Чтение онлайн

Странная все-таки штука — большая политика, думал Пауль, наблюдая, как фройлян Кротова на корте решительно расправляется с японским гостем. Ну зачем, скажите, тысячелетнему Рейху союзники вроде таких вот самураев? В какой-то опереточной форме, с приплюснутыми носами и непривычно высокими скулами на болезненно-желтоватых лицах, росточком Паулю едва до плеча! Разве это вояки? Да их хваленые мечи должны быть размером со столовый ножик! Без всяких политиков понятно, что русские — крепкие ребята вроде охраны товарища Деканозова — достойно всыплют этой узкоглазой мелкоте, как уже всыпали в Монголии! Да у япошек в бадминтон может выиграть даже пятилетнее дитя, не то что фройлян Кротова!

Девушка на корте выглядела просто чудесно: такая же прелестная и хрупкая, как роскошные фарфоровые куклы сестриц Пауля, которые матушка предусмотрительно запирала в стеклянный шкаф — подальше от проказливого сынишки. О да, пустоголовым игрушечным принцессам сильно повезло, что гауптштурмфюрер Ратт почерпнул у Шефа полезный навык открывать замки при помощи канцелярской скрепки только теперь! Только в отличие от неподвижных кукол фройлян Курсант была настоящей спортсменкой! Она грациозно подпрыгивала, изящно переступала маленькими ступнями в теннисных туфельках, толстая золотая коса угрожающе извивалась за ее спиной, как огромная змея, а фарфоровые щечки порозовели от движения и свежего воздуха. Уже знакомый Паулю фотоаппарат ждал хозяйку на скамейке рядом с крошечными туфельками на граненых каблучках и шикарным планшетом из натуральной кожи! Хорошо, должно быть, живется русским курсантам, раз они могут себе позволить такие дорогие аксессуары. Пауль, хоть и полноценный офицер, о подобном планшете может только мечтать! Как ни крути, а русские в качестве стратегических партнеров казались ему значительно привлекательнее японцев.

Итак, Пауль решительно шагнул на корт и с высоты неполных двух метров уничижительно оглядел неудавшегося статью азиатского спортсмена. Признавая арийское расовое превосходство, японец переломился в пояснице, многократно поклонился и ретировался.

— Ну, кто еще хочет со мной играть? — грозно спросила фройлян Кротова, покачивая ракеткой. Пауль в глубине души порадовался, что в руках у потенциального союзника не настоящий автомат, а всего лишь орудие для игры в бадминтон, и сделал шаг вперед. Шеф может трудиться спокойно: Пауль в точности исполнил его пожелание, причем прилагать большие усилия, чтобы проиграть фройлян Кротовой, ему не потребовалось! А фантазия действительно пригодилась при выполнении второй части поручения — приобретения букета.

Пауль долго размышлял, какой букет будет достойным подарком для молодой дамы, которая прыгает с парашютом чаще, чем он сам? Вообще-то, лично ему никаких букетов не хотелось, когда он после первого прыжка лямки отстегивал! А вот шоколадку в тот момент он съел бы с удовольствием… Словом, после этакой мыслительной атаки Пауль приобрел вместо настоящего букета марципаны и цукаты в форме цветочков, попросил уложить их в большую коробку с изображением самолета и украсить пышным бантом.

Надо признать: коробка порадовала фройлян Кротову больше, чем содержимое. Она едва взглянула на лакомства, сурово поджала губки и отчеканила как на экзамене:

— Я не употребляю сладкого!

Пауль с трудом сдержался, чтобы не хмыкнуть. Девчонка останется девчонкой, даже если она трижды курсант и даже если ее сто раз выпихнуть из самолета, привязав к парашюту! Все дамы, с которыми сводила Пауля жизнь, независимо от возраста и социального статуса, а также индивидуальных особенностей фигуры, время от времени истязали себя отказом от сладкого, а иной раз и полным голодом, чтобы похудеть. Поэтому он с самой открытой улыбкой, на какую был способен, обнадежил Айзу:

— Это же цукаты — от них не полнеют!

— Я не ем сладкого, так как вырабатываю силу воли! — фройлян Курсант окатила его ушатом презрения и снова насупилась.

