Чтение онлайн

— Боюсь, детка, это тебе никогда не склонить Грэма Моррисона к сексу втроем.

— Ах, я умру от ваших слов мистер Дарси!

Мы оба понимаем, к чему вылезает моя шутка, и смеемся. Да, Грэм явно не достопочтенный джентльмен. Непревзойденный рев мотора пробуждает во мне забытые эмоции. Я хочу, чтобы этот парень показал всё, что задумал и дал возможность начать верить в чудеса.

***

Отель «Бельведер», парк Паттерсон, несколько исторических зданий и улочек, а в финале путешествия центр Балтимора, где в магазине «Цзиндзи» мы пробуем отменный шоколад. Это мечта любого шокоголика, коей я являюсь, но, к сожалению, ем крайне редко, по известным причинам. Грэм без передышки, рассказывает мне обо всем на свете, обходя тему самоубийства, и я рада даже такому положению дел. Натуральная горечь во рту, усиливает эффект его ухаживаний и к концу нашей прогулки, я таю от одного взгляда Моррисона. М-да, я падаю в омут с головой…

Тачка Грэма везет меня не в Джонса Хопкинса, а в направлении лофта, где я бывала на днях. Задавать вопросы бессмысленно и глупо, не буду строить из себя дуру. Когда мы останавливаемся у парадного входа, я выхожу и, взяв вещи, шагаю к главной двери.

— Эй, не туда.

— Очередной сюрприз? Что может быть круче шоколада?

— Узнаешь.

Я доверяюсь ему и бреду до невзрачного закоулка, с разбитыми лампочками в плачущих фонарях. Черт, что я делаю?

— Грэм?

— Иди сюда. — Он подзывает меня пальцем и стоит мне подойти, он просит закрыть глаза. Я повинуюсь. Скрип, решетчатые ступени, узкий коридор и мы тормозим. Парень разрешает смотреть, но от яркого света, я ни черта не вижу. Спустя секунду, привыкаю к свечению и сдавленно пищу от удивления. Прямо передо мной, в разобранном виде, стоит маленькая машинка из шестидесятых годов. В лагере, Грэм любил копаться с друзьями под капотом «Понтиака» и перебирать ржавые внутренности. Только тут иной случай. Крошка словно из фильма «Хёрби-победитель». Я обожаю Линдси и это кино.

— Какое чудо, Грэм!

— Нравится? — я киваю. — В планах восстановить ее до идеального состояния.

— Когда ты все успеваешь?

— Ночами, если не спится.

— Боже мой…

Я спускаюсь по лестнице и спешу прикоснуться к железному каркасу, что хранит дух прошлого и дышит будущим.

— Ты ненормальная девчонка.

— Почему?

— Потому-что, вам подавай бренды, ванильные свидания и закаты с рассветами.

— Ну, я люблю закаты и рассветы, а то другое, что ты перечислил, чушь. Я лучше, проведу ночь возле этой нереальной красотки!

Я склоняюсь, чтобы поближе разглядеть, что прячется внутри и чувствую руки Грэма на своих бедрах. Зачем я надела юбку…

— Ты астрономически прекрасна, Мэй.

У меня, получается, выпрямиться, но он принуждает вернуться в прежнее положение и садится на корточки. Моя задница, оказывается на уровне его лица. Мягкие, невесомые поглаживания, вызывают тяжесть внизу живота, а на лбу проступает пот.

— Что ты…

— Помолчи.

Пальцами, он спускает мои трусики к щиколоткам и забирается головой под подол. Легкие поцелуи, трелью отдаются в ушах и груди. Я не дышу. Нежно раздвинув ягодицы, Грэм скользит языком от копчика до пульсирующего комочка нервов. Я дрожу, но не в силах помешать этому. Он совершает скольжения без остановки и без намека на стеснение. Черт…клитор разбух и жаждет броска в преисподнюю. Парень показывает всю сноровку, когда продолжая лизать, освобождает одну руку, и она без труда находит путь к моему левому соску, что раздирает тончайшее кружево бюстгальтера.

— Грэм…Грэм…

— Я сказал, заткнись.

Сильно оперевшись руками о тачку, выставляю зад, давая ему больше простора для фантазий и маневров. Он переворачивается и теперь слизывает переизбытки желания спереди, а оба указательных пальца, вводит в мою киску. Мать моя, Святая Мария!

Мэй безумствует и с ее губ срывается божественное ругательство:

— Мать моя, Святая Мария!

