Чтение онлайн

– Зачем он тебе такой?

– Зять владельца выставочного зала. Владелец - коммунист плюс православный, адская смесь, взрывоопасен, в тротиловом эквиваленте снесет полгорода.

Под утро позвала мать: "Сонечка, ты где? Иди ко мне, Сонечка, я не вижу тебя, ты где?" Голос сестры: ""Сонька, не прячься, я тебя вижу, ты за деревом. Иди, тебя мама зовет". "Соня, ты куда дела Нину?" - спросила мать.

Она проснулась, в окно светила луна.

Мать говорила: "Солнечная Соня родилась на рассвете, темной ночью родилась луноликая Нина, и так они дружны, всегда вместе, как близняшки, хотя и не похожи совсем".

– Не спишь?
– спросил Григорий.

– Луна мешает.

Он встал, задернул плотной шторой окно, лег рядом, обнял ее.

– Мне мама снилась, звала к себе, спрашивала, куда я дела Нину.

– Не понял, - он разжал объятия, приподнялся и вгляделся в ее лицо, - Перестань, всего лишь сон, не думай об этом.

И она успокоилась, потянулась к нему, и им было хорошо.

Финал

Григорий уехал за билетом. День казался длинным, купаться без него не хотелось, она прилегла и уснула. Проснулась, наступил вечер, вышла на крыльцо: огней мало, окна соседа не освещены, наверное, уехал. Позвонила: телефон Григория вне доступа.

Поискала ключ, закрыла дверь и вышла за калитку. Не сразу сориентировалась, вспомнила о тропинке и по ней, почти на ощупь, не догадалась включить фонарик мобильника, добралась до остановки.

* * *

Вошла в квартиру, сразу почувствовала - нежилая. Пусто, тихо до жути, и запах, как в краеведческом музее, куда водила детей на экскурсию. Не было раньше.

В ее закутке пахло затхлым, включила свет, показалось, что кто-то подглядывал из кладовки, подошла, со скрипом приоткрыла дверь и в ужасе закрыла: запах, показавшийся музейным, исходил оттуда.

Долго рылась в сумке, наконец, нащупала телефон, нашла номер, дрожащим пальцем нажала кнопку вызова.

– Она умерла, я могла спасти ее, но не спасла...

Григорий перебил ее:

– Соня, куда ты делась? Я уезжаю завтра утром, с соседом только кокетничать, на большее пусть он не рассчитывает. Ты что сказала? Опять о смерти? В смерти Нины ты не виновата, ни в чьей смерти не виновата. Это в тебе гордыня, говоря языком верующего. Нет, не все в наших руках, далеко не все. Запомни, ты не тянула ее на дно, не держала ее под водой. Был шторм, ты выплыла, она нет, тебе повезло. Я ее не обманывал. Она не любила меня, и перестала любить своего мужа. Бывает. Ее представления о замужестве не совпали с реальностью. Как и твои, как и других женщин. Но мы с тобой будем счастливы, вопреки всему. Ты меня слышишь?

– Ты не понял.

– Софья, не дури.

Скрипнула дверь кладовки. Ни минуты, ни секунды не оставаться здесь, она в панике отступала, сбежала по лестнице, вырвалась на улицу и заметалась, плохо ориентируясь в темноте. Резкий сигнал остановил, мимо проехала машина, шофер что-то выкрикивал, она видела, как широко открывался рот, но звуков не слышала. Наткнулась на ствол дерева, прижалась к нему и сползла на траву. Немного успокоилась, решила еще раз позвонить Григорию, но сумки и телефона не было.

Пришлось вернуться. В каморке был свет, сумка с телефоном, там, где она оставила. Позвонила сыну, не надеясь, что он ответит. Ответил.

– Люба повесилась, - сказала она и заплакала.

– Жди, скоро будем, - коротко ответил он.

