Чтение онлайн

— Ну?

— Такъ вотъ я и думалъ, сэръ: еслибъ, примромъ сказать, вы одни подкараулили насъ въ саду.

— Одинъ! — воскликнулъ м-ръ Пикквикъ. — Зачмъ же одинъ?

— Я полагаю, сэръ, что этого требуетъ съ вашей стороны деликатность къ дамамъ. Содержательниц пансіона было бы, конечно, очень непріятно, еслибъ нашлось много свидтелей этой исторіи. Я полагаю, надобно имть нкоторую снисходительность къ чувствамъ молодой двушки.

— Правда ваша, любезный, правда, — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Снисходительность къ молодымъ людямъ — первое условіе для всякаго честнаго намренія. Продолжайте.

— Такъ вотъ я и разсчитываю: еслибъ вамъ запрятаться въ садъ и ровно въ половин двнадцатаго пробраться черезъ галлерею до кухни; я бы отворилъ вамъ дверь, и вы бы какъ разъ въ самую пору нахлынули на этого безсовстнаго человка, который, такъ сказать, заманилъ меня въ свою западню.

Здсь м-ръ Троттеръ испустилъ глубокій вздохъ.

— Не печальтесь, любезный, — сказалъ м-ръ Пикквикъ утшительнымъ тономъ, — добрыя дла не остаются безъ возмездія ни въ этой, ни въ будущей жизни.

Слезы умиленія опять навернулись на глазахъ добродтельнаго лакея. Было ясно, что ему, несмотря на совтъ Самуэля, слишкомъ трудно преодолвать болзненныя ощущенія своего сердца.

— Тьфу ты пропасть! — сказалъ Самуэль. — Сроду не видалъ такихъ плаксъ. Послушайте, любезный, не водянка ли y васъ въ голов?

— Самуэль, — сказалъ м-ръ Пикквикъ строгимъ тономъ, — прикусите свой языкъ.

— Слушаю, сэръ.

— Признаюсь, этотъ планъ мн слишкомъ не нравится, — сказалъ м-ръ Пикквикъ посл глубокаго размышленія. — Почему бы мн прямо не снестись съ родственниками молодой двушки?

— Да потому, сэръ, что они живутъ за сотню миль отъ этого города, — отвчалъ м-ръ Іовъ Троттеръ.

— Хитрая закорючка! — промолвилъ про себя м-ръ Уэллеръ.

— И какъ мн пробраться въ этотъ садъ? — продолжалъ м-ръ Пикквикъ.

— Это не мудрено, сэръ: стна низенькая, и вашъ слуга можетъ придержать васъ за ногу.

— Придержать за ногу! — машинально повторилъ м-ръ Пикквикъ. — И вы наврное будете подл той самой двери, о которой говорите?

— Непремнно. Ошибки здсь не можетъ быть, одна только эта дверь и выходитъ въ садъ. Постучитесь, когда забьютъ часы, и я отворю вамъ въ ту же минуту.

— Вообще этотъ планъ мн не по сердцу, — замтилъ м-ръ Пикквикъ, — но ужъ такъ и быть: дло идетъ о счастьи молодой двушки и я готовъ на все ршиться. Хорошо, я буду въ саду.

Такимъ образомъ, увлеченный врожденною добротою сердца, м-ръ Пикквикъ отважился на предпріятіе, имвшее романическій характеръ, столь чуждый его спокойной натур.

— Какъ называется этотъ домъ? — спросилъ м-ръ Пикквикъ.

— Вестгетъ. Лишь только выйдете за городъ, своротите вправо: онъ стоить особнякомъ недалеко отъ большой дороги. На воротахъ мдная доска съ надписью.

— Знаю, — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Я замтилъ его прежде, когда прозжалъ черезъ этотъ городъ. Хорошо, любезный, вы можете на меня положиться.

М-ръ Троттеръ отвсилъ низкій поклонъ и повернулъ къ дверямъ; м-ръ Пикквикъ поспшилъ всунуть гинею въ его руку.

