Чтение онлайн

Звезды все также мерцали в небе, когда лунный свет начал сначала тонким ручьем, а затем полноводной рекой литься с небес на землю. В какой-то момент путнику показалось, что этот лунный водоворот подхватит его и унесет с собой, но нет, он изливался только на каменные ступени и каскадом падал с них, создавая подобие водопада, а затем уносился за край пропасти. Путник взглянул наверх, туда, где должны были кончаться глыбы, и увидал как они растворяются в лунном сиянии, становясь частью этого небесного потока, а из капель и ручейков света встает Замок. Сначала были видны лишь его очертания, затем стали прорисовываться бойницы, окна, флюгеры. Что это? Мираж? Сон? Морок? Но нет, вот последние капли луны упали слезами на землю, и Путник понял, что стоит у первой ступени лестницы, которая ведет наверх, к воротам Замка. Замок не казался призрачным, в его окнах горел свет, откуда-то доносилась музыка и, кажется, смех. Замок жил и звал всех, кто может взойти на эти ступени, жить вместе с ним. Что-то коснулось щеки Путника, паутинка, уносимая ветром, золотой лист упал к его ногам, будто пригласительный билет, ветер вновь раскинул свои крылья и подтолкнул в спину, словно шепча: «Ну? Чего же ты ждешь? Иди! Ведь ты так долго искал этот замок…»

Путник еще раз прислушался к зову своего сердца, к мелодии ветра, к гомону Замка, и шагнул на ступени, все так же, не оглядываясь назад, он уже знал, что выбрал правильную дорогу. Иначе, зачем её вообще выбирать? Когда он дошел до ворот, они уже были распахнуты, здесь его ждали, здесь была ТА, что ждала его под зонтом, и ТОТ очаг, и ТЕ люди, которых он всегда искал. Он пришел на ЗОВ своего сердца. И войдя в двери, Путник понял, что это и есть ЕГО дом, Замок Осенних Ветров…

Охотник.

6

Он был страшной сказкой и жутким сном для маленьких детей, а взрослые предпочитали не упоминать о нем лишний раз, но всегда были настороже, ведь мало ли что бывает, сами знаете, сказка ложь, да в ней…ну и так далее. Охотник блуждал по миру в произвольных направлениях, он не оставался долго на одном месте, делал длительные переходы, но всегда шел твердо к намеченной цели. И если кто-то становился объектом его интереса, то такому несчастному можно было только посочувствовать. С его следа Охотник уже не сходил, пока не загонял свою жертву в сумрачные долины, где не было никакой надежды и просвета. И тогда Охотник забирал истинную крупицу бедолаги и исчезал. И снова никто не мог узнать его в лицо, снова он шел по свету, заглядывая в окна и души людей, в поисках новой жертвы. Часто он приходил к подножию Замка Осенних Ветров и с интересом следил за драконами, что кружились в бездонном небе. Иногда он заходил погостить в Замок, но и тогда никто не мог узнать в нем Охотника, да и сам он ощущал азарт только когда появлялась намеченная жертва, а далеко не всякий подходил для этого, вот Драконы подходили. Но тоже, увы, не все. Охотник бродил по замковым залам, разговаривал с жителями и гостями этого волшебного места, и в тот момент он не был жутким и страшным созданием, а лишь еще одним путником, что забрел сюда в поисках светлых мыслей и радости жизни. Но это проходило, и он исчезал из Замка. Уходил ночью, чтоб никто не видел даже его тени, что могла поймать луна в свои неяркие блики. Он был повсюду и не был нигде….

