограничены), пріятели сли обдать, при чемъ каждый изъ нихъ, для вящаго удобства, долженъ былъ потягивать шотландское пиво прямо изъ горлышка бутылки.

Посл обда м-ръ Бобъ Сойеръ приказалъ принести изъ аптеки большую мдную ступку и принялся собственными руками составлять пуншъ изъ рома съ лимономъ, мушкатными орхами и другими довольно многосложными спеціями, которыя можно было назвать не иначе, какъ по латыни. М-ръ Сойеръ, какъ холостякъ, держалъ во всемъ дом только одинъ стаканъ, предоставленный теперь въ распоряженіе м-ра Винкеля, какъ дорогого гостя; Бенъ Алленъ долженъ былъ употребить для себя воронку, заткнувъ напередъ пробочкой ея узкій конецъ, a м-ръ Сойеръ ограничился однимъ изъ тхъ хрустальныхъ сосудовъ съ кабалистическими надписями, которыми ученые химики измряютъ жидкіе медикаменты при составленіи рецептовъ. Когда эти предварительныя распоряженія были приведены къ концу, друзья попробовали пуншъ и нашли его превосходнымъ. Было ршено, что, пока м-ръ Винкель пьетъ одинъ стаканъ, Бенъ Алленъ и Бобъ Сойеръ возобновляютъ свои порціи по два раза, такъ какъ ихъ сосуды были слишкомъ малы по объему. Посл этого условія, дружескій пиръ между ними получилъ самый веселый характеръ.

Никто однакожъ не плъ, потому что м-ръ Бобъ Сойеръ считалъ пніе несообразнымъ съ профессіей ученаго джентльмена; но, награждая себя за это лишеніе, они говорили и смялись вдоволь, такъ что, вроятно, ихъ можно было слышать на противоположномъ конц улицы. Эта шумная бесда значительно сократила скучные часы для служившаго y доктора мальчика, который, вмсто того чтобъ посвящать вечернее время своему обыкновенному занятію: писать и стирать свое имя на конторк, заглядывалъ безпрестанно въ стеклянную дверь, улыбался, слушалъ и длалъ изподтишка превеселыя гримасы.

Уже веселость Боба Сойера достигла степени яростнаго восторга, грусть Бена Аллена превратилась въ тоскливое расположеніе духа, и пуншъ почти весь исчезъ изъ аптекарской ступки, какъ вдругъ мальчишка вбжалъ въ комнату и доложилъ, что какая-то молодая женщина пришла звать доктора Сойера къ больному, жившему черезъ дв улицы отъ его аптеки. Это положило конецъ веселой пирушк. М-ръ Бобъ Сойеръ, заставивъ повторить приглашеніе разъ двадцать, окатилъ свою голову холодною водою, чтобы придать себ по-возможности строгій видъ, надлъ зеленые очки и вышелъ со двора. Посл его ухода м-ръ Бенъ Алленъ впалъ въ отчаянную тоску и утратилъ всякую способность продолжать какую бы то ни было бесду. Не надясь добиться отъ него интересныхъ объясненій, м-ръ Винкель взялъ шляпу, раскланялся и ушелъ въ гостиницу "Зеленаго куста".

Душевное безпокойство и многочисленныя размышленія, пробужденныя воспоминаніями о прекрасной Арабелл, были причиною того, что пуншъ, выпитый въ значительномъ количеств, не произвелъ обычнаго вліянія на потрясенный организмъ м-ра Винкеля. Въ буфет "Зеленаго куста" онъ выпилъ содовой воды и отправился въ общую залу, взволнованный приключеніями этого дня.

Здсь передъ каминомъ сидлъ высокій джентльменъ въ сюртук и ботфортахъ. Больше никого не было въ общей зал. Вечеръ былъ довольно холоденъ для этого времени года, и джентльменъ отодвинулъ свой стулъ отъ камина, чтобъ дать мсто новому пришельцу. Каково было удивленіе м-ра Винкеля, когда онъ вдругъ увидлъ передъ собою лицо мстительнаго и кровожаднаго Даулера!

Первымъ движеніемъ злосчастнаго пикквикиста было ухватиться за сонетку; но, къ несчастью, сонетка была за головою м-ра Даулера. Онъ торопливо отодвинулся назадъ, воображая, что стремительное движеніе молодого человка не предвщало ничего добраго.

— М-ръ Винкель, сэръ, будьте спокойны. Не бейте меня. Я не перенесу этого, не стерплю, сэръ. Какъ! Поразить меня ударомъ! Нтъ, сэръ, этого вамъ не удастся, — говорилъ Даулеръ, бросая на молодого человка такіе взоры, въ которыхъ, сверхъ чаянія, никакъ нельзя было замтить особенной свирпости.

— Что вы говорите? — пролепеталъ м-ръ Винкель.

— Да, сэръ, я знаю, что говорю, — отвчалъ Даулеръ, — успокойтесь, сэръ. Садитесь, м-ръ Винкель. Выслушайте меня, сэръ.

— Сэръ, — началъ м-ръ Винкель, охваченный дрожью съ головы до ногъ, — прежде чмъ я соглашусь ссть подл васъ или передъ вами безъ всякаго посторонняго свидтеля, я долженъ напередъ выслушать ваши предварительныя объясненія. Вы, сэръ, употребили противъ меня такую угрозу… такую страшную угрозу, что… что…

М-ръ Винкель поблднлъ и остановился.

— Да, сэръ, — сказалъ Даулеръ, блдный почти такъ же, какъ его собесдникъ, — обстоятельства, согласитесь сами, были очень подозрительны. Теперь все объяснилось. Я уважаю вашу храбрость. Вы поступили благородно. Виноватъ одинъ я. Вотъ вамъ моя рука. Хватайте. Жмите.

— Однакожь, сэръ, — сказалъ м-ръ Винкель, недоумвая взять, или нтъ, руку своего соперника, который, легко можетъ статься, хотлъ употребить противъ него какую-нибудь хитрость, — однакожъ, сэръ, я…

— Я знаю, что вы хотите сказать, — перебилъ Даулеръ, — вы чувствуете себя оскорбленнымъ. Очень натурально. Я виноватъ. Прошу извинить меня. Будемъ друзьями. Простите меня.