Чтение онлайн

Замка — городского муниципалитета N-бурга. Затем уже муниципалитету следовало рассчитаться со швейцарским благотворительным Фондом — нынешним владельцем Замка. Но, Пауль, ваш дедушка, как всегда, прав, когда называет здешних горожан редкостными скупердяями. Комиссия за международный перевод на счет Фонда в швейцарском банке составила бы кругленькую сумму! Поэтому члены Фонда предоставили уважаемому герру Шильману документы, подтверждающие их полномочия, и получили деньги прямо здесь — наличной валютой. Несколько сомнительно с точки зрения налогообложения, но никакого явного криминала… Все же дельце провернули два профессиональных юриста: покойный герр Ворст с бургомистром Штроксом и отставной полицмейстер — ваш прежний шеф герр Корст! Ну и герр Шпеер… Образованный фармацевт! Безусловно, эта финансовая история проливает свет на происходящее, но ее маловато, чтобы упрятать оставшихся двоих общественных деятелей за решетку. Остается выяснить, как им удалось заграбастать Замок…

Пауль открыл багажник автомобиля и слегка кашлянул, чтобы отвлечь Шефа от дедукции ради более насущных нужд. На дне багажника томился полупустой холщовый мешок из тех, в которых перевозят банковскую наличность.

— Герр Шильман еще передал дополнительный взнос на нужды фестиваля… Но вынужден отметить, что его сын Вильгельм принес деньги в неурочное время, когда я не располагал квитанциями… Виноват, что не проинформировал вас сразу же: вы проводили встречу, — Пауль сконфуженно потупился, разглядывая носки сапог.

Кольбах заглянул в мешок, пересчитал деньги и довольно присвистнул.

— Предлагаете все бросить и бегать за вашим безалаберным приятелем с квитанцией?

— Я переживаю только по той причине, что герр Шильман с родными планирует отбыть в отпуск за рубеж, в Швейцарию… — Пауль зарыл носком сапога желтый камушек в мягкий зеленый мох.

— Ага, значит, у покойного герра Штрокса имелось окно на границе? Я мыслю логично? Нет?

— Нет, как можно? Ведь дядюшка Штрокс — всего-то местечковый полицай, а не шпион из киноленты… Просто ребята из пограничного контроля — живые люди, в туманную или дождливую погоду предпочитают сидеть в помещении… Ну и по пятницам вечером пиво вместе пьют — с 16 до 18 часов… Бывает, что за это время через перевал могут проехать одна-две незарегистрированные машины. Туристы иногда предпочитают ездить без виз, ведь в провинциальном городке вроде нашего шпионам взяться неоткуда — вы же сами так говорили, герр Кольбах…

— А контрабандистов в вашем городке тоже не наблюдается? — многозначительно прищурил левый глаз проницательный Шеф.

— А какое нам до них дело? Контрабандисты — это юрисдикция таможенной службы… — пожал плечами Пауль.

— Ладно, пусть их едут: меньше здесь останется… — сострил Шеф. Как всегда, удачно! Пауль рассмеялся и в поощрение чувства юмора, получил тяжеленькую пачечку купюр:

— Купите цветочки вашим прелестным сестрицам!

Этого еще не хватало: у сестер и так цветы на каждом подоконнике, оценивал сумму Пауль, а ему денежки очень пригодятся. Если добавить то, что он получил за маленькую посредническую услугу от семейства Шильманов, вполне можно приобрести малоподержанный автомобиль. Например, как у братишки Клауса. Клаус все равно планирует к Рождеству купить себе новый, а Пауль не сноб, ему и старый сгодится, в конце концов, он совсем недавно донашивал шорты и курточки старшего брата!

— Пойдите, заприте дом, — напомнил Паулю начальник.

Но вместо того чтобы скоренько запереть дверь, Пауль вдруг остановился на пороге и оторопело уперся взглядом в стену. Он вырос в этой комнате и видел картинки, симметрично развешенные по обе стороны от чучела кабаньей головы, великое множество раз. Два пузатых восточных божка — красный и черный. Но тогда он еще не слыхал ни про грозного бога Махакалу, ни про религию бон, ни про боевых духов, которые только и ждут, когда их воскресят специальным заклинанием! И конечно, в глаза не видел свитка профессора Меркаева с очень похожим рисунком и надписями из закорючек.