Девушка проснулась, когда первые еще неяркие лучи солнца осторожно заглянули в комнату, пробравшись-таки через плотные шторы на окнах. Она некоторое время просто лежала, разглядывая потолок и узор на обоях, которыми он был оклеен, казалось, что если присмотреться, то рисунок становится подобием магических картинок и складывается в другой, сокрытый обычному взгляду. Но каждый раз, когда казалось, что вот сейчас в этом переплетении линий она увидит нечто большее, чем простой орнамент, видение исчезало и не желало возвращаться вновь. Легкая тень на миг закрыла пробуждающиеся солнце, и её крыло скользнуло по комнате, смазав завитушки на бумажных цветах. Девушка бросила беглый взгляд на задернутые шторы и вздрогнула, она вспомнила, что ночью ей снова снился сон, тот самый, странный, слишком реальный для сна эпизод чьей-то жизни. Замок с высокими башнями, чистое небо и в нем кружат драконы, она была уверена, что это не какие-нибудь воробьи и голуби, а именно драконы. Вот одни из них, отличный от других своими изумрудными крыльями, делает резкое движение вниз и планирует к самой земле. Необычайно зеленый цвет сверкает на солнце, и дракон кружится в потоках воздуха, ей так хочется дотянуться до него, дотронутся, но он высоко в небе, а она на земле, и тогда она входит в Замок, бродит по галереям и коридорам, ищет выход в башни, туда, к небу, но нет дороги, и снова приходится покидать это место, уходить, не говоря прощай тем, кого встречает она в коридорах, и только Дракон с изумрудными крыльями все так же кружится в поднебесье и манит её к себе, вверх, верх и снова….

Она открыла глаза, да, сон был яркий, и как всегда после такого сна ей захотелось вырваться из цепких лап привычного быта, уйти из квартиры и бродить по улицам, чувствовать на щеках капли дождя и улыбаться прохожим. А потом просто посидеть в парке на траве или на берегу реки и смотреть в глубокое небо, ожидая что, возможно, в нем промелькнет её Дракон. Но не было времени и возможности, учеба, домашние дела, работа, все цеплялось одно к другому и создавало бесконечный поезд с прицепами из маленьких вагончиков нерешительности и усталости. Вот и сейчас, она взглянула на часы и поняла, что поры бы уже собираться в институт, иначе есть все шансы опоздать, а этого делать никак было нельзя. Начало учебного года неуклонно приближалось, и никакой радости в этом не было, потому что вместе с ним проходило лето, оно уже не так дарило всем свои теплые деньки, но именно этим скрашивало грядущие зачеты и экзамены, и прочие учебные мелочи. Приведя себя в порядок и наскоро перекусив, девушка подхватив рюкзак, выбежала из квартиры, на небе не было ни облачка, словно в её сне. Она вздохнула и поспешила по привычной дороге к остановке, но, видно, сегодня был другой, необычный день, и она поняла, что если сейчас же не прогуляется по зеленеющим пока улочкам, то просто взвоет от тоски, и будто кто-то шепнул внутри, все будет нормально, можно идти. И свернув с намеченного пути, она пошла, теперь уже не торопясь, по почти безлюдным улицам, вдыхая ароматы деревья, приправленные, как это ни прискорбно, запахами бензина и города. Никуда не спеша в кой-то веке, девушка останавливалась, чтоб послушать щебечущих птиц, взглянуть на зеленую траву, дотронутся до древесных листьев, жизнь вокруг светилась радостью. Так она дошла до небольшого сквера и села на единственную здесь скамейку, выкрашенную заботливыми дворниками в приятный зеленый цвет, почти такой же изумрудный, как крылья… Ох, да что же так привязались эти крылья?! Просто навязчивая идея! Сквер одной стороной прилегал к проезжей части, а другой выходил к парадному входу, какого-то дома.

Дом.

Дом был самым обычным, серый, панельный, он смотрел грустными окнами на пространство вокруг и, наверное, вздыхал от усталости. И закрывал на ночь глаза – окна, чтоб утром вновь увидеть привычный пейзаж вокруг себя, и так день за днем. И сегодня ничто не предвещало внезапных перемен. Девушка, самая обычная, каких много в городе, сидела на скамейки и, казалось, чего-то ждала.