На столе лежала общая тетрадь в синей коленкоровой обложке. Открыла, прочитала: "Мой дневник", ниже: "Все будет хорошо!", еще ниже: "Надежда, Вера, ЛЮБОВЬ!!! 2005 год

Написано четким почерком отличницы, она наугад открыла и стала читать:

"Гриша - крыша, как назвала его мама, когда он явился к нам во второй раз, как он сказал, по делу. С ореховым тортом. И повел меня на Приморский бульвар, на аллею, где выставлены работы художников. В первый раз он закупил глиняные изделия, кружки, бутылки и вазы с вылепленными ушастыми и длиннохвостыми котами со смешными мордочками. Перед отъездом попросил оставить некоторые, чтобы пограничники на таможне не придрались. Заберет в следующий приезд. Еще он покупал морские пейзажи с парусниками. Мне тоже подарил небольшую картину: гуашь на картоне, художник назвал ее "Взгляд из космоса". - Откуда?
– удивилась я.
– А черт его знает. Наверное, накурился чего-то и почувствовал себя в космосе. В нормальном состоянии написал бы "Вид из иллюминатора".

Зарождающаяся планета, в пузырях, будто в кастрюле варится суп. Над планетой черное пространство с темно- красными и синими всполохами. Я назвала: "Зарождение жизни". Григорий повесил ее на стену, но через какое-то время гвоздь отпал, и картина исчезла в одном из многочисленных и захламленных ящиков. Маме она не нравилась.

В тот раз, вместе с глиняными котиками он оставил у меня большую - преогромную сумму денег в долларах, я не считала, сколько их. Спрятала в шкафу под бельем и время от времени проверяла, на месте ли. Предварительно завешивала окно. Навоображала такого, будто он уголовник и скрывается, может, убийца, но я его и такого люблю. И буду любить. Даже придумала историю, что он убил любовницу, потому что она изменила ему. На бандита не похож, только много денег. Но я верю, что Григорий способен на все..."

Господи, совсем еще ребенок, сколько ей тогда было?
– подумала Софья, но не могла вспомнить дату ее рождения.

"...нет любви, то есть она, может, и есть, как привязанность, как ненависть, как желание семьи и прочее, но чистой любви нет, как нет идеала. Это способность нашего сознания, не более. - Спасибо, что не бросаешь. Тогда скажи, зачем я тебе. - С тобой я мужчина, самец.
– И это все? Чем ты отличаешься от животного? - Ничем, потому что власть над женщиной украшает жизнь".

Из дневника выпала потрепанная и пожелтевшая фотография Миши в военной форме. Странная форма, такой она еще не встречала. На обороте подпись угловатыми почерком Мары: "Борис - 1940 год". Как он похож на Мишу. И на Якова.

Значит, Дуся и Яков были любовниками, значит, Николай их сын. А как же сходство с Григорием? Придумала себе, потому что хотела сыну успешного отца? Но Яков? как же так? Он убил Василия? Зачем? Чтобы жениться? На ком? А, может, все же Григорий - отец Миши? Что получается? Все люди братья и сестры? Ей стало смешно, некоторое время сдерживалась, но не смогла: расхохоталась до слез, до спазмов живота, во все горло, и остановилась, как только подумала, что Николай мог убить Василия. Ведь он знал, кто его отец. И Дуся знала. Нет, это невозможно, ведь Маша - копия деда. Но так ли она похожа на него? Каждый слышит, как он дышит.

Открылась входная дверь, донесся голос сына: "Здесь я живу". "Почему открыта дверь?" - спросила женщина. "Потом". "Что значит, потом?" - учительница, властные нотки не спутать ни с какой другой профессией.

Упрашивающий голос сына: "Ну, пожалуйста, Александра, потом, ладно? Здесь мать. Пока она здесь, но вопрос решается".

"Окончательное решение вопроса", - зазвенело в ушах, но ей страшно не было. На пороге возникла крашеная блондинка в тесном и коротком платье, обтягивающем необъятных размеров грудь, тонкую талию и плоский живот. А коленки-то костлявые, - подумала Софья, звон прекратился, она владела собой. Следом вошел сын и обнял женщину за талию.