Я улыбаюсь про себя, и кончиком языка, буравлю распадающийся на крошечные импульсы клитор. Ретро тачке приходится тяжко, когда руки девушки бьют по ней со всей силы в момент оргазма. Я в жизни не видел лица, прекраснее, чем у той, которую довожу до пика второй раз, с разницей в доли секунд своими длинными пальцами. Мэй трясется, а я сижу на заднице и позволяю рукам, блуждающим по ее бедрам, животу и груди, доставлять мне самому бесконечное удовольствие. Через минуту, усаживаю малышку на колени, стягиваю с нее футболку, разбираюсь с надоевшим лифчиком и шепчу:

— Сегодня ты моя. — Не даю ей ответить и целую губами, что подарили ей электрический кайф. Мэй ёрзает на мне и колется каменными сосками, представляя которые, я сипло рычу. Наконец, я подбираюсь к ним и уже не выпускаю изо рта. Они навечно потеряны в капкане моих зубов и губ. Девушка реалистично стонет, заставляя всю кровь в моем организме скопиться в члене. Яйца трещат по швам, и я шлепаю Мэй по голой попке, чтоб она прекратила тереться. Но, меня игнорируют. Нагло и бесстрашно. Я поднимаюсь со своей легкой ношей, отталкиваю зачищенную от краски дверь и укладываю Эплби на заднее сидение. Она смотрит на меня снизу вверх, чем ускоряет мои движения по снятию одежды. Когда я остаюсь перед ней, в чем мать родила, Мэй облизывается и красиво раздвигает ножки. Бл*ть! Планета начинает вращаться против часовой стрелки! Я ложусь на девушку и раззадориваю своими поверхностными прикосновениями головки к блестящим складочкам, по которым струится нектар возбуждения.

— Грэм…

— Дай мне насладить тобой, пожалуйста.

Малышка подтягивает колени чуть выше и тут я не в силах сопротивляться. Вхожу в нее рвано, настойчиво, до бурления эндорфинов в каждом уголке мозга. Она тесная, приятно теплая и источающая неповторимый аромат страсти. Ладони Мэй, ласкают мою спину, плечи, шею, встряхивают волосы и оставляют отпечатки на груди. Я чувствую, что принадлежу лишь ей и она в курсе этого. Мои толчки внутри нее, соединяют нас еще крепче. Смотря друг другу в глаза, мы видим безудержное желание и ловим нехитрый ритм, помогая получить ни с чем несравнимое ощущение. Но я хочу продлить нашу близость и уперевшись локтями в коричневую кожаную обивку, говорю:

— Не спеши. Я буду в тебе, пока, ты не станешь умолять о завершении.

— Я не стану умолять. — губы Мэй добираются до моих и мы целуемся, обливаясь горячим потом. Я двигаю бедрами, и она волшебно стонет мне в рот. Повторяю трюк, раз за разом и понимаю, что хочу видеть, как ее сиськи, будут прыгать у меня перед глазами. Старенькая машина, не такая уж некомфортная, ведь я, умудряюсь, извернуться и насадить девушку на член. Теперь, она во всей красе прямо передо мной и я могу, всасывать розовые соски, когда будет угодно. А мне угодно постоянно. Потому-что они охренительно вкусные! Немного приторные с ноткой соли, что создается повышенной влажностью наших тел. Тел, которые издают пошлые звуки на весь гараж.

— Ты близко? — бормочет Мэй, вбирая всего меня до основания.

— Ты не имеешь понятия насколько. Нужен презерватив.

— Не нужен. Я пью кучу таблеток, в том числе противозачаточных.

— Детка, — я сжимаю ее скользкие ягодицы. — Тогда я забью тебя под завязку.

Она игриво хихикает и, поднявшись, резко садится на раскаленный ствол, что служит финальной точкой моей сдержанности. Мощный фонтан спермы, бьется о внутренние стенки сжавшейся киски, и я завываю, откинув голову назад. Мэй возносится на вершину следом и вгрызается зубами в основание моей шеи. Частые, короткие спазмы, долго не отпускают нас, выжимая эйфорию до капли. Даже синхронное дыхание, с периодичностью, сбивается последними искрами уходящего оргазма. Девушка плотно прижимается ко мне и собирает щекой крупинки пота с плеча.

— Я знала, что с тобой будет хорошо, но чтоб так…

— Ты фантазировала обо мне? — я усмехаюсь, и она тычет пальчиком в правый бок. — Ай!

— Будешь знать, как шутить.

Я обнимаю ее и совершенно серьезно произношу:

— А я миллион ночей провел с мыслями о тебе. И я не обманывал, говоря, что не дам скучать в постели.

— Боже, — Мэй поворачивается и целует меня, стараясь поглотить нижнюю губу полностью. — Покажи мне всё.

— Нам стоит переместиться в мою кровать. — Снимаю малышку с себя и какая-то часть спермы, сползает по ее ногам. Видеть такое, подобно лучшему в мире комплименту. А если эта девушка Мэй, то я самый везучий парень в целой вспененной.