Она вновь посмотрела на дом, казалось, тот изучает её, словно гостью, заглянувшую не вовремя. На душе было неспокойно. Какое-то предчувствие, что с утра закралось в душу, как та тень, скользнувшая сквозь шторы по обоям, оставила свой отпечаток, что-то должно было произойти. Она прикрыла глаза, пытаясь, успокоится и ровно подышать, вздох, другой….

Дом в очередной раз скрипнул старым лифтом и выпустил из открывшихся дверей молодого жильца, что вместе со всей семьёй жил на 7 этаже, дом помнил его с детства.

Стараясь не подставлять под ноги юноше выщербленные ступени, дом отвлекся и не заметил, как девушка встала со скамейки и исчезла из вида за группой деревьев. Все было как всегда, как прежде.

Замок Осенних Ветров манил к себе, звал за собой, подсказывал путь, но никогда не становился домом, Охотнику было мало того, что мог дать Замок, он искал нечто совсем иное, кого-то, кто был ему нужен, а для чего? Этого, наверное, не мог сказать и сам Охотник.

Но сейчас он точно чувствовал свою жертву, видя её следы в воздухе, читая нити её судеб, он встал на след, охота началась!

После просторов небольшой и уютной деревушки, город казался слишком огромным, тесным и совершенно чужим, нежели раньше. Юноша шагал по проспекту, вслушиваясь в ритмы городской суеты, словно в сердцебиение этого огромного механизма, а, может, живого существа? Он хорошо знал, что в этом мире все является живым, и ветер, что гудит в поводах, и капли дождя, срывающиеся с небес, и дом, в котором он родился и вырос, и дорога, и все, все, значит, и город был живым, со своими улицами – артериями, по которым текла непрерывная жизнь, в виде маленьких суетливых людей. Небо, с утра бывшие прозрачно чистым, сейчас, к полудню, упорно наливалось неприятной, болезненной синевой, и казалось, что уже видны мелкие судорожные молнии, что сверкают где-то там, за горизонтом. Люди, идущие по улице, иногда бросали взгляд в небо, ежились и спешили дальше, прочь от робкого ветра, что только зарождался в мире, и, казалось, хотел познакомиться с каждым его жителем, нежно прикасаясь к щекам, затрагивая волосы, словно щенок, который искал нового хозяина. Но парень знал, что и этому ветру не суждено найти своего хранителя. И поэтому к вечеру он станет резким и злым, будет кидать в лицо пыль и водяные брызги, чтобы суметь выплеснуть свою ярость и лишь потом, прорвавшись вместе с грядущей грозой, исчезнет на новом этапе мироздания, в его новом дне. Ах, как бы хотелось молодому человеку сейчас не идти по истоптанным усталым ладоням улицы, а, расправив крылья, взлететь туда, навстречу ветру, чтобы скользить на его волнах, и именно так, а никак иначе добираться до родного института. А еще лучше, прилететь на берег реки, той самой, с которой все началось. И, в общем-то, он, конечно, мог так сделать, в смысле прилететь, потому что этот самый обычный на вид парень, был самым настоящим драконом. Нет, ну конечно не тем, о которых пишут в сказках, злобным и огнедышащим о трех головах сразу. Был он добрым и миролюбивым, умеющим по-настоящему радоваться жизни и свободе. Но, увы, истинному дракону не следовало выставлять на показ свои крылья. Как правильно сказал его дедушка, у которого он совсем недавно гостил в деревне, ведь мало ли что за люди ходят рядом. Да и люди ли это, а ведь в душу никому из них не заглянешь. Чужая душа, как известно, потемки. Вот и приходилось идти пешком, потому что ехать не хотелось

совсем, чтоб не трястись в душном автобусе. Или темном метро, от которого так и веяло холодом. Нет, лучше было идти, окруженным стенами города, и ловить лицом тонкие струи ласкового пока ветра.

Ветер.

Хочешь, я расскажу тебе сказку? Это будет хорошая история, с волшебниками и рыцарями, с принцессами и драконами, с далекими городами и неведомыми странами. Если ты действительно желаешь услышать её, то слегка прикрой глаза и вслушайся в тишину.

