Чтение онлайн

— Гас, тут минимум два с половиной килограмма сыра.

— И мясо, — добавил я. — Овощи, фрукты, крекеры, хлеб, орехи, куриные шпажки, хумус собственного приготовления.

— Стоп. Ты вырезал этот огурец в форме цветка?

Я вскинул подбородок, показывая в сторону задней части дома.

Заднее крыльцо — лучшая часть этого места. Одна его половина была застеклена от комаров, с маленьким столиком и уютным диванчиком. Над головой — вентилятор, от которого было прохладно, а мягкое освещение позволяло видеть горы даже ночью.

Она захватила вино — умница, и мы уселись. С каждой съеденной долькой сыра и глотком вина разговор шёл всё легче.

С её лица всё чаще стала появляться настоящая улыбка.

— Не могу поверить, что ты сам приготовил хумус.

— Так вкуснее, — пожал я плечами.

Она швырнула в меня палочку моркови.

— Если бы я знала, каким ты окажешься занудой, я бы сразу в договоре прописала, что ты должен уехать жить в Сибирь.

— Если на земле и есть место холоднее, чем комната, в которой ты находишься, — сказал я, закидывая в рот ломтик огурца, — то я о нём не слышал.

Она прищурилась.

— Я дам тебе шанс, потому что эта гауда просто восхитительна, — пробормотала она, разглядывая кусочек сыра, а потом медленно отправила его в рот и облизала губы.

— Раз уж сыр явно растопил твою броню, может, расскажешь, зачем ты вернулась?

Мы ели и пили уже несколько часов, а время пролетело незаметно. Она была язвительной, остроумной, и, как бы часто ни подкалывала меня, мне хотелось слышать ещё.

Она сжала губы, задумчиво посмотрела на меня.

— По нескольким причинам. Но в том числе — из-за семьи. Из-за сестры. У Селин был тяжёлый год.

У меня внутри всё сжалось — я сразу подумал о доброй, светлой Селин.

— С ней всё в порядке?

— Нет. Она замужем за конченым мудаком, которого я бы с удовольствием пристегнула к валочному комбайну. Но это старая история.

— Чёрт. Ты ведь всерьёз готова кого-то прикончить.

Она подалась вперёд и одарила меня устрашающей улыбкой.

— Не переходи мне дорогу, Эберт. Ты даже не представляешь, на что я способна.

Эта угроза прозвучала совсем не так, как она, наверное, рассчитывала. Потому что я всё равно её… хотел. Такой — боевой, пылкой, настоящей.

— У племянника, Джулиана, пару месяцев назад диагностировали аутизм. Это было тяжело для всей семьи. Но и хорошо. До диагноза долго шли, а теперь он, наконец, получает поддержку в школе, и это многое изменит.

— Рад это слышать.

— Но её муж ведёт себя как последний кретин. Ей пришлось во всём разбираться одной. Сама воспитывает троих детей, сама проводит все исследования, сама бьётся за сына. А для себя — ничего. Я хочу помочь, правда хочу. Но не могу по-настоящему помочь.

Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— Не говори так.

— Я серьёзно, — она опустила взгляд. — Я не мать. Не врач, не терапевт. Но я могу быть рядом.

— А быть рядом — это, чёрт возьми, очень важно, — сказал я, мягко сжав её руку, наслаждаясь ощущением её кожи.

— Мне кажется, племянницы тоже оказались как будто в тени всего этого. Сестра на пределе. И всем тяжело. Вот я и решила приехать. Быть рядом для них всех.

— Потому что ты хочешь помочь, — сказал я.

Эта женщина всегда была такой заботливой, такой чуткой. Может, я просто забыл. А может, это вино. — И всё исправить.

Она кивнула.

— Ты понимаешь.

— Понимаю.

Она медленно убрала руку. Мне хотелось снова взять её, но я сдержался.

Она поправила выбившуюся прядь за ухо и поёрзала на месте.

— Если бы мои братья и сестра просто слушались меня и делали всё, что я говорю, их жизнь была бы гораздо проще.

Я рассмеялся.

— Самое забавное, что я чувствую то же самое насчёт своих братьев. Я старший. Уже всё прошёл. Мог бы провести их по этим граблям с завязанными глазами.

— Вот именно! — воскликнула она. — Я знаю, что у меня есть проблемы с контролем, но я просто хочу завернуть всех, кого люблю, в пузырчатую плёнку и избавить от всех страданий.

Я хлопнул в ладоши, отчего Клем, дремавшая у двери, вздрогнула.

— Да! Но… — Я поднял голову и посмотрел на звёзды над горами. — Надо признать, что я не всегда прав. Я, например, говорил брату, чтобы держался подальше от Лайлы, а теперь они без ума друг от друга.

— Ну, тогда, с теми фактами, что у тебя были, это, наверное, было разумное решение. Ты просто хотел защитить их.

Я кивнул.

— Ты ведь говорил, что она раньше встречалась с Коулом, да? То есть это история «старший брат бывшего парня»? Звучит как сюжет из любовного романа с драмой и страданиями.

Я подался вперёд, игриво приподняв бровь. Чёрт, как же мне нравилась такая Хло — расслабленная, живая.

— А как насчёт бывших супругов?

Она резко откинулась на спинку стула и прищурилась.

— Даже не начинай. Без флирта.

Я поднял бокал и пожал плечами.

— Мне нравится с тобой флиртовать. Даже если ты мне не нравишься — дразнить тебя очень весело.

Её ответом был молчаливый, ледяной взгляд.

Почему меня так заводит, когда я вывожу её из себя?

— Всё нормально, — сказал я, чувствуя, как кровь начинает закипать от её дерзкого взгляда. — Если хочешь игнорировать меня — я сам всё сделаю. — Я подмигнул.

Фырк, который она выдала в ответ, только подогрел интерес.

Отодвинув стул, я медленно встал — вино уже давало о себе знать. Осторожно направился к плетённому дивану и включил настольный газовый камин. Когда пламя разгорелось, я откинулся на подушки. Ночь была прекрасной — прохладный ветер, ясное небо, усыпанное звёздами.

Все мои защитные механизмы начали рушиться. Может, из-за вина. А может, из-за неё. Я никогда бы не признался, но её присутствие в моём доме разжигало внутри искру. Я чувствовал себя свободным. Будто мог быть кем угодно. Делать что угодно.

Через несколько минут она подошла и села рядом. Диван был узким, но она держалась на приличном расстоянии. Я мог бы зациклиться на этом расстоянии, но само её присутствие рядом затмевало всё остальное.

Я повернулся к ней.

— Ты такая красивая. Хотел бы сказать что-нибудь остроумное, но в голове только это.