Чтение онлайн

Голштинское бычки не представляют ценности как мясной скот, и фермеры могут больше тратить на сперму, отобранную по признаку пола потомства, чтобы рождались телочки. Те, кто хочет еще больше ускорить генетический прогресс в своем стаде, могут брать яйцеклетки у своих лучших коров, а менее ценных из них использовать для вынашивания пересаженных эмбрионов при продолжении дойки; так можно получать ремонтный молодняк и добиться скорейшей выбраковки из стада коров со слабыми генами.

В последнее десятилетие произошел новый технологический скачок, не такой броский, как селекция спермы и трансплантация эмбрионов, зато обещающий преобразить племенное дело. Грядет геномика. Нейт Звальд, менеджер по продажам в американской компании Alta Genetics из Уотертауна в штате Висконсин, живописует могущество новой технологии с подкупающим энтузиазмом: «Благодаря геномике изменения в селекции за последние восемь лет равны достижениям за предшествующие тридцать – сорок лет».

Геномика внедрилась в коллективное сознание благодаря усилиям таких корпораций, как 23andMe, предлагающих потребителю подробный генетический портрет с вариантами сотен тысяч разных генов. Компания Illumina изготавливает ДНК-чипы для анализа генома человека и крупного рогатого скота. «Что касается людей, – рассказывает нам Звальд, – есть данные только по тем, кто захотел сделать ДНК-тест и дал согласие на внесение своих данных в базу. В случае с домашним скотом это равносильно тому, как если бы существовали данные о здоровье и прочих параметрах почти всех людей на свете. С коровами дело обстоит именно так». Какая пугающая и одновременно завораживающая перспектива!

Еще больше впечатляет, что геномика пользуется не только текущими данными о производительности скота, но и исторической статистикой и образцами. Звальд объясняет: «У нас есть не только генетический материал этих [давно умерших] быков, но и все данные по удойности десятков тысяч их дочерей начиная с 1960–1970-х годов. Можно утверждать, например, что дочери данного быка давали на две тысячи фунтов молока больше, чем другие коровы в их стаде, дольше жили, меньше болели маститом – вся информация сохранена. Благодаря геномике мы знаем теперь, какими генами это было обеспечено, и можем применить эти сведения для формирования будущего».

Все селекционеры, работающие с козами, овцами, свиньями, курами и крупным рогатым скотом, прибегают к геномным технологиям, но именно в молочном животноводстве, где помесячно фиксируется удойность и все тщательно протоколируется, создана самая впечатляющая база данных по фенотипам. Вместо того чтобы ждать четыре-пять лет, пока новые перспективные быки будут оценены по показателям их дочерей, проводят геномный скрининг телят, результаты которого становятся известны немедленно. Геном крупного рогатого скота подвергается активному анализу, поэтому связи между генотипом и фенотипом устанавливаются лучше и прочнее, что в конце концов позволит фермерам производить отбор с высочайшим уровнем точности и отдачи.

А как обстоит дело с параметрами, интересующими сыроделов, работающих в экстенсивных системах с малой капиталоемкостью? Поможет ли геномика и им? Звальд – прагматик, но при этом оптимист. О какой бы характеристике ни шла речь, «встает единственный вопрос: как вы определяете ее для конкретной коровы, чтобы понять, какая корова и, следовательно, какой бык функционирует лучше. Чтобы геномика заработала, нужно поступление фенотипических данных». По мере удешевления технологии растет доступность анализов. Тем временем быки, проверенные по геному, проходят отбор на новые параметры, например на пригодность коров для роботизированной дойки. Роботы лучше работают, когда у коров более длинные и дальше расставленные соски, – тогда доильные агрегаты с лазерным управлением легче находят их и быстрее производят дойку, благодаря чему коровам не нужно долго ждать, пока агрегат их освободит.