Этот ветер, как и множество других его собратьев, воздушных потоков, жил в далекой стране. Именно там он родился и оттуда начал свое путешествие. В те дни, когда мир был еще совсем юным и ласковым, Ветер полюбил его всей душой, он дарил свои прикосновения нежным лепесткам цветов, и они отвечали на его ласки неземными ароматами. Он кружился в кронах деревьев, заставляя ворчать кряжистые дубы и смеяться легкие березки, которые качали своими сережками вслед улетающему хулигану. Мир был чист, воздух кристально прозрачен и в нем, как в призме, отражались все грани возможных судеб, судеб тех, кто еще не пришел сюда, но обязательно появится, став из случайного гостя полноправным хозяином. Так вместе с каждым вращением земли, блуждал и Ветер. Скоро он привык подолгу не возвращаться в свою страну, туда, где рождались и откуда пускались в странствия другие ветры и ветреницы. Скитаясь по свету, жил в рощах из светлых лип и темных сосновых борах. Дружил с хрупкими пылинками, что появлялись возле дорог и катал их на своих легких крыльях. Он был одинок, но счастлив. Это был настоящий ветер перемен и свободы. Нигде не мог он подолгу оставаться, поскольку не было такого места на земле, которое смогло бы его привязать к себе. И поэтому ветер летел на своих крыльях высоко в облаках и радовался этой жизни.

Пришедшие в свое время люди были добрыми и отзывчивыми, дети радовались, когда ветер играл с ними, поднимая в самое поднебесье воздушных змеев, крутя лопасти – руки мельниц, которые так и тянулись к нему, чтоб ощутить его прикосновения. Вращались флюгеры на крышах домов, звенели колокольчики у порогов, когда бесшабашный и озорной Ветерок ловко задевал их рукой, проносясь по улицам деревень. Он играл и жил этим.

Мир обитал в непрерывном колесе времени и постепенно менялся. Менялись его очертания, его воздух, его жители. Но для ветра, вечно юного и неприкаянного, это не было такой уж заметной переменой, пока однажды он не понял, что окружен со всех сторон серыми громадами зданий. И люди перестали радоваться его ласкам, и уже никто не смотрит на небо в поисках сказочных облаков или летящих листьев. Все спешат, занятые лишь своими закрытыми и мелкими мыслями. Ветер в удивлении проносился возле окон, которые теперь располагались так же высоко, как его полет, недоуменно заглядывал сквозь прозрачные преграды в маленькие квартиры маленьких людей. Но перед ним захлопывались окна и запирались форточки. На крышах не вертелись забавные флюгеры, и дети не запускали своих змеев даже по праздникам. Земля и та будто уснула или задумалась над тем, что творит мироздание. Уже не так шумели дубравы, оставшиеся в одиночестве полей, не хлопали мельницы в ожидании давнего друга, травы и цветы притихли, и, словно подстроившись под новый темп жизни, росли, цвели, умирали и делали это столь торопливо, будто боялись не успеть. Очередной раз ударяясь о запертое окно, ветер понял, что мир, его мир, стал для него чужим и далеким. Словно не здесь он скитался и радовался каждому новому дню. И тогда, в своей обиде, он ринулся вверх к облакам и потянул их за собой, прочь отсюда, но толи они за это время изменились, а может просто настал такой час. Но облака не пошли за ним. А лишь расплакались холодным дождем, вторя горю своего воздушного друга. А ветер метался по городу, заглядывал в лица прохожих, пытаясь растормошить их замерзшие сердца, в обиде срывал шляпы и, когда понимал, что ничего не может сделать, кидался в самые темные переулки и там выл, задевая трубы и барабаня по ним от обиды и горечи. А после улетал туда, где никто не мог его найти и, спрятавшись среди ветвей, которые, казалось, обнимают его и пытаются утешить, он тихо вздыхал, пытаясь убедить в себя в том, что все проходит, пройдет и это.