Чтение онлайн

— Посмотрим.

Мда уж. Немногословно.

Если уж и эта тема не способна его зацепить…

— Просто хотелось бы узнать, буду ли я уже свободна к зимнему светскому сезону — или придётся ждать следующего.

— Зачем?

Плечи стали чуть более напряжёнными всего на мгновение — но я это заметила. Что ж — тема глупая, но по крайней мере у нас впервые складывается хоть какое-то подобие разговора.

— Ну… мне же придётся озаботиться поисками нового мужа. Пока я окончательно не вышла из возраста.

Дорн остановился посреди лестницы, так, что я чуть на него не налетела.

— Элис! Я не пойму, чего вы добиваетесь, но может довольно?

Поздно. Меня уже понесло. Я сама не знала, что на меня нашло — но коль скоро нащупала трещину в ледяной броне своего мужа, мне просто нестерпимо хотелось бить в неё и бить снова. В надежде пробить хоть крохотную брешь. Ревность? Я была далека от мысли о том, что Дорн может меня ревновать. Скорее это было эгоистичное поведение собаки на сене. Он не хотел меня себе, но и мысль о том, что у меня может быть какой-то другой мужчина, очевидно, ему была неприятна.

— Да что такого! Ведь у нас с вами сугубо деловое партнерство. Вот я и хочу обсудить деловые вопросы! Вам-то, полагаю, и невдомёк, но после определённого возраста у девушки шансы выйти замуж катастрофически уменьшаются. А я, может, еще ребёнка хочу…

Я не поняла, что случилось.

Но в следующее мгновение оказалась прижатой к стеночке. А мой герцог нависал надо мной, и с высоты своего роста метал самые настоящие молнии из глаз.

— Никаких мужей!

— А вы уже не сможете мне запретить… — шепнула я, любуясь из-под ресниц на последствия своего самоубийственного поведения. Стоило ли дергать тигра за усы?..

— Всё. Хватит. Замолчи.

И с тихим рыком он впился в мои губы.

Стоило! Однозначно стоило. О да-а-а…

Я плавилась и сгорала, и растекалась по стеночке под напором его поцелуя — яростного, грубого, почти болезненного.

В то время, как его руки утверждали свою власть на моём теле — сминая, лаская, прижимая всё крепче и крепче…

Но тут оказалось, что плавилась и сгорала не только я.

Потому что пола под моими ногами вдруг просто не стало. И целый пролёт лестницы, на которой мы стояли, обратился в пепел и рухнул вниз. А мы едва не полетели следом — и то ощущение леденящего, смертельного ужаса, которое охватило меня всю, я не забуду никогда.

Каким-то чудом Дорн успел ухватиться за чугунный светильник, вбитый в стену. Тот от резкого рывка частично вышел из каменной плиты, держась на каком-то кривом заржавленном штыре. И мы повисли над пропастью, в которой клубились тучи пыли.

Я судорожно вцепилась в его плечи — как утопающий в спасателя, которого грозит потянуть за собой на дно. Дорн крепко держал меня левой рукой за талию, но мне всё равно казалось, что я сейчас упаду — непременно упаду, и я тянулась вверх и задыхалась, задыхалась…

— Тише! Тише, тише, малышка. Посмотри на меня.

Я с трудом сфокусировала взгляд на его лице. Серые глаза горели жёстким стальным блеском. Его уверенность была единственным спасательным кругом, который удерживал меня на плаву и не давал утонуть в тёмном омуте паники.

— Элис, послушай. Ты должна сгруппироваться. Я собираюсь тебя бросить.

— Эт-то я уже поняла. Только п-попробуй! Никогда не прощу.

— Я не об этом, глупая! Я собираюсь забросить тебя на площадку лестницы чуть ниже. Она пока цела. Поняла? Давай на счет три. Раз!..

— Нет!!! — взвизгнула я и еще сильнее в него вцепилась. Штырь просел ниже. Дорн выругался сквозь зубы.

— Два. Не дури. Или ты хочешь, чтобы упали мы оба?

Я заплакала и уткнулась лицом ему в шею.

Мой разум отчаянно искал отговорки. Чтобы не выполнять план, который мне категорически чем-то не нравился. И наконец, я поняла, чем.

— П-погоди, не надо! А если от броска… штырь совсем… и ты не успеешь!

— Элис. Три!

И он оторвал меня от себя. И бросил. А проклятый штырь действительно не выдержал.

Я не почувствовала удара, когда приземлялась на пыльный старый камень. В этот самый момент у меня было ощущение, будто мир рушится… Такое, непоправимое, когда кажется, что если чуть-чуть посильнее зажмурится, время повернёт вспять и минувших секунд просто не случится! Ведь такого не может произойти на самом деле, только не с тобой. Только не с человеком, которого так сильно…

Но когда я очнулась, и вселенная перестала вращаться вокруг, и звёздочки перед глазами упорхнули куда-то, я увидела самое настоящее чудо.

Откуда-то из недр полуразрушенного уже Тедервин, из провала вверх тянулись упругие ветви Пепельной розы. Они подхватили моего мужа и не дали упасть. А сейчас прямо на моих глазах они врастали в сломанный лестничный пролёт, искривлялись, принимая форму ступеней, сплетались плотной пеленой. Всё медленней и медленней, пока, наконец, нашему изумлённому взору не предстала тёмно-серая и почти живая заплата на лестнице, из которой к тому же тут и там торчали шипастые отростки с набухшими бутонами, источающими бледно-розовое сияние.

Вид у Дорна был такой ошалелый, какой только допускала герцогская привычка «держать лицо». Он отполз от «ожившего» места подальше на ближайшую верхнюю площадку и уселся спиной к стене, тяжело переводя дыхание и потирая шею.

Я бросилась к нему… ну, как бросилась, скорее — проковыляла, ойкая от последствий в ушибленной пятой точке. Постеснялась повиснуть на муже с объятиями и просто села рядом. Я дышала не менее тяжко. Мы были как два пса в жаркий день, которые очень долго бежали, а теперь сели, свесив язык.

— До чего же… вы, женщины, упрямые создания. Столько лишней болтовни. Еще немного, и я бы опоздал тебя бросить.

— Н-ничего страшного. Если ты еще разок в этом деле опоздаешь, я только за.

Я сидела рядом, прижавшись плечом, и заглядывала ему в лицо. Живой! Боже мой, живой… Больше всего на свете хотелось мне зацеловать его до смерти. Но я не решалась. Разве что…

— И к-кстати, н-насчет новых мужей я поняла. Так и быть, учту твои… пожелания. А вот насчёт ребёнка… возражений я не услышала!.. Для этого замуж не обязательно!