Чтение онлайн

Мило-то как! Успокоил, называется! Как приговоренная к смерти узница в камеру свою бреду, ключ в замок вставляю, проворачиваю и, на супруга глянув, в знак капитуляции в напольный горшок с цветком его бросаю. Здесь этот кустарник лучше смотрится.

Гриша

В принципе, все прошло неплохо. Алексей Павлович обещал в ближайшее время документы на подпись подготовить, а Стеша через пару дней про мою маленькую ложь и вовсе забыла.

Хороший у неё нос, аккуратненький, и жена моя прекрасно это понимает. Не дуется, у зеркала часами не торчит и отравы в мою еду не добавляет. А если и так, то яд она выбрала слабенький, чтоб мучения мои растянуть.

– Щи, - тарелку передо мной опускает, а у меня от ароматов и жуткого голода живот сводит. Наследственное у неё это явно: мать, как-никак, повар! Стефании грех не научиться виртуозно с плитой обращаться!

– И хлеб бери. Гриша, я спросить хотела.

О чем это? Не нравится мне этот смущенный румянец. На соседний стул опускается и, ладошкой голову подперев, робко глаза опускает. Уходит? Даже вкуса еды не чувствую, мгновенно подчиняясь охватившему нутро беспокойству. Даже ложка в руках дрожит.

– Спрашивай, - с трудом теперь кажущуюся безвкусной жижу проглатываю и в упор на блондинку смотрю.

– Я новую ученицу нашла. С Мариной я у мамы занимаюсь, а эта старшеклассница на соседней с тобой улице живёт.

Ах вот оно что! Жути-то нагнала!

– Ты не будешь против…

– Занимайтесь, - вновь лихо ложкой орудую и на часы поглядываю. Дожил - на обед домой приезжаю! И не потому, что финансы экономлю, а из-за того, что кормят здесь лучше, чем в местном кафе.

– Я же говорил, ты вольна делать все, что тебе захочется. Это теперь и твой дом тоже.

В пределах разумного, конечно. Главное, чтоб мужчин домой не водила и не вздумала к бывшему мужу вернуться. Он у неё самый настоящий дурак, раз такую женщину упустил!

– Кстати, Стеш. Ты ведь на днях стирала? Видимо, случайно футболка моя в барабан угодила.

Новая, я за неё шесть тысяч отдал. Для сна самое то. Улыбаюсь, а супруга моя в ужасе глаза округляет. Что-то не так? Жую и взглядом спину женскую провожаю: голову в плечи втянула и молча куда-то бредет. Что к чему?

– Вот, - теперь понятно. Хорошо что доесть успел, а то аппетит был бы безвозвратно испорчен: недурственная тряпка от Кельвина Кляйна теперь на меня вряд ли налезет.

– Прости. Она у тебя такая грязная была, что я не удержалась и… Вот.

– Долго, наверное, отстирывала, - расправляю материю и задумчиво висок почесываю. Хочется накричать, ведь я терпеть не могу, когда кто-то без спроса свой нос в мой шкаф сует, а Стеша до того бледная, что, боюсь, замертво рухнет.

– Прокипятила. Гриша, зато белая опять, - улыбку из себя выжимает и пальцы заламывает. Хозяйка блин!

– Опять?

Видимо, объяснять, что посерела она не от старости, не стоит. Художница, а в цветах не разбирается совсем! Чему только детей учит? Глубокий вдох делаю и, в комок испорченную одежду смяв, запускаю им в мусорное ведро.

– Спасибо, - и хочется верить, что до рубашек моих Щепкина ещё не добралась. Иначе весь гардероб менять придётся!

– Гриш, я тебе новую куплю…

– Не стоит, - салфетку комкаю и со стула встаю.
– Просто пообещай к моим вещам не притрагиваться. И одевайся уже, я тебя до торгового центра подвезу. Вот карточка.

Достаю из кошелька кредитку и перед женой кладу. А то в своих простеньких платьицах она на папином юбилее как белая ворона будет. Пусть и симпатичная, но на фоне гостей, действительно, моль.

– Мне не надо. Я на свои куплю, - руки на груди сложила и в окно уставилась.
– Я не содержанка какая-нибудь.

Знаю. Только это не благодарность вовсе за какие-то заслуги, а что-то вроде капиталовложения. Инвестиция в будущее, которое целиком и полностью зависит от того, поверят ли окружающие, что я без памяти в эту голубоглазую блондинку влюбился.

– Не отказывайся. И не экономь, - натягиваю свитер и спешно глоток чая делаю.
– Все, я опаздываю, Стеш. Давай пошустрее, а то на автобусе ехать придётся.

Посуду за собой мою, пока угрюмая супруга переодевается, и только сейчас замечаю, как кафель блестит. Будто его маслом растительным натерли!

– Ты когда убираться успеваешь?
– помогаю девушке на сиденье устроиться и следом в машину юркаю. Чёрт, права забыл? Порываюсь в бардачок заглянуть и случайно замечаю, как пассажира моя кулачком по дверце стучит.

– Это ещё зачем?

– Для подстраховки, - после затяжной паузы, когда силы в себе находит в глаза мне взглянуть.
– Я машин немного боюсь. А так мне спокойнее.

Оттого что три раза постучала? Господи, это не женщина! Это мудреная головоломка! Только к одной из её причуд привыкнешь, а тут уже новая на подходе! Надеюсь, на этом все? Боюсь, если узнаю, что по утрам она ритуальные костры в парке жжет, поседею. Ведь вполне может быть, что свежий хлеб на завтрак это прикрытие.

– Едем?

Голубыми озерами своими на меня поглядывает и шапку пониже на лоб натягивает.

– Едем, - и дай бог, чтоб на семейном торжестве ещё один из её сюрпризов на поверхность не всплыл!

Стеша

К выбору платья я подошла основательно. Я, может, и не благородных кровей, но с внушительным капиталом на карточке моё перевоплощение из серой мыши в блистательную светскую львицу прошло вполне безболезненно. Даже на маникюр отваживалась, не забыв проследить за тем, как мастер распаковывает простерелизованный инструмент и втискивает свои изящные ладошки в тесные перчатки. Боязно, конечно, но страх упасть лицом в грязь на банкете куда сильнее, чем маячащая на горизонте перспектива заразиться гепатитом.

– Нравится?
– да и девушка милая. Опытная, ни одной ранки на моих ухоженных пальцах не наблюдается. Так что зря я раз двадцать приходилась по лбу салфеткой, желая стереть испарину.
– Яркий дизайн вам бы больше пошел.

Нет уж. Кто знает, как у богатеев принято? Уж лучше классический френч, чем обвинения в отсутствии вкуса.

Слова её мимо ушей пропускаю и плату за труды на стол кладу. Из своих кровных, а то неудобно как-то - у нас с Гришей разговор лишь о платье шёл. И пускай муж, но брак ведь у нас нестандартный!