Чтение онлайн

Наконец, фонтан красноречия тётушки чуточку иссяк, и дядя, крякнув, вставил свои пару слов:

— Но Элис, я по-прежнему не понимаю, зачем ради такого благого дела тащиться в эдакую даль. Как раз начался столичный бальный сезон! Лучше я завтра с утра отправлю управляющего в банк, пусть привезет хорошую сумму тебе на шляпки и булавки, и что там ещё надо вам, девушкам, к балу…

Моя доля после продажи Шеппард Мэнор хранилась в банке под процентами как будущее приданое. Я не очень интересовалась этим, но дядюшка Эндрю регулярно заставлял меня смотреть отчёты, чтобы похвастаться, как выгодно вкладывает мои средства, и чтобы подчеркнуть свою заботу.

Заслышав о бальном сезоне, тётя ещё больше оживилась. Она очень любила танцы и прочие увеселения, в отличие от меня. Не то, чтобы дядя был скуп… но довольно прижимист, а с моим затворничеством у неё не так часто выпадал случай покрасоваться в новых нарядах. Само собой, если бы пришлось начать вывозить меня, ей бы тоже потребовались соответствующие туалеты.

Перспектива уговорить родственников променять тёплые бальные залы и светский сезон в Фрагонаре на тряску в экипаже по холодным осенним дорогам таяла как дым. Я нервно сцепила пальцы. Кажется, время последнего, самого убойного аргумента.

Всё ради брата! — напомнила я себе. Тем не менее, сказать то, что должна была, я смогла с трудом. Я потупила взор. Голос дрожал и не слушался. Впрочем, это лишь добавило моей легенде правдоподобия.

— Я всё же очень прошу вас согласиться на поездку к руинам Замка пепельной розы. Видите ли… они находятся на землях Морриганов. Герцог… Дорнан Морриган… наследник всех этих земель… мы с ним знакомы. Он… большой друг моего брата. Два года назад он гостил в Шеппард Мэнор и… у меня есть все основания считать, что я ему понравилась. Он тогда был очень занят и быстро уехал. Но теперь, я думаю…

И всё-таки голос предал.

Как наяву перед моим внутренним взором предстали широкие плечи, гордая осанка, высокомерный серый взгляд. Ощущение твёрдого локтя, на который я опиралась. Руки, что обнимали меня в танце. Слова о том, что я красива. Слова о том, что я должна искать другого, чтобы оценил мою красоту.

Простите, герцог. Мне не нужен другой. Мне вообще никто не нужен. Я лишь хочу найти брата. Там, в подземелье, Олав сам сказал мне о Тедервин — чтобы я держалась подальше от загадочной эллерийской «Пепельной розы». А ведь я ни разу при нём даже не упоминала это слово! Он сам откуда-то его знал. А значит, я на верном пути. А значит, дорогой герцог, если мне понадобится прикрыться вашим именем, чтобы попасть на пепелище — я это без колебаний сделаю.

По счастью, тётя спасла меня от необходимости дальнейших объяснений.

Вышивка была забыта и сиротливо свалилась на пол, когда тётушка вскочила и принялась втолковывать дядюшке за меня, что поездка на пепелище — не такая уж глупая идея. И что герцог Морриган действительно большой домосед, об этом в свете давно судачат. Увидеть его в столице, а тем более на балу — затея практически невозможная. Попасть же к нему самому для человека «со стороны» — и вовсе неосуществимая, ибо как известно, герцог никого не приглашает и не принимает. Но встретить зверя вблизи его собственной берлоги намного больше вероятности, чем выманить или наткнуться на него случайно!

И если есть шанс отхватить такой лакомый кусочек для дорогой племянницы, надо им непременно воспользоваться! Матушки всех незамужних девиц в Фрагонаре и окрестностях давно сошлись во мнении, что затащить младшего Морригана под венец задача столь невыполнимая, что старшего Морригана — и то проще. А если уж наша рассудительная Элис полагает, что она понравилась герцогу и у неё есть перспективы преуспеть — а девочка Уильяма явно не глупа — то это может быть…

…она не сказала «выгодной инвестицией». Но это читалось между строк, и отразилось в глазах моего дорогого, милого, но очень практичного дядюшки.