— Герр Кольбах, посмотрите… — только и мог пролепетать он, указывая на стену.

Шеф посмотрел на изображения и потер пальцами виски, словно укладывая новую информацию прямиком в черепную коробку:

— Пауль, кто, черт подери, ваш дедушка?

— Не знаю… — на этот раз Пауль был абсолютно чистосердечен.

Любознательному Паулю ни разу не пришло в голову произвести изыскания в прошлом собственного дедушки — повсеместно известного пьянчуги, болтуна и дебошира!

— Ну что же, значит, самое время навестить многомудрого герра Клауса в каталажке и поделиться с ним городскими новостями… Держу пари, старик лет двадцать не пил настоящей русской водки! Я как раз получил пару бутылок в качестве сувенира от советского дипломата…

— В прежние времена за такое били шомполами, герр Полковник! Хотя, с другой стороны, — ну, чем мальчишка виноват? Это все шишки из Берлина! Убедили бестолочей вроде моего внучка Пауля, будто Германия — богатая страна и, стоит изгадить одну новую и хорошую вещь, как тебе со склада тут же выдадут другую — еще лучше! — пылал праведным гневом дедуля Клаус, после того как Пауль предложил выпить за грядущие победы Рейха в Азии. — Надо же такое выдумать: он будет мыть сапоги в Индийском океане! Да ты хоть представляешь, дурья голова, во что превратится твоя обувь, если ее намочить в соленой воде, а потом извозить в песке? В жалкие лохмотья: ты не то что от побережья до Тибета, а даже до ближайшего борделя не дойдешь!

Герр Клаус отвернулся от Пауля, как от безнадежного дурака, не способного понять очевидные факты, и продолжил разглядывать пергамент, изъятый у профессора Меркаева. Он совершенно так же, как старенький библиотекарь, поднес к глазам, обнюхал и пощупал обгоревший краешек и ткнул обрывок прямо под нос Кольбаху:

— Вот, понюхайте сами, герр Полковник! Эту бумагу оторвали и подожгли совсем недавно, чтобы легенда казалась неполной…

— Легенда? Вы прочитали текст? — оживился Кольбах.

— Незачем мне его читать, — дедуля презрительно и длинно сплюнул через всю камеру. — Ничего нового ламы никогда не пишут! Из раза в раз повторяют одни и те же легенды да сутры…

— А я думал, здесь заклинание написано, — вставил Пауль.

— Может, и заклинание, только для тех, кто исповедует бон, слова давно потеряли значение: из монахов большая часть даже читать не умеет! Они видят и толкуют только знаки — цвета, которыми написан текст, фон, форму букв, расположение строк, соотношение с рисунком, даже следы дыхания каллиграфа… Хваление криптографы, которых держат при военных штабах, по сравнению с черными ламами что школьники, не доросшие до таблицы умножения! Прочитать священный текст и думать, что все понял, может только такой остолоп, как мой внучек! Пауль, ты хотя бы представляешь, что вас — бестолочей — ждет, если вы сунетесь в Тибет?

Нарисованная старым Клаусом картина была так же далека от пропагандистской пасторали, изображавшей вереницы полков в парадной черной форме СС, стройно марширующих к искристо-белым снежным вершинам Тибета, как Берлин от Лхасы.

Сперва в ваших танках закончится солярка — куда быстрее, чем ты думаешь, мой дорогой внучек, потому что еще не было и никогда не будет такой идеальной войны, при которой тыловые службы не отстали бы от авангарда на много сотен километров. А пока даже ваш крикливый доктор Геббельс еще не изобрел такой танк, что может ездить на болтовне вместо горючего! Откуда, скажите на милость, взяться в горах бензину?

Ваши великолепные танки будут ломаться, ржаветь, тонуть в болотах… Их гусеницы изотрутся о камни, станут блестеть как зеркало, будут скользить вниз с легкостью детских салазок и падать со скал… Вы будете истекать потом в своей показушной форме, продираясь сквозь душный влажный лес, и половина ребят сляжет с дизентерией, а другая с малярией, ваша одежда истлеет от сырости, а обувь истопчется в первый же месяц. Следом за топливом у вас закончится еда! А от той мерзкой, вонючей, покрытой расплавленным ячьим жиром жижи, что едят местные, вы начнете блевать хуже, чем с перепою!