Чтение онлайн

Но заслугой тому не только опытность Лауса — приливная волна бора на реке Арагуари сама по себе довольно мощная и высокая. Местные называют ее «поророка», что переводится как «гремящая волна».

В мировом рейтинге бор высотой 2,7 м на Северне занимает пятое место.{124} Что совсем неплохо, хотя вы наверняка ожидали места повыше, раз уж амплитуда прилива в устье Северна, достигающая 13,7 м, считается второй в мире. Однако помните: амплитуда — всего лишь один из факторов, учитываемых при оценке бора. Важно и то, до какой степени береговая линия устья и русло реки сужаются, образуя воронку. А также то, каким образом рельеф дна перед устьем реки, а также дна самой реки поднимается.

К тому же, места не закрепляются раз и навсегда. Если рельеф речного русла меняется, бор может вообще исчезнуть. Бор на Сене раньше занимал второе место в мире, впрочем, он сам по себе настолько необычен, что заслуживает выделения в особую категорию. При высоте в 7,3 м он приводил к многочисленным авариям судов со смертельными исходами; в 1960-х годах на Сене, наконец, углубили дно, выровняв его. И теперь la barre [55] уже не вздымается крутыми волнами вдоль берегов — фронт бора, по сути, прекратил свое существование. Итак, после дисквалифицированной Сены второе место перешло к реке Арагуари с ее приливной волной «поророка», достигающей максимума в 6 м.

Таким образом, если бразильская река получает серебро, кому же достается золото? А золото достается китайской реке Цяньтан, провинция Ханчжоу — бор под названием «Серебряный дракон» (иногда — «Черный дракон») достигает невероятных 8,8 м. В сравнении с приливными валами на бразильской и китайской реках остальные — сущие карлики. «Эти боры оставили другие далеко позади», — авторитетно заявил профессор Хьюберт Чэнсон, преподаватель из Университета Квинсленда; профессору, изучившему явление вдоль и поперек, ничего не стоит завалить вас информацией по приливному валу.

Но даже после того, как места присуждены и медали розданы, споры не утихают: пускай «поророка» и ниже «Серебряного дракона», пусть скорость бразильского вала и меньше (24 км/ч по сравнению с 40 км/ч китайской реки), специалисты считают его самым мощным бором в мире. «Количество попутно выделяемой бором энергии на Арагуари в два раза больше, чем на реке Цяньтан, — заявил Чэнсон. — Это гораздо более широкий поток, и распространяется он гораздо дальше — время его хода на двенадцать часов превышает время хода потока на Цяньтан, составляющего всего два-четыре часа».

Однако, независимо от того, мощнее он или слабее, приливный вал «Серебряный дракон» пользуется заслуженной репутацией самого опасного: только за последние двадцать лет он унес жизни около сотни наблюдателей за волнами. Объем приливного вала на Цяньтан, может, и не так велик, как объем вала на Арагуари, однако сужающаяся с 96 км до 3 км воронка залива Ханчжоувань приводит к образованию стены мутного, бурлящего потока невероятной мощности.

Можно представить, сколько человек уже погибло в водах бора за прошлые тысячелетия, ведь традиция наблюдать за бором на реке Цяньтан имеет давнюю историю. Люди собирались поглядеть на «Серебряного дракона» еще в 1056 году нашей эры; тогда же была составлена первая из известных на сегодняшний день таблица приливов и отливов. Ее составили специально для желавших понаблюдать за бором — в ней было отмечено наиболее точное время прохода приливного вала по реке.{125} Но, скорее всего, древние китайцы заинтересовались этим явлением гораздо раньше: известно, что публика к тому времени отличалась многочисленностью, причем, аристократия наблюдала за событием со всеми удобствами — на берегу со стороны деревни Яньгуань для них возвели павильон.{126} Более того, философ Чжуанцзы описал в своих сочинениях разрушительной силы прилив, случившийся в IV в. до н.э.:

Но даже если угрозы поглотить и солнце, и небо оказались пустыми — а мы с вами тому явные свидетели, — бор норовил смыть любого, кто стоял на берегу слишком близко. Относительно недавно, 3 октября 1993 года, произошла жуткая трагедия: смыло восемьдесят шесть человек. В конце концов, местные власти обустроили специальные площадки, на которых каждый сентябрь, когда приливная волна особенно высока и отмечается Китайский международный фестиваль наблюдения приливов на реке Цяньтан, собираются зрители.

И все же несчастные случаи происходят. И совсем не потому, что прилив застигает зрителей врасплох: жившему в XI веке поэту Су Дунпо в его реве слышался «крик сонма мужей, как будто в низовья реки вошел корабль завоевателей с копьеносцами на борту» {128} . [57] Наблюдая ход бора, когда волна взмывает и обрушивается, сметая все на своем пути, не всегда возможно оценить его истинную мощь. Если вдоль берегов, где и стоят люди, неглубоко, вал резко, без всяких видимых предупреждений, вырастает и, перехлестывая через ограждение, достает до пешеходного тротуара. «Серебряный дракон» непостоянен, он подвержен частым сменам настроения.

«Люблю смотреть при свете лунном на вод приливы и отливы» [58] , — говорил Су Дунпо {129} , однако в наше время об этом нечего и думать. Ночные любования водным потоком запретили после еще более недавнего ужасного происшествия, когда 2 августа 2007 года в темноте смыло тридцать четыре человека. Вот уж воистину, если «Серебряный дракон» почувствует голод, он утолит его в любое время: и днем, и ночью.

Раз уж сила гравитационного притяжения воздействует на весь земной шар, откуда такая разница в амплитудах прилива? Почему на тихоокеанском острове Таити она не дотягивает и до 30 см, а у Брисбена на австралийском побережье, в 6 000 км к востоку, составляет 1,7 м? Почему в устье Северна максимум амплитуды — 13,7 м, а у Ньюкуэй, всего на 160 км дальше, достигает лишь половины этого значения? Общего ответа на эти вопросы нет, потому как в каждом конкретном случае должны учитываться факторы как локального, так и глобального масштаба.

Приливные волны не просто распространяются от одного края океана к другому, с востока на запад и обратно, как вы могли подумать, исходя из того, что Земля вращается вокруг своей оси с запада на восток. Вообще-то, полная вода прилива распространяется вдоль берегов океанов. Для наглядности проведем нехитрый опыт. Возьмите сковороду, заполненную на 2,5 см водой. Поставьте ее на стол и слегка подвигайте из стороны в сторону, чтобы возникла волна — она будет подниматься то с одного края, то с другого. Приливные же волны в океане перемещаются иначе. Чтобы сымитировать их ход, добавьте вращение: подвигайте сковороду так, чтобы она описывала легкие круговые движения — волна будет распространяться вдоль края сковороды. Вот это больше похоже на правду. Приливные волны стремятся обойти океанические бассейны вкруговую — получается, что полная вода, гребень приливной волны, проходит порты один за другим.

Некоторые области, называемые океанографами амфидромиями, находятся в центре системы распространяющихся вкруговую приливных волн. В этой области, как и в центре сковороды, уровень воды едва колеблется. У острова, расположенного поблизости от такой амфидромии, например тихоокеанского Таити, приливные волны будут иметь практически нулевую амплитуду.

Но, понятное дело, не все так просто. Дно океана не бывает ровным и плоским, с антипригарным тефлоновым покрытием. Изрезанный рельеф дна и береговой линии обусловливает гораздо более сложную схему распространения приливных волн. Вода образует круговое вращение вокруг отдельных областей внутри самого океанического бассейна.