Что ж. В конце концов, мне пришлось вытерпеть и это унижение.

Всё ради брата, всё ради брата… повторяла я себе, как заклинание.

Возможно, я даже переступлю через себя, и решусь на разговор с Морриганом. Если мы и впрямь встретимся на его землях. Хотя вряд ли такой разговор даст что-то новое. Уже несколько недель прошло с исчезновения Олава. Дженни, конечно же, давала ищейкам Тайного сыска список людей, с которыми муж дружил или мог общаться. Конечно же, герцог был в списке. И конечно же, персону такого уровня никто бы не стал беспокоить допросом. Мой отец посмел бы — но без него в конторе не осталось фигур столь мощных и самостоятельных. И поэтому герцогу просто направили письмо со смиренной просьбой предоставить информацию, если есть такая возможность.

Запрос передали через старого Морригана. В загадочное поместье Дорнана, где он жил уединённо от света, не допускались посторонние, и только курьер с герцогским гербом мог доставить такое послание. Что ж, у высшей аристократии свои причуды. В ответном письме, которое прибыло с курьером незамедлительно, Дорнан парой скупых строчек сообщал, что не обладает информацией о том, где находится Олав Шеппард.

Не верить на слово родственнику самого короля — значит нанести ему высочайшее оскорбление. Разумеется, проверять никто не стал. Элита дворянства в Королевстве живёт практически вне закона, она сама себе — закон. Отец пытался это как-то изменить — во многом поэтому его и не очень любили в свете, считали выскочкой, который посягает на извечные аристократические привилегии. Но отца больше нет.

В который раз меня кольнула неприятная мысль. Что, если герцог врёт? Что, если знает больше, чем говорит? Что, если…

Мысль о том, что именно он и удерживает моего брата в каменной ловушке, была слишком уж безумной. В такое я не могла и не хотела верить. Почему-то мне казалось, что за то недолгое время, что была знакома с Дорном, я сумела заглянуть под маску, которую он носил. При всей его жёсткости, он показался мне… добрым человеком.

Но вдруг я обманываюсь? Просто потому, что моё сердце, вопреки всему, продолжает биться чаще при одном воспоминании об этом мужчине? Быть может, я просто пытаюсь вычеркнуть разговор с герцогом из списка возможных способов найти Олава, потому что отчаянно боюсь снова встретиться с Морриганом глаза в глаза? Разбередить едва зажившие раны?

Скорее всего. Так что вариант с тем, что Дорн как-то причастен… да, этот вариант останется самым последним, который я рискну проверять. Только если всякая другая надежда будет потеряна.

— Дорогая, мы едем! — тётушка решительно хлопнула в ладоши. — Ты нас уговорила! Я давно твержу Эндрю, что нечего торчать без конца в четырёх стенах и надо быть легче на подъём. Немного свежего воздуха, без сомнения, пойдёт нам на пользу!

Я от души расцеловала их с дядей в обе щеки.

Вот так и вышло, что десять дней спустя, после утомительного путешествия через увядающие поля и бурые холмы, по осенним дорогам, которые, по счастью, были скованы уже первыми холодами, а не представляли собой сплошное грязевое месиво, как боялся дядюшка, колёса нашего длинного крытого экипажа преодолели границу земель Морриганов.

Осень ещё не утратила здесь своих красок. Утренние заморозки лишь покрывали дороги тонкой серебряной пылью, но не сбивали разноцветного убора с древесных крон. Климат в западных землях Королевства ледяных островов был мягче — сказывалось тёплое дыхание близкого моря — и я с наслаждением развязала и сбросила с плеч тёплый дорожный плащ.

Окно в экипаже во избежание сквозняков мне открывать не разрешалось, но на редких остановках я разминала ноги и полной грудью вдыхала пряный воздух с холмов по обе стороны дороги. Поросшие деревьями, они притягивали взгляд и казались дивными картинами в яркой палитре золота, кармина, зелени и багрянца. После столицы, в которой наступление хмурой осени словно переносило всё краски с улиц в помещения, это казалось настоящим чудом.