Чтение онлайн

Но я вдруг поняла, что он рассматривает меня так же внимательно, как я его.

Не как вещь.

Не как добычу.

Как загадку.

И это было хуже.

— Скажи мне, — произнес он тихо, так, что слышала только я, — ты правда не понимаешь, что здесь происходит?

Я упрямо вскинула подбородок.

— А должна?

Несколько ударов сердца он молчал.

Потом его рука в черной перчатке медленно поднялась к моему виску.

Я дернулась, собираясь отшатнуться, но пальцы коснулись серебряного обруча на моей голове — и по всему телу вспыхнул ледяной ток.

Перед глазами на мгновение полыхнуло белым.

Я увидела — нет, не увидела, а почувствовала: кровь на снегу. Черные башни. Девушку в таком же платье, бегущую по галерее. Мужчину без маски, стоящего на коленях посреди круга из огня. Чей-то крик: «Печать снова открылась». И чей-то шепот — прямо в ухо, обжигающе ясный:

Она не та.

Я ахнула и едва не рухнула, если бы не каменная ладонь, ухватившая меня за локоть.

Человек в маске удержал меня легко, будто я ничего не весила.

Толпа зашумела.

— Миледи! — воскликнул старик.

— Не трогайте ее! — резко бросила женщина в багряном.

Но он уже убрал руку.

И я заметила странную вещь.

Он тоже замер.

Будто почувствовал что-то неожиданное.

На миг — буквально на один миг — его голова чуть наклонилась, а пальцы на моем локте сжались сильнее. Не больно. Просто… резко.

Потом хватка исчезла.

— Церемония отменяется, — сказал он уже всем. — Невеста едет со мной.

— Нет! — впервые сорвалась женщина в багряном. — Она принадлежит короне!

— Ошибаетесь, леди Маргрет, — отозвался он. — Именно поэтому я здесь лично.

Он повернулся к моему жениху.

— Советую вам, лорд Адриан, считать сегодняшний день удачей. Вы не захотели бы оказаться на моем месте.

— А вы? — спросил тот сквозь зубы. — Хотите?

По залу пробежал новый холодок.

Я не знала, что между ними, но ненависть была старая. Настоящая. Не церемониальная.

Человек в маске ответил без раздумий:

— Нет.

И почему-то именно это прозвучало страшнее всего.

Он не хотел.

Но пришел.

За мной.

Двое его людей поднялись по ступеням. Один протянул мне темный плащ, подбитый мехом. Другой уже ждал, чтобы сопровождать вниз.

Я не взяла плащ.

— Я не пойду сама, — сказала я.

Он слегка повернул голову.

— Проверим?

У меня бешено колотилось сердце.

Все тело требовало бежать, кричать, драться, хоть что-то. Но куда? В чужом мире, в чужом храме, среди людей, которым древний договор дороже моей жизни? К жениху, который только что предложил за меня компенсацию? К женщине, называвшей меня собственностью дома?

Нет.

В тот момент я была одна.

Совершенно одна.

И, видимо, он это понял.

Потому что сделал еще одну вещь, которой я не ожидала.

Снял с плеча плащ и сам набросил его мне на спину.

Тяжелый. Теплый. Пропахший снегом.

Не жест заботы — жест владения, возможно. Но и не грубость. Скорее молчаливое: ты теперь под моей защитой, хочешь ты этого или нет.

Мне захотелось сорвать его и швырнуть ему в лицо.

Но пальцы почему-то вцепились в меховой край.

— Хорошая девочка, — произнесла женщина в багряном с ненавистью. — Хоть здесь не опозорила род.

Я медленно обернулась к ней.

— Если вы мой род, — сказала я, — то позорить вас мне даже стараться не придется.

Она побледнела так, что рубин на шее стал похож на каплю крови на снегу.

Человек в маске чуть повернул голову в мою сторону.

Если бы он мог улыбаться этой своей костяной маской, мне показалось бы, что сейчас именно это и произошло.

Мы пошли к выходу.

Не я — меня повели. Но на своих ногах.

Мимо застывших гостей. Мимо жрецов. Мимо жениха, который не поднял на меня глаз. Мимо рядов свечей, от которых пахло горячим воском и чем-то похоронным.

У самых дверей я все-таки остановилась.

— Эй, — сказала я, не поворачивая головы. — Милорд.

Он остановился рядом.

— Что?

— Если у вас тут принято приходить за невестой с отрядом и древними законами, — медленно проговорила я, — то сразу предупреждаю: покорной жены у вас не будет.

На улице завыл ветер.

Его люди замерли.

А потом он ответил, и голос его впервые стал чуть живее — темнее, глубже, с едва уловимой насмешкой под холодом:

— Меня это вполне устраивает.

Я повернулась к нему.

— И еще одно.

— Говори.

— Я не ваша.

Теперь пауза была длиннее.

Он смотрел на меня сквозь белую маску, и я вдруг почувствовала, что именно сейчас, на пороге храма, в эту секунду, решается что-то намного большее, чем судьба одной свадьбы.

— Это мы тоже проверим, — сказал он.

Он взял меня за руку.

И от одного этого прикосновения — сквозь перчатку, сквозь ткань, сквозь холод — по коже пробежала такая странная дрожь, будто нечто древнее, спавшее внутри этого тела, узнало его раньше, чем я успела испугаться.

Снаружи храма нас ждала черная карета.

Небо над городом затянули тучи, тяжелые, как мокрая шерсть. На башнях кричали вороны. Флаги на ветру рвались так, будто сам воздух хотел выдрать их с древков. Люди на площади падали на колени, едва завидев человека в белой маске.

Не из любви.

Из ужаса.

Я села в карету, потому что выбора не было.

Он занял место напротив.

Дверца захлопнулась.

Снаружи заскрипели колеса.

Храм, алтарь, сорванная свадьба, лорд Адриан, багряная леди, весь этот блестящий южный мир — все осталось за мутным стеклом, быстро уходя назад.

Некоторое время мы ехали молча.

Я смотрела на него.

Он — на меня.

И наконец я спросила:

— Кто вы такой?

Карета качнулась на повороте.