Чтение онлайн

– Попал ты, Григорий.

Придурок. Вслед за ним в кухню иду, а про себя думаю: погуглить её болячку все-таки стоит. Как она там называлась?

Гриша

На этот раз, когда дверь подъезда начинает ходить ходуном, о землетрясении я даже не думаю. Автомобильный брелок в карман куртки прячу и, оперевшись на капот, с интересом слежу за происходящим. Секунды три на это дело у Стеши уходит, и стоит ей во дворе показаться, улыбку с лица я благоразумно стираю. Нечего ей знать, что эта ее особенность меня забавляет. Отношения у нас и так напряженные, обидится, не дай бог.

– Чего не дождалась, я бы помог, - бросаю вместо приветствия и машину обхожу.
– А то некрасиво вышло: дочь забираю, а с Ольгой Ивановной даже не поздоровался.

Тянусь к чемодану супруги, а она лишь недовольно ноздри раздувает да сильнее пальцы смыкает на металлической ручке. Не отдаст, хоть силой вырывай! Да и черт с ним! Раз такая независимая, пусть и в багажник сама укладывает.

– Без помощи твоей обойдусь, а мама без твоего приветствия, - видите, угадал! Бросает поклажу на резиновый коврик и из кармана пачку влажных салфеток достает.
– И не пытайся со мной говорить, я зла.

А то я не вижу! Знала бы, что не посадят, без раздумий меня придушила. Вон как глаза ее голубые от недовольства полыхают!

Пожимаю плечами и занимаю место за рулем, намеренно игнорируя ее нежелание рядом садиться. Можно подумать, одолжение мне делает! Сама ведь в выигрыше останется, а ведет себя так, словно это лишь мне надо.

– Я, Стеша, - поворачиваюсь назад к женщине, что прямо сейчас ремнем пристегивается, - не хотел, чтоб так все. Поэтому обещаю, ты меня даже не заметишь. И комната у тебя отдельная будет!

– Радость-то какая!

– Не скалься. Одно дело делаем. Представь, что тебя в командировку отправили, - с двора выезжаю и нет-нет да назад смотрю.
– Ты кем, кстати, работаешь?

Тишина. В окно уставилась и лишь подбородок выше задрала: чем больше вопросов я задаю, тем больше ее осеннее серое небо волнует. И как уживаться будем? Долго обычно бабы в себе обиду носят? А то я молчать не умею, тем более с ней: нам ведь друг друга узнать нужно. Мало ли что у юриста на уме? Вопрос элементарный задаст, а мы ни сном ни духом!

– Стеш…

– Стефания, - глаза мои в зеркале находит и принимается цветастый шарф теребить.
– Стеша я только для близких!

О как! А я кто?

– Я муж, мне уж точно можно. Так что, Стеша, прекращай комедию ломать. Я любви от тебя не требую, а вот подружиться со мной придётся. Причём чем скорее, тем лучше. А то раскусят нас и считай зря твою мать обманули.

Не лучший аргумент, конечно, но супруга хотя бы от дороги отвлекается. Руки свои разглядывает и как рыба ртом воздух хватает. Не выдержит, сейчас либо заговорит, либо хорошенько меня отчитает. Или нет? Ведь спустя минуту уже вновь на прохожих глядит… Ну, как маленькая, ей-богу!

– Я тебя насильно в загс не тащил, - чувствую, как внутри нервы натягиваются и на мгновение раньше, чем светофор зелёным загорается, с места срываюсь.
– А ты с таким лицом сидишь, будто я тебя силой окольцевал!

И вправду? Чего я стелюсь перед ней? Если б сама плеча моего не коснулась, с просьбой этой дурацкой жениться на ней не обратилась, я бы её и не заметил вовсе! Сама инициативу проявила, а теперь меня крайним сделать пытается. Верно Ромка говорит, хапну я с ней горя. Встанет не с той ноги и вывалит юристу, что не по любви у нас все, а ради наследства.

– Я рисование преподаю, - слышу сзади и даже с мысли сбиваюсь. Почувствовала, что ли, что я про себя её на чем свет ругать собрался?

– А по профессии я инженер-технолог. Специализируясь на художественной обработке материалов.

– Материалов?

– Ага. Диплом этим летом защитила. И, прости, ты ведь действительно не заставлял. Это все из-за моей дурости.

– Мужу бывшему нос утереть хотела?

– Отчасти, - кивает и оставляет в покое ворот своего пальто.
– Неважно уже.

Она говорить не хочет, а мне все эти подробности без надобности. Надумает, когда-нибудь сама расскажет, чего в душу к ней лезть?

– Так и где ты преподаешь?

– На дому. У меня учеников немного: в прошлом году трех школьниц к поступлению готовила, в этом второклашку взяла. Ей рисовать нравится, вот соседи и попросили позаниматься. Месяц всего, но успехи уже есть.

– А что ж по специальности не идешь?

– На завод?
– от удивления даже моргать забывает, только и делает, что мою макушку взглядом сверлит. Аж затылок зудит.
– Не мое это. Мне с детьми интересней.

Странно, и почему я ей не верю? Ведь и не знаю толком, а все равно убежден - причина в другом. Но тут опять же, дело не мое. Завожу разговор о ее трудовых буднях, вполуха слушая восторженные отзывы о детских каракулях, да за движением слежу. Мне ее целой и невредимой до дома доставить нужно. Не зря же я весь вечер на уборку убил!

Стеша

Говорила же я, все мужики грязнули. И этот недалеко ушел! С виду вроде ничего, паркет местами даже блестит, а стоит под кровать заглянуть, как сердце от ужаса заходится. Руки опять подрагивают, коленки трясутся, а во рту сухо, аж язык к нёбу прилип.

– Нравится?
– зато Гриша от важности, как медный пятак светится. Удивляется, наверное, с чего это я все углы инспектирую?
– Видишь, даже постельное специально для тебя купил.

Нежно желтое, в мелкий белый узор. Приятно, конечно, но легче от такой заботы не становится. Ведь все чужое: шкаф платяной, огромная кадка с каким-то растением, разросшимся едва ли не до потолка, тумба прикроватная, да зеркало в полный рост. И даже его старания не помогли помещение обуютить: покрывало под шторы совсем не подходит.

Господи, я здесь умру! Зачахну и, вопреки маминым увереньям, недуг мой прогрессировать начнет. Я уже от беспокойства принимаюсь подушки поправлять, уверенная, что лежат они неправильно. А дальше что? За мебель возьмусь? Ведь, что ни говорите, кровать у окна смотрится по-дурацки.

– Ты чего молчишь?

– Изучаю, - он же старался. Уже и нервничать начал, вон как глаза в поисках изъянов бегают.
– Хорошо все, Гриш. И комната, и белье… Ты мне остальное покажи, а то я, кроме прихожей, ничего и не видела.