Чтение онлайн

Он завелся с полуоборота, бросил истязать нас обоих предвкушением и ворвался в меня твердым горячим членом.

Надеюсь, враг спит крепко. Его не разбудят мои крики и чувственные стоны. Я отрывалась вовсю — вокруг хижины лес, не услышит никто. И Бас разогнался до дикого безумия. Крепко стиснул меня в объятьях, вжимая в себя, и вколачивался как сумасшедший. Одна его рука накрыла низ живота, пальцы находились в опасной близости от клитора. Да стоит ему слегка там надавить — и я разорвусь. А пока балансировала на грани, дрожала от переизбытка удовольствия.

Как же без него я скучала… Пока вредный здравый рассудок в отключке, я могла признаться себе. Пока не могла признаться словами Басу, решила признаваться чувствами, откликом, движениями, взглядом.

У нас осталось меньше трех часов. Я хочу губы Баса — кусать, целовать. Не хочу все время тушеваться от смущения и смотреть в стенку. Хочу прижаться к нему обнаженной грудью.

Его пальцы спустились ниже, раздвинули складочки, подобрались к клитору кругами, доводя меня до предела. И нарочно, когда его член начал пульсировать во мне, изливаясь, влажные подушечки пальцев защекотали чувствительный сгусток, подкидывая меня на пик наслаждения.

Я дольше минуты не томилась в неге оргазма, повернулась к Басу лицом — и взгляд невольно скользнул к столу. Мои глаза вмиг расширились от шока, холодок заскреб под ребрами. Стул пуст. Пуст! На столе у пистолета половинка наручника. Разломал, пока я кричала?

Теперь холод резко превратился в жар и подпалил меня от ног до макушки.

Бас быстро отреагировал на мой ступор, обернулся, схватился с постели и едва успел натянуть штаны по дороге к двери.

Себастьян

Если бы не секс только что, поджег бы дом к чертям собачьим! Несмотря на ярость, дар мирно спал.

Я вылетел на мороз в брюках и тапках. После сражения на поле холод больше не ощущался, тело адаптировалось.

Где-то за домом по дереву стучал топор. Мартин действительно пошел рубить дрова? Я знал, что наручники не сдержут его особо, но явно задержат ненадолго, пока он будет рвать металл. Жесть, как бесило то, что он какое-то время наблюдал за мной и Дианой!

И чего он наплел моей девочке о клубе?

Едва завидел меня, позер разогнулся и ухмыльнулся, закинув топор на плечо.

— Я решил оставить вас наедине, раз не хотите, чтобы за вами наблюдали.

Дар вяло пробуждался от злости, лениво ворочался, не затмевал здравый рассудок. Я стиснул кулаки, Мартин устрашающе замахнулся топором. Будто это меня испугает или остановит.

Достаточно драк. Мы померились силами. Оба поняли, что сильны. Каждому попадался шанс убить, но что-то останавливало. Ему все-таки инструкции нужнее, чем моя голова в качестве трофея. Мне важнее переманить его на свою сторону, нежели отправить почивать в землю.

— Почему снотворное на тебя не подействовало?

— Будто мы, лагеряне, не знаем ваше оружие! Мы недавно построили целую лабораторию, чтобы создать против него защиту. Я смотрел будущее этого дня, там, конечно, не было того, что ты выбрался из камеры, но было нападение Апексориума. Я с утра вколол препарат, помогающий быстрее просыпаться от ваших снотворных, и приготовил Лагерь к защите с воздуха. Немного благодаря тому, что большинство моих людей готовились к нападению Апексориума, тебе удалось проще уйти. — Он опустил топор. — Когда собираешься атаковать ты? Сейчас неплохой момент, пока часть их киллеров заняты моим Лагерем. У меня хорошие связи с соседями. Я могу собрать много надежных ресемиторов.

Я собирался еще во Францию, в Монако и в Японию. Но союз с Мартином стоит десятка Командиров других Лагерей. Он сам понимал сейчас, что пытками информацию из меня не вытащить. Никаким другим способом, кроме как договориться со мной, он ничего не получит.

Но я, рассказывая об инструкциях, не собирался их в итоге кому-то передавать. Диана рассмешила тем, что хочет заняться детьми и стариками. Натворит чудес, а мне потом разгребать? Ей всего двадцать и стремление помогать слабым меня умиляло. На практике все куда сложнее.

— Инструкции я дам, когда будут готовы новые реформы, которые не допустят хаоса. С тем, как вернусь на трон, я выпишу разрешение Командирам Лагерей принимать участие в законотворчестве.

— Идет. — Мартин откинул топор и подошел ко мне. — Имей в виду, если замечу, что ты нарочно долго тянешь с принятием тех реформ, которые я предложу, найду способ, как тебя второй раз скинуть с трона. — Он протянул ладонь для пожатия. Я от души стиснул ее.

— Имей в виду, что если ты переходишь на мою сторону, то уход с нее считается предательством. А с предателями у меня разговор короткий.

— Я понял, превратишь меня в костер. Когда научишься управлять огнем… — Мартин отошел и водрузил на пень недоколотое полено. — Сначала я подумал, что ты открыл в себе суперсилу после взрыва вертолета. А оказалось, это не суперсила, а суперпроклятье. — Он ловко разрубил полено пополам и откинул дрова в сторону. — Дар злится огнем, и ты не знаешь, что с ним делать.

— Это мои проблемы.

— Это все наши проблемы. Как планировать захват секретного города, если ты можешь в любой момент поджечь кого-то?

— Не в любой! — гаркнул я и пень, на котором Мартин колол дрова, вспыхнул пламенем. — Я буду просчитывать будущее так, чтобы не возникло неприятностей.

— Скольких бы людей они ни отправляли к моему Лагерю, Апексориум готов к нападению. Все может пойти не по плану. Просчитаешь все миллионы вероятностей и изменишь их? Тебе ночи не хватит.

Мартин до зубного скрежета прав. Мне раньше было плевать, подожгу я драный Апексориум во время захвата или нет. Сдохнут ли его жители или нет. Мне и сейчас все равно, если честно. Задушенное сочувствие не воскресить.

Но я не хотел расстраивать Диану. Идеалистка. За мир во всем мире. Она отвернется от меня, если узнает, что я мог избежать жертв и не сделал этого. Мне и так стоило дичайших усилий пробудить в ней ко мне что-то еще кроме ненависти.

Между нами все очень зыбко. Но лучше, чем раньше. Я не хочу делать сотню шагов назад.

Был один вариант усмирить огонь до атаки на город. Раньше я этот вариант даже не рассматривал, но сегодня передо мной ресемитор-механик. Очень пригодится.

Правда, придется брать Диану с собой, чтобы я не поджег новоявленного союзника в ходе дела. Бесил он меня дико, просто тем, что дышал со мной одним воздухом.