Чтение онлайн

– Какую?
– голос женщины изменился, стал спокойным, как под гипнозом, - думаю, свою. Но не ту, по какой шла.

– Запомните свои слова. Зал хлопает!
– приказал профессор.

Он подходил к рядам, кому-то хлопали, кого-то освистывали, Софья не понимала, зачем все это. Решила, что он проводит недорогой сеанс психотерапии. Но ведь сеанса не заказывали, и люди стали разбегаться. После перерыва в зале осталось мало зрителей. Так мало, что она даже расстроилась, жалко Гришу. Но он, наоборот, повеселел, заулыбался:

– Мусор уплыл, теперь можно и поработать.

Накачанные молодцы внесли школьную доску и поставили на два стула со спинками.

– Подтягивайтесь, ближе, еще ближе, давайте все на сцену, - пригласил Григорий.

Первым поднялся и скорым шагом прошел на сцену высокий мужчина, в сером костюме, и заговорил преподавательским голосом:

– Я так понимаю, предлагается, прежде чем шагать в разные стороны, сначала подумать каждому, куда и зачем. И еще, насколько я понял из выступления уважаемого профессора, мы сейчас уже в другой стране. Вопрос: если мы - совки и бандерлоги, с какой стати в другой стране? Ведь страна - это мы. Вот если нас переселить в Англию и пригнать сюда англичан, согласен, да, другая страна.

– Я вас понял, - дружелюбно произнес Григорий, - страна это люди. Какие люди, такая страна. Но, увы, нам придется меняться, за нас уже никто не будет думать.

Послышался недовольный шепот: думать, все думать, а когда работать, - но быстро прекратился.

– Думать, не думать, а "существовать, значит мыслить", еще никто не отменял, - назидательным голосом высказался мужчина в сером костюме.

– Вы хотите сказать, что мы до сих пор не существовали? Нас не было? Кто же мы?
– женщина в вязаной кофте грозила пальцем мужчине.

– Тело, значит, отменили? А я пропустил. Теперь главное - мысль? А любовь?

О, тот самый, строитель, остался и даже осмелился подать голос.

– Действительно, - кивнул Григорий, - прямую кишку, рот - анус, я бы оставил, больше ничего. Умные машины будут считывать ваши убогие мысли.

– Зачем кишки нужны? Если машина считает наши мысли, рот тоже не потребуется, - смелел мужчина.

Софья с Яковом отошли в сторону. Люди толпились вокруг Григория, и было непонятно, кто говорил. Наконец, всех заглушил высокий женский голос:

– Не уводите в сторону. Я о серьезном. Хочу уехать в другую страну, очень. Как будет возможность, уеду, не раздумывая.

– Нас нигде не ждут, - возразил кто-то.

– Дома мы тоже никому не нужны, - опять женщина.

– Навязывайте себя..., доказывайте, что нужны...
– Григорий направился в сторону Якова и Софьи, толпа расступилась, остановился перед ними и в упор посмотрел на нее: - Здравствуй, Соня, я рад тебя видеть.

Все стали на нее смотреть, и она обрадовалась, что приоделась: небесный цвет костюма очень подходил к слегка загорелой коже. Загорела в мае, когда после уроков работала с детьми на пришкольном участке.

Григорий резко повернулся и направился к доске. Несколько человек быстрым шагом покинули зал. Яков прошептал ей на ухо: "Может, старый приятель вернет нам деньги. Были бы не лишними".

Накачанные молодцы внесли на сцену стулья и расставили в форме круга. Зрителей и двух десятков не осталось. Кроме Софьи - еще одна женщина. Шел третий час семинара.

Все расселись, Григорий улыбнулся ей:

– Начнем с Софьи Леонидовны.

– Давно пора, - проворчал Яков, - Софья у нас продвинутая, учительница в современном смысле.

Неуклюжая фраза повисла в воздухе. Григорий вскочил, изобразил танец бедрами, вскинул руки и задрал голову, что означало устремленность в будущее, неправда, она жила настоящим.

– Ладно, раз так, поделитесь с нами, как вам удалось быть всем довольной, - Григорий улыбался ей, и это было удивительно, как если бы солнце пробилось сквозь толстый слой вулканической пыли.

– Довольна ли я собой? Вряд ли, как учительница литературы, я не могу заставить учеников читать классику, - ничего умнее не пришло ей в голову, а ведь могла пококетничать, допустим: собой довольна, тобой не очень.

– Зачем?
– он удивленно поднял брови.

– Что, зачем?

– Классику читать.

– По программе положено, - сказала женщина.

– А, - Григорий потерял к Софье интерес и обратился к сказавшей, - А вам зачем мой семинар?

– Я хочу английский выучить. У меня не получается.

– Лень?

– Да.

– Язык учите. Пригодится.

– Учить? Как просто.

Женщина впала в транс.

Наконец все закончилось, Григория окружили, а Софья с Яковом направились к выходу. Уже переходили дорогу на зеленый свет, а она все надеялась, что Григорий догонит их.

Ночью снился непонятный сон: будто она проснулась и услышала голос Никиты Михалкова: "И за борт ее бросает, в набежавшую волну". Ни телевизор, ни радио не работали.

Григорий не позвонил. Она чувствовала себя толстой и старой плюс сбитой с толку. Делать-то что?

Да еще сердилась на Якова: безнадежный провинциал, зачем-то полез, тоже мне продвинутая, смешно и неправда.

Зачем она пошла на семинар? Смотреть на альфа - самца? Дело нехитрое позвать людей, чтобы объявить: "Я знаю, как надо", - набегут и молиться на него будут. Нельзя, неэтично пользоваться слабостью и дурить людей.

А ты, зачем ты пошла туда?
– корила она себя и тут же оправдывала: если бы жила сама по себе, семинаров бы не посещала, но у нее дети. Мать должна знать, чего ждать от будущего.

Только запуталась, ни ясности, ни четкости.

Деловая игра

Директрисы менялись, школой правила завуч Генриетта Трофимовна под руководством районо. Оттуда спустили методичку, призванную актуализировать процесс преподавания литературы. Предлагалось провести урок с применением современных средств обучения, а именно, деловую игру под названием "Следствие ведут знатоки". На выбор можно играть в "Лавку старьевщика".

– Что вы сейчас проходите?
– спросила Софью завуч, не отрываясь от стола, что-то читала и время от времени подчеркивала красным карандашом.

– Чехова.

– А конкретнее?

– Ионыча

– Советую: "Следствие ведут знатоки". Я приду на урок.

– Лучше бы Гоголь, он как-то ближе. Под криминальным углом герои Чехова не смотрятся.

– По-вашему интеллигенты не воруют?
– завуч подняла голову и в упор посмотрела на Софью.

– Так можно любого подозревать.