Чтение онлайн

– А по какому праву, Вы присвоили чужую технику, товарищ лейтенант?

– Получил приказ от своего командира дивизиона, доставить эти грузовики со стапятидесятидвухмиллиметровыми снарядами на позиции.

– Как со стапятидесятидвухмиллиметровыми? Ахнул лейтенант.

– А чему Вы так удивились?

– У нас калибр сто семь миллиметров!

Тут уже вскипел я:

– Так тебе просто машины нужны, парень?

– Вы меня не так поняли, товарищ лейтенант! Начал объяснять он.

– Грузовики действительно мои, в смысле нашего дивизиона. Наш начальник штаба послал на склады двух водителей освободившихся машин за снарядами.

– Опять Вы врете лейтенант! Когда мы нашли эти машины, в них было трое убитых!

– Не понимаю! А кто был третьим?

– Можете взглянуть. Сказал я, и указал на кузов, где под брезентом лежало два тела убитых солдат.

Привстав в стременах, лейтенант перегнулся через шею лошади и откинул брезент. Пару минут он смотрел на трупы, и спрыгнув с седла сказал:

– Я кажется, понимаю в чем дело: Один из них действительно наш шофер, а второй - интендант из соседнего артдивизиона. Я его знаю, т.е. знал. Кого хочешь уговорит. Видимо, когда машины пришли на артсклады, он уговорил водителей отвести снаряды сначала ему, а потом второй ходкой уже к нам.

Пока он это всё рассказывал, я уже знал, что я сделаю.

– Товарищ лейтенант! Хорошо, что мы во всем разобрались, сейчас мы проедем в наше расположение, тут не более трех километров, разгрузим машины, и вы сможете их забрать. Все вопросы Вы сможете задать моему командиру. А у меня приказ!

Отойдя на середину дороги, я гаркнул:

– По маши-инам!

Пока мы ехали назад, я успел доложить Пленгею о том, что снаряды я везу, что одну машину удалось завести и что нашелся хозяин машин - какой-то артдивизион. В ответ услышал сакраментальное:

– Посмотрим! У тебя все? Конец связи!

Небо над нами было чистое. Одна наша радиостанция была постоянно включена в радиосеть "Овода" и мы постоянно были в курсе, где активна немецкая авиация, плюс "Овод" постоянно выходил на связь и предупреждал тех, кто был в квадрате дейсвий люфтваффе.

Когда мы подъезжали к высоте, нас уже ждала команда красноармейцев из роты Хильчука, которая как только мы отцепили трос, сразу замаскировала всю технику и только после этого начала разгрузку. Убитых сразу переложили в повозку, которая успела обернуться и привезти лопаты, несколько пил и топоров. Я обратился к лейтенанту:

– Товарищ лейтенант, без Вашей помощи не обойтись! Фамилии, имена, отчества, года рождения... чтобы похоронить по человечески...

– Да, да, конечно...

Он отошел к повозке, и стал говорить со старшим похоронной команды.

Тем временем пехотинцы разгружали ящики со снарядами.

Случайно бросив взгляд на поле, которое разделяло нас и немцев, я увидел, что там догорает самолет. Увидев рядом Недзвецкого, я спросил:

– Кто это его приголубил?

– Чижиков постарался. Отъехал от нас подальше, к передовому взводу поближе и когда этот товарищ начал над ними кружить, ссадил его пятью снарядами. Немец, по-моему даже обидеться не успел! Пленгей отправил к самолету погранцов пошустрить.

– Каких погранцов?

– А! Ты, как раз отъезжал! Вышла на нас тут застава, почти в полном составе. Только один человек погиб, так они его от самой границы вынесли, уже мертвого! Представляешь? Теперь всей пехотой командует их лейтенант, а Хильчук у него замом.

– А эти что? Махнул я на лес за полем.

– Ваш капитан, рыба еще та! С восхищением продолжал старлей.
– Он дал "добро" Чижикову только после того, как вся наша "инструменталка" подготовилась к засечке целей. Когда немцы стали обстреливать позиции передового взвода, наши "звукачи" и "эрелесники" позасекали у немцев огневые.

– Много вскрыли?

– Четыре дивизиона - штатный артполк пехотной дивизии.

– Бл... и это все на нас!!!

– Так один дивизион уже подавили, всё таки восемнадцать орудий больше чем двенадцать, да и калибр мощнее! Второй просто не достать, слишком далеко, остается реально - два дивизиона.

– А чего их не подавили, ведь засекли?

– Сам не знаю, но у комбата что-то на уме! Пока что, мне приказано внимательно следить за "железом".

– Понятно.

Тут, как раз подошел лейтенант со своим спутником и наш комбат. Поприветствовав друг друга, начался неспешный разговор. Первый начал капитан Пленгей:

– Мне лейтенант, кивнул он в мою сторону, -доложил, что снаряды другого дивизиона, машины ваши. Можете их сейчас забрать кстати. Они уже разгружены.

– Как же я их заберу, товарищ капитан? Водители убиты!

– Это уже твоя головная боль лейтенант! Вас что в училище не учили водить?

– Только ознакомительный факультатив, и полчаса практического вождения, тихим голосом ответил лейтенант.

– Вот заодно и получите ознакомительную практику лейтенант! Как далеко позиции вашего дивизиона?

– Я не имею права разглашать военную тайну, товарищ капитан! Звонким голосом отчеканил летеха.

– Не имеешь права, говоришь? Взревел своим командирским голосом наш комбат.
– Военную тайну, говоришь? Взяв своей лапищей лейтенанта за плечо, он развернул его в направлении леса, где скапливалась немецкая бронетехника и перейдя на чистый командирский язык начал просто и доходчиво объяснять ситуацию, завершив вопросом:

– Понял?

– Да... Понял...

– Ну раз понял, тогда отставить машину, садись на своего коня и мухой в свой дивизион! Чтобы через максимум полчаса, здесь на высотке была ваша связь! Ваши шестнадцать стволов, ой как нужны сынок! Да, и постой! Где находится второй дивизион, ты знаешь? Только не говори мне про военную тайну! Тоже мне Мальчиш-Кибальчиш!

– Знаю, мы на совещании в укрепрайоне рядом с Желудем сидели, видел где он на карте пометки делал.

– Ну и отлично! Ты сейчас, не раскрывая мне военную тайну, объяснишь своему товарищу куда надо скакать и передать тоже, что и для твоего командира: чтобы через полчаса, от них тоже здесь был представитель со связью! Ну... давай... Пленгей похлопывая по плечу, подтолкнул лейтенанта, в сторону лошади. Но неожиданно лейтенант отступил на шаг в сторону и сказал: