Чтение онлайн

— Боже мой, что съ вами, миссъ Смитерсъ? — заголосили тридцать пять молодыхъ двицъ.

— Охъ!.. мужчина… мужчина тамъ… за дверью! — визжала миссъ Смитерсъ.

Услышавъ эту поразительную всть, содержательница пансіона въ ту же минуту удалилась въ свою спальню, заперлась двойнымъ ключомъ и съ превеликимъ комфортомъ упала въ обморокъ на своей постели. Пансіонерки, гувернантки и служанки попадали на лстничныхъ ступеняхъ другъ на друга, и никогда свтъ не производилъ такого обилія визговъ, криковъ, обмороковъ, возни и толкотни.

Забывая собственную опасность, м-ръ Пикквикъ храбро выступилъ изъ своей засады и, остановившись въ дверяхъ, произнесъ громогласно:

— Милостивыя государыни!.. Милыя мои!

— Ахъ! ахъ! Онъ называетъ насъ милыми! — вскрикнула старшая гувернантка, знаменитая своимъ необыкновеннымъ безобразіемъ. — Ахъ, злодй!

— Милостивыя государыни, — проревлъ еще разъ м-ръ Пиквикъ, доведенный до отчаянія опасностью своего положенія. — Выслушайте меня. Я не воръ. Я пришелъ собственно къ вашей начальниц.

— Ахъ, злодй, злодй! — закричала другая гувернантка. — Онъ пришелъ къ миссъ Томкинсъ!

Послдовалъ общій визгъ, оглушительный и страшный для непривычнаго уха.

— Бейте тревогу, звоните въ колоколъ! — возопили двнадцать голосовъ.

— Погодите, умоляю васъ, — говорилъ несчастный м-ръ Пикквикъ. — Милостивыя государыни, посмотрите на меня, вглядитесь пристально въ мое лицо. Похожъ ли я на вора? Милостивыя государыни, вы можете меня связать, если угодно, скрутить руки и ноги и запереть меня въ темный чуланъ. Только напередъ, умоляю, выслушайте меня.

— Какъ вы попали въ нашъ садъ? — пролепетала горничная, начинавшая приходить въ себя.

— Позовите начальницу этого заведенія, и я объясню ей все, клянусь честью, все объясню, — сказалъ м-ръ Пикквикъ, надрывая свою грудь до послдней степени силы. — Но успокойтесь напередъ, позовите свою начальницу, и вы услышите все… все!

Была ли причиною кроткая наружность м-ра Пикквика, его нжное и ласковое обращеніе, или вмшалось сюда непреодолимое, врожденное женскимъ душамъ любопытство услышать какую-нибудь тайну, только нашлись въ этомъ обществ четыре разсудительныя особы, устоявшія противъ истерическихъ припадковъ. Желая вполн удостовриться въ искренности смиреннаго джентльмена, он предложили ему родъ домашняго ареста, и м-ръ Пикквикъ согласился по доброй вол отправиться въ темный чуланъ, гд хранились дтскія шляпки и сумки съ сухарями. Ршено, что изъ этого убжища будутъ производиться переговоры запертаго мужчины съ начальницею пансіона. Это успокоило всхъ другихъ двицъ и даже самую миссъ Томкинсъ, которая, наконецъ, успла очнуться отъ обморока въ своей спальн. Когда миссъ Томкинсъ сошла внизъ, конференція открылась такимъ образомъ:

— Что вы длали въ моемъ саду, дерзкій мужчина? — спросила миссъ Томкинсъ слабымъ голосомъ.

— Я пришелъ предупредить васъ, милостивая государыня, — отвчалъ м-ръ Пикквикъ изъ чулана, — что одна изъ вашихъ молодыхъ пансіонерокъ собиралась бжать въ эту ночь.

— Бжать! — воскликнули въ одинъ голосъ миссъ Томкинсъ, три гувернантки, тридцать шесть пансіонерокъ и пять служанокъ. — Кто? Съ кмъ?

— Съ вашимъ другомъ, м-ромъ Фицъ-Маршаломъ.

— M_о_и_м_ъ другомъ! Я не знаю никакого Фицъ-Маршала.

— Ну, такъ, стало быть, онъ извстенъ вамъ подъ собственнымъ именемъ Джингля.

— Я не знаю никакого Джингля.

— Въ такомъ случа, меня обманули нагло и безстыдно, — сказалъ м-ръ Пикквикъ. — Я сдлался жертвою глупаго и гнуснаго заговора. Пошлите, милостивая государыня, въ гостиницу "Встникъ", если вы не врите моимъ словамъ. Умоляю васъ, сударыня, благоволите послать въ гостиницу за слугой м-ра Пикквика, президента Пикквикскаго клуба.

— Долженъ быть почтенный джентльменъ, — сказала миссъ Томкипсъ гувернантк, занимавшейся въ ея пансіон преподаваніемъ ариметики и каллиграфіи. — Онъ держитъ слугу.

