Замуж за ректора, чтобы поступить в академию
Шрифт:
Над принятием его руки я раздумывала оскорбительно долго, но Торнвуд терпеливо ждал моего единственно возможного решения. Я легонько прикоснулась к нему, презирая себя за чувство безопасности, которое внушала мне его близость.
Истинная пара… Подумать только… Теперь понятно, почему я позволяла ему так много. Почему не испытывала дискомфорта, оставаясь с ним наедине, а его прикосновения.
Нет. Об этом я даже думать не буду. Наш брак был фиктивным, да еще, оказалось, построенным на лжи. Пора это закончить. Жила же я как — то до знакомства с Торнвудом, так проживу еще. Глаза защипало, и я зажмурилась, не давая пролиться слезам.
По теплому ветру, ударившему в лицо, я поняла, что мы вышли с аллеи на лужайку. Торнвуд остановился, и я проследила за его взглядом, чтобы понять причину. У входа в академию собрался добрый десяток магов. Я невольно шагнула назад, прижимаясь к ректору теснее.
— Попечительский совет, — пояснил он. — Я услышал вас, и обещаю сделать так, как вы решите, но прямо сейчас очень важно сохранить видимость. Это будет последний раз. Доверьтесь мне, прошу.
Глава 31.
Мы стояли в тени липовых деревьев, никем не замеченные. Торнвуд ждал моего ответа, и я неуютно повела плечами.
— Нельзя дать понять, что брак фиктивный, да? — тихо спросила я, уже зная ответ.
— Верно.
— Может, еще возможно оставить имя вашей супруги в секрете?
— Боюсь, оно им уже известно, — ровно сказал он.
— Если это ещё один ваш гениальный план. — недовольно прошипела я.
— Нет. Больше никаких планов, кроме одного.
— Какого же?
— Сохранить мою должность и ваше имя, — он ответил будничным тоном, и не давая мне обдумать это, спросил. — Скажите, Лира, вам нравится кто-нибудь из студентов?
Удивленная вопросом я вскинулась:
— Зачем вам это знать?
— Очень скоро о нашем браке поползут слухи. Они поползли бы и так, но гораздо позже. Учитывая, что теперь нам действительно придется демонстрировать привязанность друг к другу… Это могло бы создать определенные сложности. для вас.
— Благодарю за беспокойство, вы доходчиво объяснили, какие действия являются недопустимыми, — едко ответила я, но Торнвуд улыбнулся:
— Никто не может запретить вам чувствовать.
— Иди к чёрту, Торнвуд! — фыркнула я.
— Рад, что мы, наконец, перешли на “ты”.
Всё это время он наблюдал за магами у академии, а когда повернулся ко мне, я храбро встретила его взгляд, подражая так часто виденному равнодушному выражению его собственного лица.
— Стоит ли говорить, что всё будет очень плохо, если вы сыграете не убедительно?
— В эту игру играют двое. Не надо перекладывать ответственность только на меня.
Он смерил меня странным взглядом, но сказал лишь:
— Идемте.
Нас заметили издалека и обернулись, наблюдая за тем, как мы возвращаемся в академию. Маги были гораздо старше Торнвуда и выглядели внушительно. От одного их вида мне стало не по себе.
— Приветствую, — обратился ректор к присутствующим. — Удивлен встретить вас здесь. Леди Карст не предложила пройти в кабинет?
— Удивлены застать вас не на рабочем месте, да еще и в сопровождении студентки, — парировал один из магов.
— Это моя жена, Лирия Торнвуд, — представил ректор. Никто из магов не выглядел удивленным, а значит, как он и сказал — все были уже в курсе.
— Как раз об этом мы и пришли поговорить.
— Что, все сразу? — он обвел взглядом всю делегацию магов.
— Мы выдвигаем вам вотум недоверия, лорд Торнвуд.
— На каком основании, позвольте спросить.
— Мы убеждены в факте совершения незаконной сделки с студенткой академии. Это дискредитирует вас, как ректора, и бросает тень на репутацию учебного заведения.
— Не стоит поднимать такие темы здесь. Я готов обсудить это в моем кабинете, — сказал Торнвуд и повернулся ко мне: — Возвращайся в комнату, дорогая. Не думаю, что в твоем присутствии возникнет необходимость.
— Возникнет, — возразил один из магов. — В королевский совет уже направлено два смежных обращения, одно из которых касается Леди Денрон напрямую. Сожалею, леди, ваш отец отстранен от обсуждений для принятия решения по данному вопросу.
— И в чем же подозревают леди? — нахмурился Торнвуд.
— Как вы сами сказали, обсудить это лучше в кабинете. Пройдемте, лорд Торнвуд, не будем начинать дискуссии здесь.
Онемевшими от напряжения пальцами я вцепилась в ректора, не способная думать ни о чем, кроме отца. Если обвинение выдвинуто против меня, а его уже отстранили от дел, всё очень серьёзно. Больше всего мне хотелось убедиться, что он в порядке. Если бы наш брак не был фиктивным, волновалась бы я за отца так же, как сейчас? Несомненно да! Значит, в моей реакции нет ничего подозрительного… надеюсь.
За время нашего отсутствия количество гостевых кресел увеличилось ровно на столько, чтобы хватило всем членам совета… и мне. Видимо, об этом позаботилась леди Карст. Маги расселись напротив ректорского стола, но я не смогла заставить себя разжать пальцы, чтобы отпустить Торнвуда. Мне не хотелось оставаться по эту сторону столешницы одной среди попечителей.
Я чувствовала себя преданной, была зла на ректора, но этих магов боялась сильнее. Мы единственные в кабинете остались стоять, и чтобы не нарушать приличий, мне всё же пришлось отпустить Торнвуда. Он улыбнулся уголком губ и вместо того, чтобы сесть за стол, направился к единственному свободному гостевому креслу. Чтобы поставить его рядом с своим.
— Присаживайся, — сказал он мне.
О том насколько это неправильно я решила подумать потом. Сейчас меня переполняли благодарность и облегчение от того, что не придется находиться плечом к плечу с теми, кто настроен против меня и моей семьи. И да. ректор, хоть и формально, ещё является её частью.
— Лорд Торнвуд, до нас дошли неприятные слухи, — начал один из попечителей. — Мы отнеслись к ним скептически, но были обязаны проверить. И к нашему огромному сожалению, выяснили, что они не врут.
— Я все еще не понимаю, о чем идет речь, — ответил Торнвуд. Его сила и спокойствие постепенно развеивали мой страх.
— О вашей незаконной договоренности с леди Денрон, разумеется, — маг неприятно улыбнулся.
— Поясните на каком основании вы считаете наш брак незаконным. Свадебный обряд совершен жрецом с благословения и в присутствии лорда Денрон, а магия скрепила наш союз, — жестко произнес Торнвуд. — Ваши обвинения — клевета. И я готов повторить то же самое королю.
Я с трудом удержала лицо. Заявление было слишком громким.