Новые технологии умны и морально нейтральны. Генетические компании преуспевают в предоставлении фермерам неоценимых услуг и всевозможных приспособлений. Но встает вопрос: что именно вознаграждается рынком? И это не экзистенциальные блуждания в потемках, а совершенно конкретный вопрос. Для многих ответ сводится к индексам, публикуемым различными государственными учреждениями, прежде всего Министерством сельского хозяйства США. Экономисты и генетики анализируют макроэкономические тенденции и оценивают каждый параметр {53} . Оценки быков по этим индексам публикуются в их «объявлениях о знакомствах» в каталогах спермы – полезная подсказка измученным животноводам, решающим, чего еще недостает их поголовью.

Даже сегодня рынки меняются быстрее, чем гены, и исправленный индекс соотношения «вес – здоровье – производительность» может внезапно обрушить положение быка в рейтинге или запустить в стратосферу прежде прозябавшую в безвестности линию породы. Даже экономисты согласны, что индексы опираются на прогнозы, находящиеся в опасной близости от гадания на кофейной гуще, и вряд ли являются надежным основанием для принятия радикального решения. Индексы – всего лишь один из вариантов оценки.

Английский Суффолк – графство пышной зелени, болотистых лугов, речных долин и покатых холмов, отделенное Северным морем от Нидерландов. Несмотря на очень неважную историческую репутацию сыров из этих мест, теперь здесь трудится один из самых предприимчивых молодых английских животноводов.

Джонни Крикмору тридцать с небольшим, он энергичен, силен и, возможно, излишне горяч. Он с четырех лет участвовал в работе семейной фермы. Когда в 2010 году он с женой Дульси взял в свои руки бразды правления Fen Farm Dairy, они быстро поняли, что если и дальше будут надрываться в малоприбыльном узкоспециализированном хозяйстве, то скоро потерпят поражение. Джонни сообразил, что продавать молоко по контракту – значит лишать себя дополнительной прибыли. Пришло время делать сыр. Они обратились к французскому консультанту по сырам Ивану Ларшеру в надежде, что при помощи его галльской смекалки они станут первыми в Великобритании производителями сыра бри из сырого молока.

Ферма Fen Farm Dairy завела фризских коров в 1960-е годы, последовав, подобно другим, многолетней тенденции. К концу 1980-х годов они стали скрещивать фризов с голштинской породой. «Первый гибрид был фантастическим: к выносливости фризов добавилась повышенная удойность. Увы, всех обуяла жадность, и голштинской крови становилось все больше». Результат был предсказуем: море молока, не очень пригодного для сыроделия. Первое условие Ларшера было таково: он соглашался работать с Крикморами, только если они перейдут на породу, дающую пригодное для сыра молоко. Отказываясь иметь дело с «этими черно-белыми коровами», Иван предложил монбельярдов.

Во Франции эта порода стала синонимом сыра. Появившись на востоке Альп, она прославилась тем, что из молока монбельярдских коров делают знаменитые и чрезвычайно популярные сыры с защищенным наименованием места происхождения – конте. Кроме того, теперь порода приспособлена для производства многих других сыров, от реблошона и мон д’ор до сен-нектера, канталя и салера. Такая универсальность породы неслучайна, это результат планомерной полувековой кампании по созданию коровы, оптимально подходящей для нужд сыроделия. Данная порода сегодня – самая прибыльная во Франции.

В отличие от голштинской породы, выведенной для больших количеств молока, монбельярдская отвечает другим требованиям: прежде всего, это содержание белка в молоке. На жирность коровьего молока влияет сочетание генетики и кормления, на белки – в основном генетика. Селекционеры, работавшие над монбельярдской породой, задались целью получить молоко с необыкновенным соотношением жирности и белков – один к одному. Это именно то, что требуется для сыроделия.

Правда, как демонстрируют голштины, не всякий молочный белок годится для сыра. Ассоциация монбельярдской породы вложила средства в изучение видов казеина, больше всего благоприятствующих выходу сыра. Даже с поправкой на содержание сухого вещества из молока коров с особым генетическим вариантом казеина – каппа-казеина B – получается на 8–12 % больше сыра, чем из молока коров без этого гена; при определении годовой продуктивности коровы это очень существенная разница {54} . После идентификации этого гена и его функции селекционеры монбельярдской породы постарались наделить им свое племенное поголовье. Теперь больше трех четвертей спермы в банке искусственного осеменения породы принадлежит производителям с этим вариантом гена {55} .