— Гораздо вроятне, миссъ Томкинсъ, что слуга держитъ его въ своихъ рукахъ, — отвчала ариметическая гувернантка. — Онъ сумасшедшій, миссъ Томкинсъ, это ясно.

— Ваша правда, миссъ Гуиннъ, — отвчала миссъ Томкинсъ, — онъ сумасшедшій. Пусть дв служанки отправятся въ гостиницу "Встникъ", a другія останутся съ нами. Надобно принять мры на случай, если вздумается ему разбивать дверь.

Такимъ образомъ, дв служанки побжали въ гостиницу за м-ромъ Самуэлемъ; три другія окружили миссъ Томкиисъ, приготовившись на всякій случай къ мужественной защит. М-ръ Пикквикъ съ философскимъ равнодушіемъ слъ на сундукъ и погрузился мыслью въ суету мірскую.

Черезъ полтора часа служанки воротились. Радостно забилось сердце м-ра Пикквика, когда онъ услышалъ голосъ своего врнаго слуги; но вмст съ нимъ пришли еще какіе-то другіе джентльмены, кто именно — м-ръ Пикквикъ не могъ сообразить, хотя голосъ ихъ казался ему знакомымъ.

Послдовало краткое совщаніе съ содержательницею пансіона, и вслдъ затмъ отворили дверь. М-ръ Пикквикъ вышелъ изъ чулана и, окруженный всми обитательницами Вестгета, увидлъ передъ своими глазами м-ра Уэллера, старика Уардля и нареченнаго зятя его, м-ра Трунделя.

— Любезный другъ, — вскричалъ м-ръ Пикквикъ, бросаясь въ объятія старика Уардля, — любезный другъ, объясните, ради Бога, этой дам несчастное положеніе, въ которое меня поставилъ злонамренный мошенникъ. Вроятно, вы слышали всю исторію отъ моего слуги; объясните имъ, по крайней мр, что я не воръ и не сумасшедшій.

— Я уже объяснилъ имъ, любезный другъ, все объяснилъ, — отвчалъ м-ръ Уардль, пожимая руку своего друга. М-ръ Трундель между тмъ энергически пожималъ лвую руку ученаго мужа.

— И кто говоритъ, что господинъ мой, джентльменъ изъ столицы, — перебилъ м-ръ Уэллеръ, — есть воръ, дуракъ или сумасшедшій человкъ, тотъ утверждаетъ гиль, околесную несетъ, городитъ вздоръ! И если въ дом, здсь или въ саду найдутся такіе олухи или болваны, что взводятъ небылицы на ученйшаго джентльмена, — будь они семи пядей во лбу, я готовъ расправиться съ ними по-свойски, въ этой самой комнат, на этомъ самомъ мст, если только вы, прекрасныя сударыни, потрудитесь убраться подобру поздорову въ свои спальни.

Закончивъ эту импровизованную рчь, м-ръ Уэллеръ хлопнулъ сжатымъ кулакомъ по своей ладони и бросилъ дружескій взглядъ на миссъ Томкинсъ, пораженную неописаннымъ ужасомъ при одномъ предположеніи дерзкаго слуги, что въ ея "вестгетскомь заведеніи для благородныхъ двицъ" могутъ быть посторонніе мужчины, къ тому же олухи или болваны, какъ энергически выразился м-ръ Уэллеръ.

Такъ какъ въ особенныхъ объясненіяхъ со стороны м-ра Пикквика не оказалось ни малйшей надобности, то скоро ночная конференція въ "пансіон благородныхъ двицъ" была приведена къ вожделнному концу. Друзья отправились домой. М-ръ Пикквикъ хранилъ глубокое молчаніе во всю дорогу и даже не сообщилъ никакого остроумнаго замчанія въ гостиниц "Встникъ", когда сидлъ онъ въ своемъ нумер передъ пылающимъ каминомъ съ чашкой горячаго чаю. Ученый мужъ былъ, повидимому, отуманенъ и погруженъ въ глубокое раздумье. Разъ только, обративъ пытливый взоръ на м-ра Уардля, онъ проговорилъ:

— Вы какъ попали сюда?

— Очень просто. Мы, то есть Трундель и я, вздумали поохотиться на здшнихъ поляхъ, — отвчалъ м-ръ Уардль. — Мы пріхали въ эту гостиницу сегодня вечеромъ и съ изумленіемъ услышали отъ здшнихъ слугъ, что и вы тоже здсь. Чудесная встрча, Пикквикъ, право! — продолжалъ веселый старикъ, хлопнувъ по плечу своего любезнаго друга. — Я радъ, что вы здсь. Мы устроимъ общими силами забавную потху, и авось м-ръ Винкель еще разъ покажетъ намъ свою удаль… помните?

М-ръ Пикквикъ ничего не отвчалъ. Онъ даже не освдомился о здоровьи своихъ друзей на дач Дингли-Делль. Допивъ на скорую руку другую чашку чаю, разбавленную ромомъ, онъ отправился въ свою спальню, приказавъ Самуэлю явиться къ нему со свчою, какъ скоро онъ позвонитъ.