Чтение онлайн

Серый взгляд сверкнул сталью. Смех будто стёрли, как и не было.

— Судя по тому, что я нашёл, и по тому, как именно вы сегодня пожелали мне доброго утра, вы не слишком торопитесь его расторгать.

Меня обожгло гневом.

— Да с чего вы вообще взяли, что это… этот… документ предназначен вам! Вы же сами собираетесь вышвырнуть меня из Тедервин через пять дней, как какую-то нахлебницу! Потом, судя по всему, потребуете развода, как и хотели. Но неужели вы думаете, что в качестве брошенной жены я собираюсь страдать и плакать всю оставшуюся жизнь! Мне всего девятнадцать. Это руководство пригодится мне с моим следующим мужем.

Комок бумаги в моей руке с противным шелестом рассыпался в пепел и стёк на пол чёрной кляксой.

Я айкнула. Обожжённая ладонь пульсировала болью.

Дорн развернулся и молча вышел, хлопнув дверью напоследок.

А я осталась, растерянно глядя ему вслед и прижимая руку к безнадёжно испорченному, некогда белому халату.

Весь оставшийся день наедине в огромном пустом поместье мы почти не разговаривали.

Я молча оделась в один из самых скромных нарядов из тех, что подложила мне Тилль. Это чёрное в пол платье было единственным без декольте, ткань охватывала шею плотным кольцом. Зато спина оставалась обнажена почти до самой… в общем, эту проблему кое-как удалось скрыть под распущенными волосами — шпилек-то у меня теперь не было.

Вид трапезного зала меня поразил.

Дорн было прав — необходимости в плотниках не было. Всю обвалившуюся часть потолка заплетали туго ветви разросшегося Замка пепельной розы. Тут и там на ветвях набухали бутоны — бледно-розовые, светящиеся изнутри.

И наверное, еще немного усилий — и мы могли бы добиться, чтобы цветы расцвели. Но я совершенно не представляла, как можно чего-то добиться от мужчины, который ходит мрачнее тучи с таким видом, будто жалеет, что дал мне аж пять дней и вообще на порог пустил.

Бутоны, мимо которых он проходил, немедленно гасли и поникали.

Я вздохнула и подошла ближе. Дорн даже не посмотрел в мою сторону.

Попыталась снова коснуться ростка и послушать — вдруг разберу какие-то слова. Долго прислушивалась, но могла уловить лишь слабые отголоски звуков человеческой речи, которые упорно не желали обретать хоть какой-то смысл.

— Бесполезно. Я битый час пытался. Смог уловить лишь два коротких слова, всё остальное сливается в бессмысленную мешанину.

На мой немой вопрос он в первый раз посмотрел на меня. Хмурым, задумчивым взглядом.

— «Рагна энис». Война скоро.

Этот безумно изматывающий день, на протяжении которого мы едва перекинулись парой слов с мужем, наконец подошёл к концу.

Я послушно переоделась в предложенный мне запасной халат — что было, всё же, намного лучше игривых ночных рубашечек из арсенала, которым меня снабдила Бертильда — и молча юркнула под покрывало. Дорн снова растянулся на полу перед камином, подложив руки под голову и глядя в потолок.

Тяжёлое, давящее молчание повисло в воздухе. Никто из нас ещё не собирался спать, судя по всему. Но это никак не могло помочь преодолеть стену, которая незримо установилась посреди комнаты.

Наконец, заговорил Дорн. Хотя лучше бы молчал.

— Элис, надеюсь, мне не нужно вас связывать, чтобы убедить остаться там на всю ночь? — он выделил голосом слово «всю».

Я вспыхнула и отозвалась стальным тоном, дрожащим от возмущения.

— Только попробуйте! И когда столичные сплетницы будут выпытывать причины развода, я скажу, что мой муж был садистом и привязывал меня к постели.

— Думаю, это как нельзя лучше впишется в мою репутацию в свете, — процедил Дорн и отвернулся, лёг на бок спиной ко мне.

Я думала, не смогу уснуть, так была зла на него. Но поскольку не спала больше суток, отключилась в следующее же мгновение.

Если бы я только знала, что принесёт мне завтрашний день, не смогла бы и глаз сомкнуть.

Очередное утро в гробовом молчании испытывало мои нервы на прочность.

Выглядывая краешком глаза из-под пледа, я следила за тем, как Его сиятельство герцог Морриган натягивает сюртук на широкие плечи — размашистыми, раздражёнными движениями. Как хмурясь, застёгивает запонки.

Супруг по обыкновению не в духе. Плохо спалось?

— Раз уж вы разогнали всех слуг, я могу попытаться приготовить завтрак. Маменька говорила, что голодный мужчина — злой мужчина. А мне уже кажется, что ваша запонка скоро оторвётся.

Дорн бросил на меня короткий трудночитаемый взгляд. Но терзать запонку перестал.

— С добрым утром.

И всё! Никакой реакции на моё предложение. Я вздохнула. Может, и к лучшему, что мы не женаты по-настоящему? Не знаю, как долго я бы смогла выносить дурной характер мужа.

Коварный внутренний голос тут же принялся нашёптывать, с интонациями Тилль почему-то, что если бы мы с герцогом были женаты по-настоящему, нашлись бы какие-нибудь другие способы смягчения его скверного нрава, помимо готовки.

Ну а пока придётся вспоминать мамину школу выпекания блинчиков.

По широкой лестнице с резными каменными перилами мы спускались снова молча. Дорн чуть впереди — так, что я не могла видеть выражения его лица, но не сомневалась, что оно по степени эмоциональности немногим отличается от тех же перил. Я отставала на пару шагов. На мне было скромное дорожное платье, которое было не жалко в случае чего запачкать на кухне.

Молчание начинало меня не на шутку тяготить. Если так продлится все оставшиеся дни моего пребывания в Тедервин, я рискую тронуться умом — как те сумасшедшие, которых содержат в одиночных больничных палатах. Может, странности Дорна и объясняются тем, что он слишком долго жил почти в полном одиночестве в этом огромном мрачном поместье? Я оглянулась на тёмные стены, портреты в массивных деревянных рамах, лица на которых почти невозможно было разглядеть. На литые светильники на стенах — свечи в них, кажется, никогда не зажигали, и они покрылись паутиной.

Невольно вздрогнула и ускорила шаг. Прочистила горло.

— Кхм-кхм… Вы так и не сказали мне, когда намереваетесь подать на развод.

Дорн запнулся на мгновение, но снова продолжил спускаться, не оборачиваясь.

— Почему вас это интересует?

— Не то, чтобы очень интересует… — ответствовала я самым легкомысленным тоном, на какой только была способна, хотя внутри всё сжималось. — Мне просто любопытно, придётся ли мне возвращаться в столицу одной, или же вы составите мне компанию.