Чтение онлайн

– Стеша!
– спотыкаюсь о бордюр и лишь благодаря прохожему, вовремя меня под руку подхватившему, на тротуаре не растягиваюсь. Сбивчиво его благодарю и к моему скромному “спасибо” мужской баритон примешивается.

– Что ж ты неуклюжая такая?
– Гриша незнакомцу руку жмет, вслед ему не дольше секунды смотрит и уже к пакетам моим тянется.
– У меня машина есть, сказала бы, что тебе в магазин нужно, я бы отвез!

Еще чего? У нас отношения сугубо деловые, а продукты вместе закупать уж слишком интимно. Я себя знаю - пару раз с ним по супермаркету пройдусь и обязательно нафантазирую невесть что. Впечатлительная я и с этим ничего не поделаешь!

– Тут идти-то два шага. И не тяжело мне, - упорно отказываюсь ручки пакетов отпускать, а он и не думает сдаваться!

– Давай, говорю. Перед соседями позоришь - здоровый бык, а жена пакеты сама тащит. Что хоть там? Мне без мяса нельзя, Стеш. Я от травы зверею.

– Зато полезно, - видите! Нога в ногу идем, меню на обед обсуждаем, как тут не размечтаться? И плевать, что чувств нет, так тысячи пар живут, на одном уважении. Когда от одиночества зябнешь, на что угодно согласишься!

– А ты чего сегодня так рано?

– Суббота ведь. Или ты думала, я как лошадь пашу?

Наверное. У него вон какой ремонт! Один унитаз пол Борькиной зарплаты.

– Я к отцу ездил. О свадьбе нашей рассказал.

Вон оно как!

– И что? Рад он?

– Еще бы! Требует, чтоб знакомиться к нему ехали. Ты как, не горишь желанием сверка увидеть?

Нет! Мне одного за глаза хватило. Валентин Степанович Зайцев явление незабываемое. Под стать супруге своей. До того сварливый, что я в его присутствии лишнее слово сказать боялась: готовлю я плохо, лицом не вышла, молодость сыночку его загубила и чтоб уж совсем тошно мне стало - родить не могу. Господи! А ведь права моя мама, я из ада вырвалась! И не убиваться нужно, а жизнью наслаждаться! Мысли этой улыбаюсь и очередную трещину обхожу, совсем позабыв о своем спутнике.

– Ты что делаешь?
– а вот он за всем следит. И за ногами моими и за проявлением румянца на щеках.

– Ничего, - слава богу у дома покрытие свежее, еще никем не изуродованное.
– А к отцу твоему я ехать совсем не хочу. Неудобно как-то. Он ведь наверняка с расспросами пристанет…

– Он в курсе. Можно сказать, сам мне и подсказал поскорее жениться.

– Как?
– вот семейка! Мать завещания мудреные строчит, сын не пойми на ком женится, а глава семейства еще и поощряет все это безумие!

– А вот так. Так что на этот счет не переживай, - кивает на дверь, и я торопливо ключ к домофону прикладываю.
– Посмотрит на тебя, и дело с концом.

– Правда?
– ритуал свои исполняю и первым его пропускаю в подъезд, теперь разглядывая широкую спину.

– Правда.

Ну и на том спасибо! Даже дышать стало легче, а то от страха легкие словно слиплись.

– А вот тетка моя может: и расспросить, и пару советов дать. Так что готовиться будем, Стеш. У тебя ведь на выходные никаких планов нет?

Тетка? А она здесь при чем? На автомате киваю, а муж уже белые зубы свои обнажает.

– Вот и договорились. С меня обед, с тебя лист и карандаш.

– Зачем?

– Как? Друг друга изучать будем. Не знаю как тебе, а мне есть что рассказать. Так что без конспекта никак.

 Стеша

Борька мой никогда не готовил. Лишь однажды вызвался мяса на ужин нажарить и как результат - новая сковородка с антипригарным покрытием полетела в мусорное ведро.

А вот Гриша в фартуке смотрится органично. Если б в мебельном бизнесе относительных высот не достиг, мог бы кулинарное шоу вести. Уж женщины точно прилипли б к экрану.

– А где масло растительное?

– В бутылочнице, - теряюсь и прячу свое смущение, низко склонившись над пустым листом. Какое право имею хозяйничать? Может, нравится ему так: чтоб бутылки в шкафу хранились, а на их законном месте пачки с макаронами? Нельзя со своим уставом в чужой монастырь…

– Прибралась, что ли? Молодец, а то у меня руки никак не доходили, - слышу и выдыхаю. Не злится. А если и недоволен, то уж очень умело это скрывает. Лоб тыльной стороной ладони трет и беспечно улыбается.

– Готова? С детства начнём.

Как на лекции, ей-богу. Разве что ни один преподаватель материал под звук скворчащей на плите рыбы не выдавал.

– Я был троечником. В аттестате одна пятерка и та по трудам.

– А физкультура?
– отрываюсь от блокнота и придирчиво мужа разглядываю.

Ведь крепкий довольно, подтянутый. На обложку журнала с обнаженным торсом, конечно, не поместишь,но и излишков жира на его теле не отыщешь. А это ли не признак того, что Полонский за своим весом следит? Он наверняка, как Борька, за раз десяток котлет не приговаривает… Интересно, Катька ему такие жарит: чтоб свинины побольше, батон в молоке вымоченный и фарш непременно отбить?

– Стеш?

– Что?
– со взглядом его встречаюсь и стыдливо заливаюсь краской: прослушала! И все из-за Зайцева этого, который даже после развода из головы не идёт.

– Четверка говорю. Прыжки в длину и волейбол у меня не пошли. Зато в футбол играть любил. До шестнадцати лет ни одной тренировки не пропустил.

Вздыхает, а через секунду уже вновь к овощам возвращается и лук шинкует так рьяно, что мелкие кубики в разные стороны летят. Не буду спрашивать, почему в десятом классе он с футболом простился. И так вижу, воспоминания эти из разряда тех, что стоит закопать поглубже.

– А я хорошисткой была. Не сказать, что на лету схватывала, но если чего не понимала, зазубривала так, что от зубов отскакивало. Химию, например. Как вспомню все эти формулы, до сих пор дурно.

– А я думал, ты медалистка.

– С чего бы это?
– волос касаюсь, проверяя, не торчат ли они в разные стороны, и ворот рубашки поправляю. Пуговку, едва из петельки не выскользнувшую, на место возвращаю, а он ухмыляется, на эту самую рубашку кивая.

– А как иначе? Тебе бы ещё очки, и вылитая отличница.

Сомнительный комплимент? Ведь ботаники в большинстве своём популярностью не пользуются, а мне все равно приятно. Они в моей голове всегда с чистюлями ассоциируются, и плевать, если на деле все обстоит иначе. Уж книги так точно у них пылью не покрываются, и для любого бардака существует вполне себе приличное оправдание - творческий беспорядок. Улыбаюсь, настолько довольная его похвалой, что карандаш из рук выпускаю и не сразу за ним под стол юркаю. Хорошо, что полы намыла, не так страшно по нему на коленях ползать.