Чтение онлайн

Схема усыновления особенно эффективна в распутывании влияния природы и воспитания, потому что она может включать «генетических» родителей, «окружающих» родителей и «генетических плюс экологических» родителей. «Генетические» родители являются биологическими родителями усыновленных детей, а «окружающие» родители являются приемными родителями этих детей. «Генетические плюс экологические родители» относится к обычной ситуации, в которой родители разделяют и природу, и воспитание со своими детьми. Этот дизайн позволяет получить мощные оценки генетического и экологического влияния.

Пик усыновления пришелся на начало 1970-х годов в США. Свингующие шестидесятые превратились в сексуальную революцию. Процент детей, рожденных незамужними женщинами, утроился с менее чем 4 процентов до 1960 года до более 15 процентов к 1970-м годам. Хотя противозачаточные таблетки были одобрены Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США в 1960 году и стали широко использоваться замужними женщинами, молодые незамужние женщины не принимали их до середины 1970-х годов. Аборты были запрещены, а незамужняя женщина, воспитывающая ребенка одна, не одобрялась. Только в 1973 году Верховный суд США по решению Роу против Уэйда легализовал аборты в первом триместре беременности, и потребовалось несколько лет, прежде чем легальные аборты стали доступны.

В 1970-е годы молодые женщины, беременные «вне брака», особенно религиозные женщины, часто уезжали рожать детей, оставаясь в «домах для незамужних матерей», а затем отдавая своих детей на усыновление. Усыновленные дети не видели своих биологических матерей после первой недели жизни, и записи об усыновлении держались в секрете. Теперь усыновленных детей намного меньше, и большинство усыновлений являются «открытыми», что позволяет контактировать между биологическими родителями и приемными родителями.

Ежегодно организовывали усыновление нескольких сотен новорожденных. К моему удивлению, агентства по усыновлению с готовностью согласились сотрудничать со мной в этом исследовании.

Вместе мы решили несколько задач. Основной проблемой было сохранение анонимности и конфиденциальности матерей и их детей. Эти молодые женщины, в основном подростки (их средний возраст составлял девятнадцать лет), покинули свои дома, друзей и семью, чтобы родить ребенка, и никто об этом не знал. Они не хотели ничего, кроме как вернуться к своей жизни невредимыми своим материнством. Мы разработали систему, в которой беременные женщины не сообщали никакой идентифицирующей информации, чтобы не было возможности вступить с ними в дальнейший контакт.

Несколько десятков этих молодых женщин жили вместе во время второй половины своей беременности в домах особого ухода, находящихся в ведении агентств по усыновлению. Мой план состоял в том, чтобы протестировать их в группах в соответствующих домах престарелых. Я пытался получить как можно больше информации о них во время согласованного трехчасового визита, потому что мы договорились, что я больше не буду с ними контактировать. Меры включали когнитивные тесты и анкеты о личности, интересах и талантах, а также о психопатологии. Я также собрал информацию об образовании и роде занятий, курении и употреблении алкоголя, росте и весе.

Я хотел дать приемным родителям этих детей такую же батарею тестов. И мне захотелось побывать у приемных родителей на дому, чтобы изучить развитие их детей. Агентства по усыновлению призывали приемных родителей открыто говорить об усыновлении, особенно в отношении своих детей. Поскольку они не относились к усыновлению как к чему-то скрытному, я смог объяснить проект группам потенциальных приемных родителей и обнаружил, что большинство из них охотно приняло участие. Я думаю, что это рвение отражало их желание узнать о детях и их развитии. Хотя в начале 1970-х годов для усыновления было доступно гораздо больше новорожденных, чем сейчас, усыновить ребенка по-прежнему было непросто. Например, приемные родители должны были предоставить доказательства того, что они бесплодны. У них подробно расспрашивали о причинах их желания усыновить ребенка, и они должны были согласиться на визиты социального работника, чтобы оценить пригодность их дома. Среднее время от первого контакта с агентством до размещения ребенка составляло три года.

