Чтение онлайн

Юридическая команда прилетела из Сиэтла два дня назад и с тех пор без перерывов разбиралась вместе с нами в материалах. Насколько я понял, никто из них вообще не спал. Джуд пошутил, что они — вампиры из «Сумерек». Я не уловил отсылку, но Джей-Джей и Карл чуть не надорвались от смеха.

Карл следил, чтобы все были накормлены и напоены, и превратил наш главный конференц-зал, раньше заваленный складными столами и коробками, в полноценное рабочее пространство. Я до сих пор не понял, какая у него должность, но кофе для Хло у него всегда под рукой, и он с лёгкостью справлялся с любой задачей. Работал он, чёрт побери, с потрясающей точностью.

Агенты ФБР сидели по одну сторону сдвинутых столов. По другую сторону — я, Хло, Джуд, Марк (бухгалтер, которого нам помог нанять Оуэн) и команда юристов. Я сидел всего полчаса, а галстук уже казался удавкой.

Агент Портной продолжал бубнить, будто под нашим носом орудовал целый Аль Капоне, а наши адвокаты лихорадочно печатали.

Почему мы снова пережёвывали детали, которые уже с десяток раз обсуждали с этими же агентами, — ума не приложу. Здесь не было ни одного гениального преступника. Мой отец и несколько его подельников уже сидели за решёткой. Я был не против сотрудничать, но рано или поздно надо начинать двигаться вперёд и восстанавливать бизнес, если мы хотим спасти сообщество от краха.

Я и не заметил, когда это случилось, но теперь явно стал частью этого самого мы. Когда Strategic Timber сделала предложение и поставила условие, что я должен остаться в команде, я был твёрдо уверен — просто поработаю как обычный сотрудник, выполню свою часть, и всё. Но с тех пор, как появилась Хло, моё восприятие изменилось. Может, из-за того, как она работает, как планирует, как ведёт команду. А может, потому что я идиот, не способный отпустить эту компанию.

Так что да. Я снова вовлечён. Чёрт. Не хотел, но вот он я — готов сражаться за её будущее. Снова. А это уже опасно. Меня уже обожгло, сильно, из-за отца, и я потратил годы, чтобы залечить эти раны.

Я боготворил его. Пока не перестал.

Он всегда был мудаком. Но я долго этого не видел.

Он был злым. Мог быть жестоким. Использовал людей ради своих целей и не заботился о последствиях.

Признаки были. Особенно в том, как он обращался с Оуэном. Но он так ловко манипулировал мной с самого детства, что мне понадобилось много лет, до тридцати с лишним, чтобы прозреть, увидеть его таким, какой он есть на самом деле, и начать от него отдаляться.

Но преступник? Когда всё всплыло, это казалось уже за гранью.

Я не верил. Даже защищал его. Мы же работали вместе. Я был глубоко вовлечён.

Но чем больше я узнавал, тем больше всё складывалось в единую картину.

Как бы усердно я ни трудился, сколько бы раз ни доказывал ему свою состоятельность, он и дядя Пол держали меня на расстоянии. Не подпускали по-настоящему. Не пускали в самое сердце дела.

Они отправляли меня в леса на недели, лишь бы я не оказался за столом переговоров.

Я долгие годы верил, что однажды буду управлять компанией.

Я знал, что мне придётся заслужить это, и вкалывал.

Каждый навык, каждая лицензия, каждый сертификат — всё добывал сам.

Отец подгонял: поезжай на эту выставку, изучи то оборудование. И я ехал. Изучал.

Всё это время я думал, что просто «отрабатываю».

А теперь знаю правду.

Он держал меня снаружи, чтобы я не узнал о его криминальной империи. Чтобы не разрушил ту прибыльную схему, которую он выстроил.

Это сжирало меня изнутри. И мне было стыдно за то, насколько слепым я оказался ко всему, что происходило прямо у меня под носом.

Я позволил своему желанию заслужить одобрение полностью затмить здравый смысл.

Это было унизительно.

Я заслужил то, что потерял компанию. Заслужил, что на меня свалили вину за разрушение семейного наследия.

Да, всё плохое сделал отец, и с этим я уже как-то смирился. Но именно моя слепота и неспособность мыслить критически сделали меня соучастником.

Каждая такая встреча с федералами напоминала мне, насколько мало я тогда знал на самом деле.

— Мы говорим почти о миллионе акров дикой природы, — вставил я, устав слушать, как нас снова и снова упрекают в том, что мы что-то делаем не так.

— И всё это — частная собственность, — подхватила Хло, сразу уловив суть. — А наши документы, как и представленная вами информация, ясно показывают, что мы с самого начала полностью сотрудничаем и предельно открыты.

Агент Портной скривился, будто она сказала нечто смешное.

Я сжал кулаки. Я всем существом ненавидел этого ублюдка. Он годами вёл расследование, и всё без толку, пока Ганьоны не преподнесли моего отца ему на блюдечке с голубой каёмочкой.

Ганьоны выставили ФБР посмешищем. Паркер Хардинг, который теперь был помолвлен с Паскаль Ганьон, в одиночку раскрыл всё и сдал моего отца. Это, вероятно, до сих пор не даёт покоя этим федералам. Ну и хрен с ними.

С самого начала они были бесполезны. Мы могли справиться сами. Эти приезжие в костюмах понятия не имели, с чем столкнулись.

Для всех в этой комнате Хло выглядела спокойной и собранной.

Но я замечал, как у неё напрягалась челюсть, как она приглаживала волосы, как поверхностно дышала. Лицо оставалось нейтральным, но тело выдавало стресс. Я знал бы, как ей помочь… хотя вряд ли она вообще позволила бы мне прикоснуться. И не то чтобы я этого хотел. Нет, всё это было слишком запутано. Лучше смириться с тем, что между нами — только вежливый нейтралитет, не больше.

Хло натянуто улыбнулась, чуть больше, чем, наверное, хотела показать:

— Разумеется, мы готовы помогать, чем сможем, но, насколько нам известно, после ареста и осуждения Митчелла Эберта расследование завершено.

Портной покачал головой.

— Нет, мэм. Это не совсем так.

Рядом со мной Хло напряглась.

Всё. Этот ублюдок официально в моём списке на вылет. Никто не имеет права называть её «мэм» в здании, которое она же и владеет, и где живёт.

— Мы считаем, что заговор выходит далеко за рамки участия мистера Эберта. Особенно после нападения на Хьюго Барретта.

Один из наших адвокатов, мужчина средних лет на другом конце стола, вмешался.

— Этим делом занималась местная полиция. Разве ФБР вообще занимается нападениями?

— Поскольку мы считаем, что это связано с более масштабной незаконной деятельностью, это уже выходит за рамки местного расследования.

Вот дерьмо. Значит, меня снова втянут в это. Не то чтобы мне было плевать на то, что случилось с Хьюго Барреттом — он был хорошим парнем. Но случайное нападение ещё не делает из этого наркосговор.