— Это, любезный, за вашу добродтель, — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Будьте всегда честнымъ человкомъ. Нечего благодарить. Не забудьте — въ половин двнадцатаго.

— Не забуду, сэръ, будьте спокойны, — отвчалъ м-ръ Іовъ Троттеръ.

Съ этими словами онъ вышелъ изъ комнаты въ сопровожденіи Самуэля.

— Ну, да; на такихъ условіяхъ я бы готовъ расплакаться и самъ, — замтилъ м-ръ Уэллеръ, — только я не понимаю, чортъ побери, откуда y васъ льются эти слезы?

— Изъ сердца, м-ръ Уокеръ, — отвчалъ м-ръ Іовъ Троттеръ торжественнымъ тономъ. — Прощайте.

— Ты, однакожъ, полезный плакса: мы изъ тебя повыжали все, что намъ нужно, — думалъ м-ръ Уэллерь, когда сердобольный Іовъ скрылся съ его глазъ.

Но мы не можемъ опредлить съ такою же точностью теченіе мыслей въ душ м-ра Троттера, потому что намъ вовсе неизвстно, что онъ думалъ.

День прошелъ съ замчательною быстротой, наступилъ вожделнный вечеръ, и, немного спустя посл захожденія солнца, Самуэль Уэллеръ доложилъ своему господину, что м-ръ Джингль и его слуга готовы отправиться въ дорогу. Багажъ ихъ укладывается, и почтовая карета стоитъ передъ подъздомъ. Ясно, что нечестивый планъ, какъ предсказалъ м-ръ Троттеръ, приводится въ исполненіе.

Пробило одиннадцать часовъ, и м-ръ Пикквикъ понялъ, что ему нельзя больше медлить ни минуты. Самуэль предложилъ, на всякій случай, своему господину теплое пальто; но м-ръ Пикквикъ отказался, чтобы не имть лишней тяжести на своихъ плечахъ.

Ярко сіяла луна на небесахъ, но густыя облака скрывали ее отъ земной юдоли. Была прекрасная сухая ночь, но непроницаемая тьма господствовала повсюду, такъ что можно было выколоть глаза, нечаянно наткнувшись на какой-нибудь предметъ. Дорожки, поля, огороды, дома и деревья исчезли въ глубокой тни. Было душно и жарко. Въ цломъ город ни одного звука; изрдка только слышался отдаленный лай какой-нибудь собаки.

М-ръ Пикквикъ и его слуга подошли къ стнамъ Вестгета и, обогнувъ фасадъ, остановились передъ заборомъ сада.

— Вы воротитесь въ гостиницу, Самъ, посл того какъ пособите мн перебраться черезъ стну, — сказалъ м-ръ Пикквикъ.

— Слушаю, сэръ.

— Вы будете сидть въ моей комнат и ждать моего возвращенія.

— Непремнно.

— Возьмите же теперь мою ногу и, когда я скажу — «ну», приподнимите меня тихонько.

— Слушаю.

Сдлавъ эти предварительныя распоряженія, м-ръ Пикквикъ ухватился за край стны и передалъ условный пароль послушному слуг; но было ли его тло въ нкоторой степени способно къ такой же эластичности, какъ его душа, или м-ръ Уэллеръ сообщилъ грубйшій смыслъ повелнію относительно приподнятія ноги своего господина, только м-ръ Пикквикъ весьма неосторожно перекувыркнулся черезъ заборъ, повалился кубаремъ на крыжовничій кустарникъ и наткнулся носомъ на розовое деревцо.

— Надюсь вы не ушиблись, сэръ? — проговорилъ Самуэль громкимъ шопотомъ, постепенно оправляясь отъ изумленія, естественно послдовавшаго за внезапнымъ исчезновеніемъ его господина.

— Конечно, я не ушибъ себя, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ по другую сторону стны, — но думать надобно, что вы ушибли меня, Самуэль.

— Авось Богъ милостивъ, сэръ.

— Ничего, однакожъ, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, высвобождаясь изъ кустарника, — небольшая царапина на лиц, кости цлы. Ступайте домой.

— Прощайте, сэръ.