Поскольку агентства по усыновлению были религиозными некоммерческими благотворительными организациями, они не выбирали приемных родителей на основе их богатства, хотя и требовали, чтобы по крайней мере один из родителей был практикующим христианином. Приемные родители были достаточно представительными американскими семьями с детьми с точки зрения образования и профессионального статуса.

В течение двух лет большую часть своих выходных я проводил в поездках на тридцать миль из Боулдера в Денвер, чтобы провести тесты с группами незамужних матерей. Собирать данные у этой захваченной аудитории было легко, потому что их главной проблемой была скука при проживании в коммуналках в течение нескольких месяцев. Почти все мамы согласились участвовать.

Генетическое влияние родителей на развитие их детей можно оценить непосредственно по сходству «генетических» родителей и их усыновленных детей. Обратная сторона схемы усыновления дает прямую оценку влияния «окружающих» родителей — усыновителей и их усыновленных детей. После того, как я получил финансирование, которое позволило мне нанять исследователей для помощи в тестировании, я получил согласованную выборку «контрольных» родителей — родителей, которые родили и вырастили собственного ребенка. Это «генетические плюс экологические» родители. Все родители согласились пройти ту же батарею оценок, что и биологические матери.

Моя цель состояла в том, чтобы ежегодно изучать 250 приемных семей и 250 семей контрольной группы в их домах в младенчестве и раннем детстве. Треть приемных семей усыновили второго ребенка, и я тоже хотел изучить этих детей, а также братьев и сестер в контрольных семьях. Мне особенно хотелось, впервые в исследовании усыновления, оценить семейную среду, используя анкеты, интервью и наблюдения, включая видеозаписи наблюдений за взаимодействием между родителями и их детьми.

Исследование под названием Colorado Adoption Project (CAP), однако, не закончилось в раннем детстве, потому что ценность исследования увеличивалась с каждой волной оценки. Детей изучали в лаборатории в возрасте семи, двенадцати и шестнадцати лет, а в последующие годы проводили телефонные интервью. В возрасте шестнадцати лет более 90 процентов детей с ВП прошли те же тесты, что и их родители шестнадцатью годами ранее. Родители и домашняя среда оценивались в течение этих лет с помощью анкет и телефонных интервью. Исследование продолжается и сегодня, детям уже за сорок.

Результаты описаны в четырех книгах и сотнях исследовательских статей. CAP добавил к доказательствам в поддержку первого закона поведенческой генетики, что психологические черты демонстрируют значительное и существенное генетическое влияние. Например, еще в детстве мы продемонстрировали генетическое влияние на интеллект, на определенные когнитивные способности, включая вербальные способности, пространственные способности, на различные виды памяти, такие как запоминание имен лиц, и на способность к чтению уже в семилетнем возрасте. Генетическое влияние также было обнаружено на темперамент младенцев, по оценке наблюдателей, особенно на застенчивость. Оценки темперамента, данные учителями, показали, что в подростковом возрасте он сильно передается по наследству. Проблемы с поведением также показали значительное генетическое влияние, например, оценки родителями и учителями проблем с вниманием, а также самооценка одиночества.

Тем не менее, самым важным вкладом CAP было обнаружение некоторых «больших открытий», описанных в следующих главах. Например, это было первое исследование, в котором сообщалось о генетическом влиянии на показатели окружающей среды. Как экологические показатели могут показать генетическое влияние? Ответ вы найдете в следующей главе.

БИОЛОГИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ: БЛИЗНЕЦЫ

Если усыновление — это социальный эксперимент, разделяющий влияние природы и воспитания, то близнецы — это биологический эксперимент. Где ярче всего можно увидеть наследственность в действии, так это в однояйцевых близнецах. Идентичные близнецы происходят из одной и той же оплодотворенной яйцеклетки или зиготы. Вот почему у них одинаковая унаследованная ДНК и почему в научной терминологии их называют монозиготными близнецами (МЗ). Примерно один из 350 человек является однояйцевым близнецом, поэтому есть вероятность, что вы лично знаете хотя бы одну пару близнецов MZ.