Чтение онлайн

Это он о нашем бывшем мэре и мне. Снова протягивает руку, на этот раз предлагая вместе уйти. Помедлив, вкладываю пальцы в его тёплую ладонь.

Мы вместе поднимаемся по достаточно широкой лестнице. Похоже, Октавиан не имеет ничего против моего посещения подвала.

Но почему-то проводит меня мимо кухни…

— Мы отправляемся в Окту? — удивляюсь я.

— Да. Тебе, наверное, скучно сидеть здесь одной.

Не скучно, а мучительно из-за терзающих меня сомнений, но об этом я предпочитаю молчать.

В городе на нас смотрят странно. То есть нас и раньше вниманием не обделяли, но сейчас как-то… ещё пристальнее разглядывают. Особенно в нашем обычном ресторанчике, поменявшим входную дверь на новую более светлую.

По моим ощущениям, все уже должны привыкнуть, а не наоборот. Или что-то случилось?

В ресторанчике привычно вкусно пахнет едой, сегодня — с примесью чеснока. Устроившись в отдельной кабинке и заказав суп из мозговых косточек с гренками, дожидаюсь, когда расшаркивающийся хозяин удалится, и поднимаю взгляд на озарённого солнечным лучом Октавиана. Он скалывает ладони на столе, и я снова обращаю внимание на его удивительно чистые пальцы и ровные ногти. На них даже следов чернил нет, хотя Октавиан занимается бумагами. Наверное, магией очищает…

Качнув головой, выглядываю в окно: по тротуарам неспешно шагают женщины в солидных платьях из тяжёлых тканей. Сразу видно — им некуда торопиться, потому что с делами помогает прислуга. С некоторыми рядом столь же чинно вышагивают дети…

— Октавиан, почему все так странно на нас смотрели? — Отбрасываю со лба прядь непослушных волос. В ведьминской шапке, в которой я должна бы ходить, они так не мешались. Похоже, пора подумать о причёсках наподобие тех, что носят почтенные горожанки.

— Я был не совсем трезв, когда отправился за новой порцией вина. Это заметили.

Перевожу на него взгляд: Октавиан внимательно смотрит на меня. Я же пытаюсь вспомнить, в каком он был состоянии, когда отправлялся в Окту.

— Не помню, — признаюсь я. Потираю лоб. — Почти ничего не помню. Прости, что так получилось. Надеюсь, ничего страшного не случилось… Э… сильно заметно было?

— Полагаю, что да. Судя по тому, как меня с тех пор встречают — да.

Нервно смеюсь:

— Прости, не хотела тебя подставлять. Надеюсь, никто не пострадал.

— Пару фонарей я передвинул, но потом всё вернул на место.

— Но зачем? — отнимаю руки от лица.

— На дороге стояли. И почему-то лучшей идеей мне показалось их передвинуть, а не обойти.

Его серьёзность делает признание ещё забавнее.

Посмеиваясь, представляю величественного и грозного светлого властелина, нетвёрдо бредущего по тротуару и взмахом руки сдвигающего фонари.

— А дома не сдвигал, нет? — ещё больше смеюсь я.

— Один угол помял, — признаёт Октавиан и сцепляет свои красивые пальцы.

— Тогда понимаю, почему все на тебя так смотрят, — киваю, снова отворачиваясь к окну, чтобы избежать слишком пристального взгляда. — Какая я страшная и коварная ведьма, даже тебя споила.

— Если смотреть более глубоко, всё началось с хозяина этого заведения, предложившего вино.

— Наверное, он обрадовался, когда ты явился за новыми бутылками.

— Возможно, — Октавиан расцепляет пальцы. — Хотя, возможно, ему было не слишком радостно срочно искать мастера, чтобы заменить входную дверь.

— Заменить входную дверь? — недоверчиво кошусь на Октавиана. — А дверь чем тебе не угодила.

— Я привык, что дома двери в основном открываются сами, и рефлекторно приложил магию. — Он перебирает пальцами. — Но немного перестарался и развоплотил дверь.

— Тебе тоже пить нельзя, — заключаю я. — В этом мы похожи.

— Кажется, мне сейчас следует ласково или понимающе улыбнуться.

Протянув к нему руку, пальцем приподнимаю уголок губ:

— Этого достаточно.

Медленно убираю палец. Лёгкая усмешка ещё держится на губах Октавиана, придавая лицу непривычное, странное выражение. Но постепенно уголок губ опускается.

— Тебе следует потренироваться, и всё получится, — я сдерживаюсь и не отвожу взгляд. — Уверена в этом.

— А ты бы хотела, чтобы я улыбался? — Октавиан осторожно касается уголка губ.

Кажется, он серьёзно спрашивает. Или шутит?

— Так мне было бы проще тебя понимать. — На этот раз я сцепляю пальцы. Упираюсь в них подбородком, внимательно разглядывая лицо Октавиана, его идеальную кожу, чуть резковатые скулы, чётко очерченный рот, подрагивающие ноздри и слегка пульсирующие зрачки. — Хотя, полагаю, со временем я научусь различать твои эмоции. Просто нужно привыкнуть.

Октавиан долго смотрит на меня, прежде чем ответить:

— Понимаю.

В дверь стучат. Это хозяин лично несёт суп. Выставляет на стол и, помявшись, опасливо спрашивает:

— Что пить будете?

Представляю Октавиана, сдвигающего фонари и небрежно уничтожающего дверь, и не могу сдержать смеха. Отворачиваюсь к окну.

— Морс, — отзывается Октавиан. — Мы будем пить морс.

Кажется, хозяин облегчённо выдыхает. Он уходит, а я, посмеиваясь, берусь за ложку, и в глазах Октавиана мне тоже чудится веселье, ну самое меньшее — удовольствие.

Строго одетая женщина, выйдя из-за угла, оглядывается по сторонам, скользит по нам с Октавианом взглядом — и, перейдя дорогу, исчезает за углом дома.

Да и едущий на телеге с бочками возница, заметив нас, позёвывает и зорко следит за своей норовистой кобылкой.

Жители Окты, наконец, относятся к нашим с Октавианом прогулкам после ужина довольно спокойно. А ведь неделю назад мы нашими ежевечерними прогулками собирали толпы зевак.

— Как я и говорил, они привыкают, — Октавиан поглаживает мою ладонь, лежащую на его предплечье, — через пару лет наш брак никому не будет казаться странным. Все привыкнут, и люди, и тёмные.

Он прав — люди ко всему привыкают, но брак ведьмы и светлого властелина всегда и всем будет казаться странным, потому представители его народа поставили целью уничтожить тёмных. Или, как это называется в Метрополии, естественным путём позволить неблагоприятным элементам сойти на нет.

Чем больше о Метрополии узнаю, тем меньше она мне нравится. Я пыталась спорить с холодной логикой Октавиана, но мои доводы разбиваются об аргументы в духе «Метрополия на практике доказала, что это наиболее благоприятный путь из всех возможных» и вопросы «Как лучше, достичь цели: меньшими жертвами или большими?» Это просто убивает: тем, что не могу подобрать достойных аргументов, тем, что Октавиан с завидной твердолобостью повторяет свои, тем, что в старых книгах мир вовсе не такой прекрасный, как в рассказах ведьм: тогда хватало и притеснений, и несправедливости, и войн ради власти, и эпидемий. А я и не знала, что бывают такие жуткие болезни, против которых слаба сама магия.