Какое счастье, что Паулю нет необходимости так себя мучить: силу воли он получил уже при рождении с другими исконно арийскими качествами! В отличие от обаяния и общительности, являющихся личными достижениями офицера Ратта. Благодаря совокупности этих качеств ему все же удалось убедить фройлян Кротову в том, что употребление в пищу цукатов — целиком натурального растительного продукта, не являющегося кондитерским изделием — совершенно безопасно даже для ее железной воли.

— Спасибо, было очень вкусно, — вежливо поблагодарила Лиза, промокнула губы и стряхнула налипшие кристаллики сахара с пальцев белоснежным носовым платком, который ей любезно одолжил Пауль. Быстро встала, пошла к крану, укрепленному на наружной стене раздевалки для различных хозяйственных надобностей, повертела неподатливый вентиль и с неожиданной для Пауля силой ударила ногой по трубе. Кран вынужденно заурчал и выбросил струю тепловатой воды, которую Лиза принялась собирать в сложенную изящной лодочкой руку.

— Что вы делаете, фройлян? — недоуменно поинтересовался Пауль.

— Напиться хочу… — поставила его в известность девушка.

— Но это же сырая вода, не кипяченая! — ужаснулся Пауль.

— Ну и что? — фройлян Кротова приблизила озерко воды, заключенное в ладошку, к губам… В сознании Пауля одна за другой замелькали ужасающие картины: фройлян Курсант пьет воду, заболевает дизентерией, как младший братишка Берты Шпеер, безутешный советский дипломат Деканозов подает ноту протеста Рейхсфюреру, переговорный процесс идет насмарку, проваливший задание Шеф Кольбах коротает дни и годы в скромной должности главы N-бургского Гестапо! Все, Пауль может забыть о карьере! На принятие решения оставались считанные секунды, он со всей возможной решимостью толкнул фройлян Кротову под согнутый локоть, ладонь дернулась, вода из горсти хлюпнула на галстук и блузку, глаза фройлян Курсант гневно сузились, она ухватила ракетку и что есть духу хрястнула Пауля по лбу с криком:

— Получи, фашист!

Из глаз Пауля прямо в нахлынувшую темноту посыпались сверкающие алые пятиконечные звезды…

— Объясните мне, дружище, как вас угораздило подраться с малышкой? — Шеф Кольбах полил свой личный носовой платок водкой и принялся прикладывать его к глубокой ссадине, рассекавшей бровь Пауля. — Ваш дедушка, герр Клаус, здорово расстроится, если узнает, что именно эта молодая дама расшибла вам лоб…

— Прошу простить, герр Кольбах, я не имею привычки драться с молодыми дамами, — резкая боль окончательно вернула пациенту сознание, Пауль поморщился и принялся безыскусно оправдываться: — Я опасался, что фройлян Кротова заболеет и умрет, если напьется сырой воды прямо на моих глазах! А меня выгонят из СС за халатность…

— Дружище, русские пьют сырую воду постоянно — для них это совершенно безопасно! Конечно, вам как представителю цивилизованной нации не следует перенимать дурные манеры, — Шеф тщательно приладил к брови молодого коллеги пластырь, повертел голову Пауля, придерживая за подбородок и любуясь хорошо сделанной работой, как скульптор, и протянул Паулю маленькое зеркальце: — Вот и отлично…

— Как вы думаете, герр Кольбах: у меня останется шрам? — с надеждой спросил Пауль. Голова его все еще тупо болела, и отражение предательски расплывалось.

— Бог мой, Пауль! Ну конечно же нет! Девочка шутя стукнула вас ракеткой, от этого не может остаться шрама! Ваша царапина заживет за день-другой!

«Ну вот, всю жизнь не везет со шрамами!» — огорчился офицер Ратт.

— Да она чуть не убила пацана! Вот сука! — герр Деканозов уже был изрядно пьян и запросто мешал немецкий язык с русским, чем крайне раздражал Карла Кольбаха.

— Бьет, значит, любит! Кажется, есть такая русская пословица?

— Ну, знаешь, русская… Русская — пока мужик бабу бьет… — заплетающимся языком внес ясность дипломат.